Часть 19

Глава 19. Утро после

Утро навалилось на Полину бетонной плитой. Голова раскалывалась, во рту будто кошки нагадили, а солнечный свет, пробивающийся сквозь иллюминатор, резал глаза даже сквозь закрытые веки. Она застонала и попыталась повернуться. Тело ломило, желудок подкатывал к горлу при малейшем движении. Платье вчерашнее валялось на кресле, сама она была в одной тонкой сорочке, в которую её кто-то переодел ночью. Смутные обрывки воспоминаний — истерика, слёзы, его руки, его голос — всплывали и тонули в мутной похмельной дымке. Рядом, на соседнем диване, в похожих позах страдали Лика и Дилара. Полина не знала как и когда они попали сюда. Лика лежала, накрыв лицо подушкой, и тихо материлась сквозь зубы. Дилара свернулась эмбрионом и жалобно просила воды. Парни, видимо, уже поднялись — с верхней палубы доносились приглушённые голоса. — Я сдохну, — прохрипела Полина, пытаясь сесть. Мир качнулся, и она ухватилась за край кровати. — Мы все сдохнем, — отозвалась Лика из-под подушки. — Но ты первая начала, невеста хренова. Дверь каюты тихо открылась. На пороге стоял Барс с подносом. Стакан воды, таблетки, чашка горячего чая, круассан. Он выглядел уставшим — ночь, видимо, не спал, — но собранным. В чёрной футболке и джинсах, волосы влажные после душа, на скуле темнел след от вчерашней пощёчины. — Доброе утро, — тихо сказал он, глядя только на Полину. — Я принёс тебе... тут вода и таблетки. От похмелья. И чай. Твой любимый, с бергамотом. Он шагнул к кровати и протянул стакан. Полина подняла на него воспалённые глаза. В них ещё стояли слёзы — то ли от вчерашнего, то ли от мигрени. Но голос был твёрдым. — Не прикасайся ко мне. — Я просто хотел помочь... — Я сказала — не прикасайся, — процедила она, отталкивая его руку. Стакан качнулся, вода плеснула на простыню. Барс замер, потом медленно поставил поднос на тумбочку. — Хорошо. Я оставлю здесь. Просто... выпей таблетки, пожалуйста. Тебе станет легче. Она отвернулась к стене. Лика приподняла подушку и проводила Барса тяжёлым взглядом. Дилара молча взяла стакан с его подноса и протянула Полине. — Выпей, подруга. Хоть воду. Назло ему — но выпей. Полина взяла стакан дрожащей рукой. Барс постоял ещё секунду, глядя на её сгорбленную спину, потом развернулся и вышел. Яхта причалила к берегу через два часа. Полина, Лика и Дилара спустились по трапу, жмурясь от яркого солнца. Девушки держались вместе — три помятых, но не сломленных силуэта на фоне белого катера. Парни шли следом, но на почтительном расстоянии. На пристани их ждал Лайм. Он стоял, прислонившись к дорогой иномарке, и курил. При виде молодожёнов его лицо расплылось в мерзкой, торжествующей ухмылке. — О, вот и счастливая пара! — он картинно развёл руками. — Как прошла брачная ночь, Барс? Невеста не слишком сопротивлялась? Дима замер. Его челюсти сжались, кулаки побелели. Лёха сделал шаг вперёд, готовый вмешаться. — А я смотрю, вам уже и дом купили, — продолжал Лайм, не унимаясь. — Хорошенький такой домик. В безопасном районе. Кругом заборы, камеры, охрана. Прямо золотая клетка. Барс хорошо позаботился о своей девочке, правда, Полин? Теперь ты у него как в банке. Никуда не денешься. — Заткнись, Лайм, — прорычал Барс, но голос прозвучал глухо, почти обречённо. — А что такого? Я комплимент делаю! — Лайм выпустил струйку дыма. — Дом в элитном районе — это тебе не общага. Охраняемая территория. Соседи приличные. Только вот беда — выезжать оттуда без сопровождения, наверное, не положено. Безопасность, сама понимаешь. Муж заботится. Полина стояла, слушая его, и её лицо становилось всё бледнее. Раньше она бы заплакала. Раньше бы закричала. Сейчас — просто пустота. Та самая, знакомая, выжженная земля внутри. Барс шагнул вперёд, заслоняя её собой от Лайма. Его плечи развернулись, закрывая обзор, загораживая её от ядовитой ухмылки, от мерзких слов, от всего мира, который снова пытался её ранить. — Ты сказал достаточно, — произнёс он ледяным тоном. — А теперь сядь в свою тачку и уебывай отсюда. — Да ладно, я ж по-дружески... — Я тебе не друг. Ты мне никто. Вали. Но Полина не стала слушать ни того, ни другого. Она просто развернулась, обняла Лику и Дилару за плечи — две свои опоры, две ее подруги, которые прошли с ней через весь этот ад, — и молча направилась к машине. Мимо Лайма. Мимо Барса. Ни взгляда в их сторону. Ни слова. Только прямая спина и мёртвое спокойствие на лице. — Полина! — окликнул её Барс. Она не обернулась. Просто села в машину и закрыла дверь. Лика и Дилара сели следом. Автомобиль тронулся и исчез за поворотом. Лайм заржал, хлопая себя по колену. — Ну всё, Барсик. Кажется, твоя жена тебя не любит. И дом не помог. Барс стоял на пристани и смотрел вслед машине. В груди горело. Лорд, выскочивший из катера, ткнулся носом в его ладонь и заскулил. — Ничего, — тихо сказал Дима, глядя на пустую дорогу. — Дом — это просто стены. А я всё равно верну её. Пусть даже на это уйдут годы. Лайм перестал смеяться и смотрел теперь с холодной злобой. Его план снова не сработал. Она не сломалась. Просто ушла. А Барс стоял и сжимал в кармане обручальное кольцо, которое она не надела. Он нашёл его на тумбочке в каюте, когда она спала. Маленький золотой ободок. Он поднял его и носил с собой с самого утра. И будет носить, пока она сама не захочет взять.