Часть 20

Глава 20. Новый дом

Машина остановилась у ворот общежития. Полина вышла первой, всё ещё сжимая виски — похмелье до конца не отпустило, но голова прояснилась достаточно, чтобы соображать. Лика и Дилара выбрались следом, вяло переругиваясь, и они втроём поднялись на свой этаж. Полина открыла дверь комнаты и замерла на пороге. Пусто. Вообще пусто. Её кровать была разобрана до голого матраса. Стол, где стояли её конспекты, рамка с фото матери, заряжалась камера, — абсолютно чист. Шкаф распахнут, внутри ни одной вешалки. Даже её любимая кружка с нарисованным самолётиком исчезла. Как будто она здесь никогда не жила. — Что за черт? — выдохнула Лика, заглядывая через плечо. — Где твои вещи? — Дилара шагнула внутрь и обвела комнату ошарашенным взглядом. — Тут же всё было... ещё вчера утром. Полина медленно прошла к шкафу, провела рукой по пустым полкам. Ни пылинки. Ни следа. Её жизнь, её маленький мирок, её островок безопасности в этой общаге — просто исчез. — Я не знаю, — голос был чужим, сиплым. — Я ничего не знаю. Она села на голый матрас и уставилась в стену. В груди закипало что-то тёмное, горячее. Не слёзы — слёз больше не было. Ярость. Телефон лёг в дрожащую ладонь. Она набрала Барса. Гудок. Второй. Ответили почти сразу. — Полина? — его голос звучал удивлённо и напряжённо. Он явно не ожидал звонка. — Где мои вещи? — отчеканила она ледяным тоном. — Что? Какие вещи? Ты о чём? — Мои. Вещи. Из общаги. Все. Исчезли. Кровать пустая, шкаф пустой, стол пустой. Всё. Ты сказал, что купил мне дом. Ты решил, что можешь просто взять и перевезти мою жизнь, не спрашивая? — Полина, я... — Ты совсем уже берега попутал?! — она сорвалась на крик. Лика и Дилара переглянулись, застыв у двери. — Ты купил меня через Андрея, запер в этом браке, а теперь и вещи мои без спроса перетащил?! Думаешь, я туда поеду? Думаешь, это что-то изменит?! — Зайка, послушай! — Барс почти кричал в трубку. — Я не трогал твои вещи! Я клянусь тебе! Я не знаю, кто это сделал! Я весь день был с тобой на яхте! Я даже не подходил к общаге! — Твой отец! — не унималась она. — Твои люди! Какая разница? — У отца своих забот полно, он бы не стал... — Барс запнулся, и в его голосе прорезалась злость — не на неё, на ситуацию. — Полин, я правда не знаю. Дай мне разобраться. Я сейчас приеду. — Не надо никуда приезжать! — она сбросила звонок и отшвырнула телефон. В комнате повисла тишина. Полина сидела на голом матрасе, сжимая кулаки. Потом медленно выдохнула и набрала другой номер. — Мама? Дана ответила почти сразу. На заднем фоне слышался голос Андрея. — Полиночка, солнышко! Ну как ты после вчерашнего? Голова не болит? — Мама, где мои вещи из общаги? Пауза. Потом мамин голос, чуть виноватый: — Так мы же... мы с Андрюшей перевезли их в ваш новый дом. Пока вы на яхте были. А что? Ты же теперь замужем, доченька, зачем тебе общага? Дом такой хороший, Сперанские постарались. Андрюша сказал — нечего тебе по общежитиям ютиться, когда муж с домом ждёт. У Полины потемнело в глазах. — Вы... вы просто взяли и перевезли мои вещи. Не спросив меня. — А что тут спрашивать? Ты ж теперь не студентка какая-то, ты жена. Мы с Андрюшей как лучше хотели. Ты ведь сама согласилась на брак. Ну вот, теперь у вас всё по-взрослому. — Мама... — голос Полины дрогнул, но она сдержалась. — Мама, ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты вместе с ним... ты лишила меня последнего места, где я чувствовала себя в безопасности. Ты отдала ему ключи от моей комнаты. — Не драматизируй, — встрял в трубку голос Андрея. — Жена должна жить с мужем. Точка. Мы сэкономили тебе время на сборах. Твои вещи уже в новом доме. Там три этажа, сад, охрана. Живи и радуйся. — Я вам не вещь! — крикнула Полина, но трубка уже замолчала. Она уронила телефон на колени и закрыла лицо руками. Лика села рядом, обняла её за плечи. — Они перевезли всё в тот дом, — глухо сказала Полина сквозь пальцы. — Андрей и мама. Пока я была на яхте. Меня даже не спросили. — Вот же уроды, — тихо сказала Дилара. — Прости, подруга. Но твоя мама... — Она ничего не понимает. Она всегда делает то, что говорит Андрей. Всегда. Она подняла голову. Глаза были сухими. Внутри горел ледяной огонь. — Я поеду туда, — сказала она спокойно, но так, что у подруг мурашки пошли по коже. — Раз они все так решили — я поеду. Но не потому, что они меня заставили. А потому, что мне нужно забрать то, что моё. А потом... посмотрим. Лика сжала её руку. — Мы с тобой. Куда угодно. — Нет, — Полина покачала головой. — Дальше я сама. Спасибо вам. За всё. Но дальше — сама. Она встала с матраса, расправила плечи. Маленькая, хрупкая блондинка с огромными голубыми глазами, в которых сейчас горела сталь. Та самая девочка, которую все пытались сломать, но никто так и не сломал. Барс перезвонил через минуту. Он уже всё выяснил. — Полина, это правда не я. Это Андрей с твоей мамой... — Я знаю, — перебила она ровным голосом. — Я только что говорила с ними. Мои вещи в твоём доме. В нашем, блядь, доме. — Я сейчас приеду. Я отвезу тебя туда. — Не надо. Я сама доберусь. — Полин... — Я сказала — сама. Она сбросила и повернулась к девочкам. Обняла обеих — крепко, долго, молча. Потом взяла сумку с тем немногим, что осталось при ней, и вышла в коридор. У входа в общагу уже стоял чёрный автомобиль. За рулём сидел Барс. Он всё равно приехал. Вышел из машины, открыл дверь. — Я знаю, что ты меня ненавидишь, — сказал он, глядя ей в глаза. — Знаю, что не хочешь ехать. Но я тебя одну не отпущу. Просто позволь довезти. Больше ничего не прошу. Полина посмотрела на него. На его разбитую скулу, на красные от недосыпа глаза, на руки, сжимающие руль до побелевших костяшек. Что-то внутри дрогнуло, но она тут же задавила это чувство. — Только довезти, — сухо сказала она и села на заднее сиденье. Барс кивнул и закрыл дверь. Машина тронулась. Их дом — золотая клетка, как выразился Лайм, — ждал впереди. И Полина ещё не знала, что найдёт там среди коробок со своей старой жизнью и обломков новой, навязанной всеми вокруг. Но одно она знала точно: больше она не позволит решать за себя. Никому. Ни Андрею. Ни Барсу. Ни даже маме, которую любила всем сердцем. Хватит.