Часть 10 Напарники.

Каникулы в Логосе начались странно. Слишком тихо. Ещё вчера школа гудела сотнями голосов, смехом, спорами и хлопающими дверями, а теперь огромные коридоры словно опустели и стали больше. Каждый шаг отдавался эхом. Старые часы на втором этаже тикали так громко, будто хотели напомнить всем оставшимся, что время в этом месте никогда не останавливается. Виктория проснулась рано. Сон не шёл уже несколько ночей подряд. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что вчерашний вечер ей не приснился. Но стоило закрыть глаза, как она снова видела библиотеку. Снег за окнами. Растерянную улыбку Вадима. Его руки. Его взгляд. И тот короткий момент, когда ей впервые за много лет захотелось не спасать кого-то, не бороться, не думать о будущем. А просто быть счастливой. И именно это пугало её сильнее всего. — Вика! Голос Полины заставил девушку вздрогнуть. — Ты живая? — Пока да. — Тогда открывай! Кузнецова тяжело вздохнула и открыла дверь. Полина ворвалась в комнату так, словно за ней гнались. На самом деле за ней никто не гнался. Она просто была Полиной. — Я не спала всю ночь! — Почему? — Потому что ты поцеловалась с Вадимом! Виктория закрыла глаза. Конечно. Как она могла забыть. — Полина... — Нет, подожди! Я ещё не закончила! Вы с Вадимом поцеловались, Антон не спал до трёх часов ночи и строил теории, а сам Вадим... Она театрально замолчала. — Что Вадим? Полина медленно расплылась в улыбке. — Он сегодня впервые за всю жизнь пожелал мне доброго утра. Виктория моргнула. — Что? — Представляешь?! — Возможно, он просто был в хорошем настроении. — Вадим Уваров не бывает в хорошем настроении. С этим спорить было сложно. Завтрак проходил в почти пустой столовой. Несколько младших школьников сидели у окна. За дальним столом о чём-то разговаривали Виктор Николаевич и Войтевич. А возле окна расположились братья Уваровы. Вернее, расположился Антон. Вадим сидел рядом и делал вид, что читает газету. Именно делал вид. Потому что держал её вверх ногами. Полина увидела это первой. И едва не рассмеялась. — Доброе утро! Антон просиял. — Полинка! Потом его взгляд упал на Викторию. Ещё шире улыбнуться, казалось, было невозможно. Но он справился. — И тебе доброе утро, Вика. Вадим медленно опустил газету. И посмотрел на неё. Не мельком. Не украдкой. Так, словно вчерашний вечер ничего не испортил. А наоборот. Сделал всё проще. — Доброе утро. И почему-то именно от этих двух слов Виктория почувствовала, что начинает краснеть. Полина торжествующе посмотрела на Антона. Антон торжествующе посмотрел на Полину. План созрел мгновенно. — Ой, — неожиданно произнесла Полина. — Что? — насторожился Вадим. — Мы с Тошей обещали помочь Галине Васильевне. — Когда? — Только что. Антон вскочил. — Да. Очень важное дело. — Какое именно? — спросил Вадим. Антон задумался. — Э-э... — Государственной важности, — быстро закончила Полина. — Именно. Они оба одновременно поднялись. И одновременно начали двигаться к выходу. — Вы серьёзно? — устало спросил Вадим. — Абсолютно. — Вы оставляете нас одних. — Какой ты наблюдательный, — улыбнулась Полина. Через секунду их уже не было. В столовой повисла тишина. Вадим медленно положил газету на стол. — Иногда мне кажется, что они опаснее всего, что находится под Логосом. Виктория улыбнулась. — Возможно. Он посмотрел на неё. И вдруг тоже улыбнулся. — А знаешь... — Что? — Наверное, они правы. Она замерла. — В чём? Вадим облокотился на стол. — В том, что нам пора перестать делать вид, будто ничего не происходит. Сердце снова предательски дрогнуло. — И что происходит? Он долго смотрел на неё. Настолько долго, что она уже пожалела о своём вопросе. — Мы стали напарниками. Виктория удивлённо моргнула. — Напарниками? — Да. Он кивнул. — Ты пытаешься спасти будущее. Я случайно узнал то, чего знать не должен. Теперь уже поздно делать вид, что меня это не касается. Он говорил спокойно. Но Виктория слишком хорошо знала этот тон. Именно так Вадим говорил, когда принимал решение. Окончательное. — Это опасно. — Знаю. — Очень опасно. — Догадываюсь. — Ты можешь погибнуть. Он усмехнулся. — Знаешь, это первый разговор в моей жизни, который подозрительно напоминает признание. Она не выдержала и улыбнулась. А он вдруг стал серьёзным. — Вика. Она подняла глаза. — Ты больше не одна. Всего пять слов. Но почему-то именно они оказались важнее всех признаний. Потому что впервые за две жизни кто-то не пытался её спасти. Не просил уйти. Не убеждал забыть. А просто встал рядом. И остался. — Значит, напарники? — тихо спросила она. Вадим протянул руку. И в его глазах появилась та самая улыбка. Редкая. Настоящая. — Напарники. Виктория посмотрела на его ладонь. А потом вложила в неё свою. И ни один из них ещё не понимал, что именно в этот момент будущее изменилось окончательно. Виктория всё ещё держала руку Вадима. Вернее, уже не держала. Но и не убирала. И Вадим, что удивительно, тоже не спешил её отпускать. Именно поэтому Полина издала звук, очень похожий на счастливый писк. Антон же выглядел так, будто только что доказал одну из величайших научных теорий человечества. — Я же говорил, — торжественно произнёс он, указывая на них пальцем. — Я же говорил! — Ты говорил много всего, — спокойно заметил Вадим. — Но в этот раз я оказался прав! — Это случайность. — Нет, Вадик. Это любовь. Полина мгновенно закивала. — Абсолютно согласна. Виктория почувствовала, как начинает краснеть. Не потому, что ей было неловко. Вернее, не только поэтому. Она вдруг поймала себя на мысли, что Вадим до сих пор держит её за руку. И, кажется, прекрасно это понимает. Она осторожно посмотрела на него. Он посмотрел на неё. И впервые за всё время знакомства они одновременно подумали об одном и том же. "А почему бы и нет?" В глазах Вадима мелькнула знакомая насмешка. Опасная. Та самая, которая появлялась у него перед тем, как он собирался сделать что-нибудь совершенно неожиданное. — Знаешь, Антоха, — вдруг произнёс он очень спокойно, — кажется, ты прав. В столовой повисла тишина. Антон моргнул. Полина моргнула. Виктория моргнула. — Что? — хором спросили все трое. Вадим невозмутимо пожал плечами. — Ты сказал, что мы нравимся друг другу. — Ну да! — Возможно. Антон застыл с открытым ртом. Полина медленно схватилась за сердце. А Виктория смотрела на Вадима так, словно видела его впервые. — Уваров, — тихо произнесла она. Он повернулся к ней. И в его глазах она увидела вопрос. "Подыграешь?" Господи. Он предлагал ей играть. И почему-то именно это показалось ей самым безумным поступком за последние несколько месяцев. После путешествия во времени. После подземелий. После признания директору. Она едва заметно улыбнулась. И решила рискнуть. — Вообще-то, — задумчиво произнесла она, не отводя взгляда от Вадима, — Полина тоже давно об этом говорит. Полина издала звук, похожий на предсмертный вздох. — Я?! — Да. — Когда?! — Часто. Вадим тихо усмехнулся. — Значит, всё это время мы были последними, кто не замечал очевидного? — Похоже на то. Теперь уже Антон схватился за сердце. — Нет. Нет-нет-нет. Подождите. Это слишком быстро. Вадим перевёл на брата ленивый взгляд. — Ты же сам этого хотел. — Да, но я рассчитывал минимум на месяц страданий, отрицания и драматических взглядов! Полина была близка к тому, чтобы расплакаться от счастья. — Я знала. Я просто знала! Виктория невольно рассмеялась. И именно в этот момент поняла, что Вадим смотрит не на Полину. Не на Антона. На неё. Он улыбался. По-настоящему. И это было опасно. Вадим тяжело вздохнул. А потом вдруг снова посмотрел на Викторию. И тихо, так, чтобы услышала только она, произнёс: — А знаешь... — Что? Он едва заметно улыбнулся. — Для конспирации нам придётся играть убедительно. Она почувствовала, как сердце сделало совершенно лишний удар. — Уваров. — Что? — Мне начинает казаться, что тебе нравится этот план. Он задумался. Очень серьёзно. Как будто решал сложную математическую задачу. А потом ответил: — Возможно. Полина смотрела на них так, словно прямо сейчас присутствовала на свадьбе. Антон выглядел не лучше. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и улыбался с таким видом, будто только что выиграл спор длиной в несколько месяцев. А Виктория всё ещё чувствовала ладонь Вадима в своей. Тёплую. Уверенную. И совершенно неожиданно настоящую. Никто из них не спешил разжимать пальцы. — Ну что ж, — первым нарушил молчание Антон, сцепив руки за головой. — Я считаю, что мы с Полиной можем официально признать себя лучшими свахами Московской области. — Казахстанской, — автоматически поправила его Полина. — Не важно. Главное — результат. Вадим тяжело вздохнул. — Антоха. — Да, Вадик? — Ты ведь понимаешь, что сейчас очень близок к тому, чтобы получить по голове? — Не могу, — искренне ответил брат. — Я слишком счастлив. Полина согласно закивала. — Мы правда очень счастливы. Виктория почувствовала, как начинает улыбаться. Она не хотела. Правда не хотела. Но смотреть на этих двоих было невозможно без смеха. И именно в этот момент она поймала взгляд Вадима. Он тоже улыбался. Совсем чуть-чуть. Едва заметно. Но не Антону. Не Полине. Ей. И почему-то именно от этого взгляда её сердце забилось быстрее, чем после поцелуя в библиотеке. Господи. Они действительно это делают. Играют. Или уже нет? — Так, — решительно объявила Полина, поднимаясь со стула. — Нам нужен план. — Нет, — одновременно ответили Вадим и Виктория. — Нужен. — Не нужен. — Нужен! — с энтузиазмом поддержал Антон. — Например, куда вы пойдёте на первое свидание? Вадим медленно закрыл глаза. — Антоха. — Что? — Кто сказал слово "свидание"? — А это не свидание? — Нет. — Тогда почему вы держитесь за руки? Наступила тишина. Очень нехорошая тишина. Виктория опустила взгляд. И только сейчас поняла, что Вадим действительно всё ещё держит её руку. Крепче, чем раньше. И, кажется, даже не заметил этого. Или заметил. Что было гораздо опаснее. Она осторожно попыталась освободить пальцы. Но вместо этого почувствовала, как он машинально сжал её ладонь. Совсем немного. Будто боялся отпустить. Она медленно подняла глаза. Вадим уже смотрел на неё. И в его взгляде впервые не было ни насмешки, ни привычного спокойствия. Только растерянность. Такая же, как у неё самой. Антон, разумеется, ничего не упустил. Он вскочил со стула так резко, что тот едва не упал. — Полина. — Да? — Ты это видишь? — Я всё вижу! — Господи, они даже не заметили! Вадим первым пришёл в себя. Он медленно перевёл взгляд на брата. Очень медленно. Очень спокойно. И именно поэтому Антон сделал шаг назад. — Мы уходим, — произнёс Вадим. — Куда? — счастливо спросила Полина. — Не твоё дело. — Но... — Полина. — Что? — Ты же хотела, чтобы мы вели себя как пара? Она мгновенно оживилась. — Да! Вадим кивнул. Потом посмотрел на Викторию. И неожиданно усмехнулся. Той самой улыбкой. Опасной. — Значит, будем. У Виктории перехватило дыхание. — Уваров... — Что? — Мне не нравится, когда ты так улыбаешься. — Почему? — Потому что обычно после этого происходит что-то очень плохое. Антон рассмеялся. — Или очень романтичное! Вадим проигнорировал брата. Он поднялся. По-прежнему не отпуская её руку. А потом сделал то, чего Виктория от него совершенно не ожидала. Он слегка потянул её за собой. Не резко. Осторожно. Словно заранее знал, что она пойдёт. И она действительно пошла. Потому что внезапно поняла, что хочет этого. Они медленно направились к выходу из столовой. Полина уже не пыталась скрывать слёз умиления. Антон обнял её за плечи и с видом мудреца наблюдал за происходящим. — Посмотри на них, — прошептал он. — Я смотрю! — Нет, ты посмотри. Виктория услышала это и невольно улыбнулась. А потом посмотрела на Вадима. Он тоже услышал. И тоже улыбнулся. На секунду. Только ей. Когда они подошли к двери столовой, он наконец заговорил. Тихо. Так, чтобы никто больше не услышал. — Прости. Она удивлённо повернулась. — За что? Он посмотрел на их сцепленные руки. Потом снова ей в глаза. — Кажется, я немного увлёкся. Её сердце пропустило удар. — И что теперь? Вадим задумался. По-настоящему. Как всегда. А потом вдруг произнёс: — Честно? — Да. Он усмехнулся. И в этой усмешке впервые не было никакой защиты. — Не хочу останавливаться. Дверь библиотеки закрылась за ними почти бесшумно. На несколько секунд Виктория остановилась и прислушалась. Тишина. Не та привычная тишина Логоса, в которой всегда слышалось далёкое эхо шагов, скрип половиц или голоса младших школьников. Нет. Сейчас школа действительно замерла. Каникулы сделали её похожей на огромный пустой корабль, дрейфующий посреди зимней ночи. Вадим стоял рядом и молча наблюдал за ней. Не спрашивал. Не торопил. Только теперь Виктория заметила, что он до сих пор держит её за руку. И, что ещё хуже, она сама не спешила её убирать. — Они точно не пойдут за нами? — тихо спросил он. Она невольно улыбнулась. — Полина и Антон? — Угу. — Нет. — Почему ты так уверена? Виктория наконец повернулась к нему. — Потому что сейчас они обсуждают нас. Вадим несколько секунд смотрел на неё. Потом коротко усмехнулся. — Да. Это было похоже на них. Он всё-таки отпустил её руку. И почему-то в тот же момент библиотека показалась Виктории холоднее. Она быстро отвернулась и направилась к камину. Старый каменный портал возвышался почти до потолка. Уголь давно прогорел, оставив лишь слабый запах золы и дыма. Сколько раз за свою прошлую жизнь она проходила здесь? Десятки. Сотни? Но сейчас всё было иначе. Потому что впервые она была не одна. — Вика. Она обернулась. Вадим стоял в нескольких шагах от неё. Его лицо было серьёзным. Слишком серьёзным. — Ты уверена? Вопрос прозвучал совсем не так, как она ожидала. Не с вызовом. Не с сомнением. Он не спрашивал, уверена ли она в существовании подземелий. Он спрашивал, уверена ли она в нём. Виктория несколько секунд молчала. Потом медленно кивнула. — Да. Вадим не отвёл взгляд. — Хорошо. И только после этого она подошла к камину. Пальцы быстро нашли знакомую неровность в старой кладке. Один камень. Потом второй. Тихий щелчок. И часть каменной стены дрогнула. Вадим резко выпрямился. Послышался тяжёлый скрежет механизма, который не использовали долгие годы. Каменная плита медленно ушла в сторону. Из образовавшейся щели повеяло холодом. Настоящим. Подземным. Влажным. Тем самым холодом, который невозможно спутать ни с чем. Несколько секунд они молча смотрели в темноту. — Ну что, напарник? — тихо спросила Виктория. Он перевёл взгляд с прохода на неё. И неожиданно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — После вас. Она фыркнула. — Трус. — Осторожный. — Разница небольшая. — Это мы ещё проверим. Виктория шагнула внутрь. Каменные ступени были холодными и скользкими. Она спустилась на несколько метров вниз и только потом почувствовала, что Вадим идёт следом. Не отставая. Не задавая вопросов. Не пытаясь остановить её. В этом было что-то удивительно правильное. Через минуту они оказались в узком коридоре. Виктория включила небольшой фонарь. Луч света прорезал темноту. Старые кирпичные стены. Паутина. Следы влаги. И бесконечный тоннель впереди. Вадим тихо присвистнул. — Ничего себе. В его голосе не было страха. Только искреннее удивление. Он медленно провёл рукой по стене. — И ты всё это время знала, что это существует? Виктория кивнула. — Да. — И ходила сюда одна? Она снова кивнула. На этот раз он долго молчал. Очень долго. Настолько, что ей пришлось обернуться. Вадим смотрел не на тоннель. На неё. — Ты сумасшедшая. Она невольно улыбнулась. — Мне уже говорили. — И часто? — Регулярно. Он покачал головой. Но в его взгляде не было осуждения. Только что-то другое. Что-то очень тёплое. И очень опасное. — Тогда я тоже сумасшедший, — наконец произнёс он. — Почему? Он сделал несколько шагов вперёд и остановился рядом. Слишком близко. Так близко, что она снова почувствовала знакомый запах хвои и зимнего воздуха. — Потому что пошёл за тобой. На секунду Виктория забыла, где находится. Забыла про подземелья. Про Колчина. Про будущее. Про всё. Остался только он. И этот проклятый взгляд, от которого становилось невозможно дышать. Где-то впереди внезапно раздался глухой звук. Будто кто-то случайно задел камень. Они одновременно обернулись. Тоннель впереди снова погрузился в мёртвую тишину. Вадим моментально шагнул вперёд. Инстинктивно. Закрывая её собой. И только тогда Виктория поняла две вещи. Во-первых, они здесь не одни. А во-вторых, ей впервые в жизни не хочется просить кого-то уйти и спасти себя. Потому что впервые рядом оказался человек, которого она не хочет отпускать. Где-то впереди снова послышался звук. На этот раз отчётливее. Не просто случайный скрип старого камня. Шаг. Тихий. Осторожный. Человеческий. Виктория замерла. Её сердце пропустило удар. Потом ещё один. Вадим мгновенно это заметил. — Что? — почти беззвучно спросил он. Она подняла руку, призывая его замолчать. Тишина. Подземелья словно вымерли. Только редкие капли воды срывались с потолка и разбивались о каменный пол где-то далеко впереди. И снова. Шаг. На этот раз справа. Из бокового коридора. Лицо Виктории изменилось. За последние месяцы Вадим научился замечать это. Она переставала быть обычной шестнадцатилетней девчонкой. Переставала быть той Викторией, которая смущалась его взглядов, смеялась над шутками Антона и краснела от слов Полины. Сейчас перед ним стоял человек, который что-то понял. И это понимание её испугало. — Здесь кто-то есть, — едва слышно произнесла она. — Мы это уже поняли. Она отрицательно покачала головой. — Нет. Ты не понимаешь. Его здесь не должно быть. От этих слов по спине Вадима пробежал холод. Потому что впервые за всё время знакомства он услышал в её голосе настоящий страх. Не тревогу. Не беспокойство. Страх. Виктория резко шагнула вперёд. — Я должна посмотреть. — Вика. Она уже не слушала. В голове одна мысль сменяла другую. Этого человека не должно быть здесь. Не сейчас. Не в эти годы. Не в её прошлом. Значит... Значит, будущее уже изменилось. И очень сильно. Она бросилась в сторону бокового тоннеля. И не успела сделать даже двух шагов. Сильная рука резко схватила её за запястье. Так неожиданно, что она буквально налетела на Вадима. — Ты что делаешь?! — шёпотом возмутилась она. Он даже не попытался понизить голос. — А ты?! Его лицо оказалось совсем близко. Настолько, что она впервые заметила, как сильно он напряжён. Он не злился. Он был напуган. По-настоящему. — Там кто-то есть! — прошептала она. — Именно! — Мне нужно узнать кто! — Нет. Она попыталась вырвать руку. Безуспешно. — Уваров! — Нет. — Ты не понимаешь! — Это ты не понимаешь! Впервые за всё время знакомства он повысил на неё голос. Не сильно. Но достаточно, чтобы она замерла. В подземельях снова стало тихо. Очень тихо. Вадим тяжело дышал. И продолжал держать её за руку. Крепко. Слишком крепко. — Ты слышала человека в подземельях, — произнёс он уже тише. — В неизвестном тоннеле. И первая твоя мысль — побежать за ним? — Да! — Отличный план. — Это может быть важно! — А может быть смертельно опасно! Она открыла рот. И не нашлась что ответить. Потому что он был прав. Но признать это сейчас означало остановиться. А она не умела останавливаться. — Вадим... — Нет. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Послушай меня внимательно. В его голосе больше не было раздражения. Только тревога. И что-то ещё. Что-то настолько личное, что у неё внезапно перехватило дыхание. — Ты не одна. Она замерла. — Что? — Ты постоянно ведёшь себя так, словно должна всё сделать сама. Он говорил тихо. Очень тихо. Но каждое слово било сильнее крика. — Побежать одной. Рискнуть одной. Проверить одной. Погибнуть, если понадобится, тоже одной. Он нервно усмехнулся. Совсем невесело. — А я, между прочим, пошёл сюда не для того, чтобы смотреть, как ты совершаешь очередное самоубийство. На секунду Виктория забыла, где находится. Подземелья. Тьма. Неизвестный человек впереди. Всё исчезло. Остались только его глаза. И его рука, которая всё ещё держала её. Не позволяя уйти. Не позволяя исчезнуть. — Вадим... Она впервые произнесла его имя так тихо. Он открыл рот, чтобы ответить. Но в этот момент где-то впереди раздался грохот. Такой сильный, что каменная пыль посыпалась с потолка. Они оба резко обернулись. В глубине тоннеля мелькнул свет. Фонарь. Чужой фонарь. А затем кто-то побежал. Быстро. Очень быстро. Виктория инстинктивно рванулась вперёд. Но на этот раз Вадим среагировал раньше. Он резко притянул её к себе. Настолько резко, что она буквально ударилась о его грудь. В ту же секунду прямо перед ними с оглушительным треском обрушилась часть старой каменной арки. Камни с грохотом рухнули на пол. Облако пыли накрыло коридор. Виктория даже не сразу поняла, что произошло. Она лишь чувствовала, как Вадим прижимает её к себе, закрывая собственным телом. И как бешено колотится его сердце. Так же быстро, как её собственное. Несколько секунд они стояли неподвижно. Потом пыль начала оседать. Проход впереди оказался полностью завален. А тот, кто был в подземельях, исчез. Виктория медленно подняла голову. Вадим смотрел на неё. Бледный. Злой. Испуганный. И одновременно бесконечно счастливый от того, что она жива. — Ну что, напарник, — тихо произнёс он, пытаясь усмехнуться. — Всё ещё хочешь бежать за неизвестными людьми в подземельях? И только тогда Виктория поняла. Если бы он не остановил её. Ещё одна её жизнь закончилась бы здесь.