Часть 25

Первое, что вернулось к ней — это запахи. Резкий, почти стерильный аромат спирта и лекарственных настоек перемешивался с густым, успокаивающим духом сушеных трав. Лея медленно открыла глаза, но веки казались налитыми свинцом. Потолок плыл, превращаясь в размытое пятно, а в голове пульсировала глухая, тягучая боль. — ...и представляешь, если бы она не пришла в себя еще вчера, мы бы точно сошли с ума от беспокойства! — донесся до неё чей-то высокий, тонкий и очень эмоциональный голос. Лея попыталась сфокусировать взгляд. Прямо над её лицом, раскачиваясь в такт своим причитаниям, мелькала маленькая белая голова. Паймон. Маленькая спутница выглядела крайне взбудораженной: её руки были прижаты к щекам, а брови испуганно сдвинуты к переносице. — Лея! Ты очнулась! — взвизгнула Паймон, но тут же осеклась под чьим-то строгим взглядом. Лея попыталась приподняться, но резкая вспышка боли в боку заставила её охнуть и бессильно рухнуть обратно на подушки. — Эй, эй! Не смей! — раздался другой голос, мягкий, но полный тревоги. Фокус зрения наконец прояснился, и Лея увидела Люмин. Путешественница сидела на краю кровати, внимательно наблюдая за каждым её движением. Её лицо было бледным, а в глазах застыла усталость, смешанная с облегчением. — Лея, пожалуйста, не делай резких движений, — Люмин осторожно накрыла ладонь девушки своей. — Врач сказал, что ты была в глубоком обмороке несколько дней. Тело истощено из-за использования Глаза Бога и той битвы. Тебе нужен покой. Лея с трудом сглотнула пересохшее горло. Голос звучал так, будто она наглоталась песка. — Несколько... дней? — прохрипела она, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Что... что произошло? И как вы здесь оказались? Я помню только... огонь и... чьи-то руки. Люмин слабо улыбнулась и чуть крепче сжала её руку. — Ты сражалась как безумная, — тихо ответила она. — Мы узнали о нападении, когда всё уже закончилось. Как только я разобралась со своими делами, я сразу же примчалась сюда. Я не могла не навестить тебя, узнав, что ты в таком состоянии. — И мы прилетели! — вставила Паймон, подлетая чуть ближе, но все еще соблюдая дистанцию, чтобы не напугать больную. — Мы места себе не находили! Весь штаб Ордо Фавониус только и говорил, что о твоем подвиге. — Кстати, — добавила она вскользь, потирая подбородок, — ты не одна была в этом «клубе посетителей». Магистр Варка тоже приходил сюда. Он заходил пару раз, выглядел очень серьезным... даже серьезнее обычного. Но, как только узнал, что ты спишь, он сказал, что нужно дать тебе отдохнуть и распорядился, чтобы тебя никто не беспокоил лишний раз. Лея замерла. Тепло, которое она почувствовала в те последние секунды перед обмороком, теперь отозвалось странным трепетом в груди. Она вспомнила его руки — крепкие, надежные, пахнущие сталью и безопасностью. — Варка... приходил? — едва слышно переспросила она, чувствуя, как к щекам подступает жар, не имеющий отношения к магии Пиро. Люмин и Паймон переглянулись, и в глазах Люмин промелькнула понимающая, едва заметная искорка. — Да, — кивнула Люмин. — Так что теперь тебе остается только одно: лежать смирно и восстанавливаться. Ты заставила нас всех изрядно понервничать. Следующие несколько дней слились для Леи в бесконечную череду полудремы, запаха травяных отваров и бесконечных разговоров. Люмин и Паймон стали её постоянными гостями. Паймон, как обычно, приносила с собой горы историй о том, что происходит в Мондштадте, а Люмин просто сидела рядом, иногда подкладывая подушку или принося свежий чай, создавая ощущение тихой гавани. За это время Лея узнала важную новость: из-за недавних событий и необходимости усилить оборону, её штаб и штаб Ордо Фавониус официально объединились. Теперь всё управление сосредоточилось в одном месте, что означало не только больше работы, но и гораздо больше суматохи в коридорах. На пятый день Лея почувствовала, что стены медблока начинают её душить. Тело уже не ныло, а энергия, хоть и слабая, требовала движения. — Всё, хватит, — заявила она, когда доктор в очередной раз подошел с чашкой горького отвара. — Я чувствую себя вполне боеспособной. Пора возвращаться к делам, а не изображать из себя фарфоровую куклу. Доктор, мужчина средних лет с усталым, но добрым взглядом, лишь поправил очки и твердо покачал головой. — Никаких «возвращаться», Лея. Ваши показатели еще нестабильны. Еще минимум три дня режима покоя, — отрезал он. Лея закатила глаза и сложила руки на груди, возвращаясь к своему привычному состоянию. — О, ну конечно! — язвительно протянула она. — Видимо, в уставах вашего Ордо Фавониуса прописано, что лучший способ лечить воинов — это превращать их в заложников собственного одеяла. Может, мне еще и колыбельную спеть, чтобы вы окончательно убедились, что я не собираюсь сбежать? — Ваша манера общения — лучший признак того, что вы еще живы, — проворчал врач, но в его голосе слышалась тень улыбки. — Но я не сдвинусь с места, пока вы не пообещаете соблюдать покой. — Я обещаю только то, что не буду пить эту гадость, которую вы называете лекарством, — парировала она, приподняв бровь. — Судя по тому, как у тебя развязался язык, ты уже вполне здорова, — раздался бархатистый, пропитанный насмешкой голос от двери. Лея замерла. Этот тон, эту манеру растягивать гласные она узнала бы из тысячи. Она медленно повернула голову и увидела, прислонившегося к дверному косяку, Кэйю. Его единственный глаз весело блеснул, а на губах играла та самая полуулыбка, которая обычно не предвещала ничего, кроме новых проблем. — Кэйа? — Лея моргнула, пытаясь скрыть внезапное замешательство. — Что ты здесь забыл? Решил проверить, не слишком ли скучно мне без твоих сомнительных шуток? — О, я здесь по официальному делу, — он небрежно оттолкнулся от косяка и сделал шаг в комнату, игнорируя предостерегающий взгляд врача. — Поскольку наши штабы теперь одна большая семья, я решил нанести визит вежливости. И, как видишь, ты уже готова вступать в словесные дуэли. Значит, доктор может выписывать рецепт на свободу. — Слышали? — Лея кивнула на него, обращаясь к врачу. — Даже капитан кавалерии считает, что я слишком бодра для этой тюрьмы. - доктор молча покинул помещение, оставив этих двоих. Лея на секунду задумалась. — Или капитан кавалерии просто ищет повод поболтать, не признаваясь в этом, — фыркнула Лея, переводя взгляд на Кэйю. — И вообще, разве ты не должен быть на совещании или где-нибудь в баре, создавая видимость работы? Кэйа подошел ближе к кровати, сложив руки на груди. — Работа может подождать, а вот твоя привычка язвить — это то, чего нам всем очень не хватало в эти напряженные дни. Признай, Лея, без твоих колкостей в штабе стало слишком... спокойно. А это всегда плохой знак. — Если тебе стало слишком спокойно, значит, ты просто плохо стараешься, — парировала она, но в глубине души почувствовала, как тяжесть последних дней окончательно отступает. — Но раз уж ты здесь, подержи мою чашку с этим отвратительным зельем. Если я должна его выпить, то хотя бы под твоим сочувствующим взглядом. Кэйа тихо рассмеялся, протягивая руку. — С удовольствием, — ответил он. — Но учти, за каждую выпитую каплю я потребую с тебя интересную историю. И не вздумай приукрашивать. Спустя еще два дня доктор, окончательно сдавшись под натиском ледяного взгляда Леи и едких замечаний Кэйи, подписал разрешение на выписку. Процесс возвращения в строй был почти ритуальным. Лея стояла перед зеркалом, затягивая ремни на привычных доспехах. Металл, стертый в боях, теперь сиял чистотой — кузнецы Ордо Фавониус не пожалели сил, чтобы подлатать каждую вмятину и каждую трещину. Но самым важным было не это. На ее поясе, закрепленный в специальном кожаном креплении, теперь покоился Пиро Глаз Бога. Он мягко пульсировал теплым светом, словно живое сердце, даря ощущение силы, которой ей так не хватало в моменты слабости. — Выглядишь так, будто собираешься не на службу, а на коронацию, — раздался голос Кэйи. Он ждал ее в коридоре, прислонившись к стене. Лея поправила перчатку и бросила на него быстрый взгляд. — Если коронация подразумевает, что я должна снова начать разгребать хаос, который вы тут создаете, то да, я готова. — Остра на язык, как и всегда, — Кэйа усмехнулся и жестом пригласил её следовать за ним. — Пойдем. Командование ждет. И поверь, сегодня там будет жарко. Они шли по длинным коридорам объединенного штаба. Гул голосов, лязг оружия и топот сапог становились всё громче. Кэйа вел её к массивным дверям главного зала совещаний. Когда двери распахнулись, шум внутри мгновенно стих, привлекая взгляды присутствующих. За длинным столом сидели офицеры высокого ранга, но внимание Леи сразу приковала массивная фигура в центре. Варка, великий магистр, выглядел так, будто только что вернулся из самого долгого похода в истории Тейвата, но его глаза горели привычным азартом. Он поднял голову, и его брови поползли вверх от удивления. — Леди Лея? — воскликнул он, и в его голосе смешались изумление и искренняя радость. — Я был уверен, что доктор запер вас в медблоке на ближайшую неделю, чтобы вы не давали нам всем поводов для беспокойства! Лея выпрямилась, стараясь сохранять достоинство, несмотря на то, что ноги всё еще немного подкашивались после долгого стояния. — Магистр, — она коротко и уважительно кивнула, но в уголках её губ заиграла привычная ироничная улыбка. — Боюсь, мои попытки дезертировать из лазарета оказались куда успешнее, чем планы доктора по моему «заточению». Варка расхохотался, ударив ладонью по столу. — Вот она! Настоящая сталь! Я и не сомневался, что вы не выдержите и дня без дела. Но, Леди Лея, вы уверены, что готовы? Нам сейчас нужно не просто присутствие, а полная самоотдача. — Моя готовность не подлежит сомнению, — твердо ответила она, и её рука непроизвольно коснулась Пиро Глаза Бога на поясе. Тепло, исходящее от артефакта, придало ей уверенности. — Я здесь не для того, чтобы смотреть на отчеты. Скажите, какая задача требует немедленного решения? Варка внимательно посмотрел на неё, оценивая её решимость и то, как уверенно она держится в доспехах. — Справедливо. Командование решило, что объединение штабов требует немедленной координации логистики и разведки. Нам нужны люди, которые знают полевые условия и умеют принимать решения в пылу сражения. — Тогда не тратьте время на любезности, — перебила его Лея, делая шаг вперед к столу. — Рассказывайте, где именно сейчас «горит» больше всего. Я готова приступить. Кэйа, стоявший чуть позади, тихо хмыкнул, обмениваясь с ней многозначительным взглядом. Он знал: теперь, когда Лея вернулась, в штабе станет гораздо жарче — и дело было не только в её новом Глазе Бога. Варка стоял у карты, заложив руки за спину. Его фигура, массивная и непоколебимая, словно скала, доминировала над залом штаба. — Ситуация в Нод-Крае выходит из-под контроля, — голос Варки звучал ровно и властно, как и подобает человеку, держащему на плечах фронт. — Бездна расширяет зоны влияния. Нам нужны те, кто умеет работать в связке, не тратя время на лишние споры. Он перевел взгляд на Кэйю, а затем на Лею. — Кэйа, Леди Лея. Вы уже доказали, что ваши методы работают в этом секторе. Вы назначаетесь ведущим звеном для зачистки разлома в северном секторе. По залу прошел гул. Один из офицеров, решив проявить инициативу, подал голос: — Магистр, с Леей это может быть рискованно. Она только вышла из лазарета. Может, стоит отправить её на логистику или в тыл, пока силы не восстановятся? Варка даже не повернул головы в сторону офицера. Его лицо осталось непроницаемым, словно высеченным из камня. — В Нод-Крае нет понятия «тыла» и «безопасного места», — отрезал он. — Либо мы бьем по разломам сейчас, либо завтра нам придется защищать штаб. Леди Лея знает свою цену. И она знает, как сражаться. Он лишь на секунду дольше обычного задержал взгляд на ней, давая молчаливое подтверждение её профессионализму, прежде чем вернуться к карте. Никто не заметил, что этот краткий миг был единственным проявлением его скрытой заботы. Лея едва заметно усмехнулась, чувствуя этот негласный знак. — Магистр прав, — подал голос Кэйа, вальяжно прислонившись к колонне. — Зачем нам тратить время на пересчет припасов, когда мы можем заняться чем-то более... захватывающим? Хотя, Лея, если ты боишься, что твои ноги подкосятся, я могу разрешить тебе держаться за мой плащ. — Мечтай больше, Кэйа, — парировала Лея, поправляя ремень своего копья. — Я скорее позволю Бездне поглотить тебя, чем использую тебя в качестве опоры. Это слишком унизительно даже для меня. — Какая жестокость, — Кэйа картинно вздохнул. — А я ведь так хотел проявить благородство. Нод-Край. Глубокая ночь, пропитанная фиолетовым маревом Бездны. Отряд уже пробивался через густые заросли, изъеденные порчей. Воздух здесь был тяжелым, липким, пахнущим озоном и разложением. — Знаешь, — прошептал Кэйа, когда они замерли перед очередным разрывом в реальности, — если ты планировала использовать свой Пиро Глаз Бога, чтобы просто разогреть этот сырой воздух, могла бы сказать заранее. Я бы взял с собой больше спичек, чтобы не зависеть от твоего темперамента. — Если ты не замолчишь, я использую его, чтобы поджарить твой язык, — так же тихо ответила Лея, её глаза сканировали темноту. — И поверь, это будет единственное теплое чувство, которое ты испытаешь за эту ночь. — Остроумно. Очень в твоем стиле. «Я едва встала с койки, но всё еще могу кусаться», — Кэйа усмехнулся, но его рука уже легла на эфес меча. — Впереди. Из тени вынырнули рыцари Бездны. Их доспехи пульсировали неестественным светом, а движения были дергаными, пугающими. — Смена позиций! — скомандовала Лея. Она рванулась вперед, и её Пиро Глаз Бога вспыхнул, превращая густой туман в кипящий пар. Она двигалась агрессивно: длинные выпады копьем пронзали врагов насквозь, а резкие развороты создавали вокруг неё кольцо из огненных всполохов. Она не просто наносила удары — она буквально вбивала противников в землю мощью своего оружия. — Неплохо, — бросил Кэйа, скользя по созданной им ледяной дорожке. Его клинок оставлял за собой шлейф морозного сияния. — Но ты слишком много шумишь. Сражение — это танец, а ты сейчас напоминаешь разъяренного кабана, пытающегося танцевать менуэт. — А ты напоминаешь танцора, который слишком долго смотрел балет в Мондштадте и забыл, как выглядит настоящая бойня! — огрызнулась Лея, нанося сокрушительный удар древком копья, который отбросил одного из монстров в сторону. — Меньше эстетики, Кэйа! Больше дела! Они работали в пугающем синхроне. Лея создавала хаос, пронзая пустоту огненными копьями и взрывая врагов точными ударами, а Кэйа, используя её тепло для создания мощных реакций, замораживал всё, что оставалось в живых. Это было идеальное сочетание разрушения. Когда последний враг рассыпался в пепел, в лесу воцарилась тяжелая тишина. — Ну что, «ведущее звено»? — Кэйа вытер лезвие и посмотрел на Лею с едва уловимой, почти дружеской ухмылкой. — Как ощущения? Всё еще хочешь, чтобы я тебя опекал? Лея тяжело дышала, её доспехи были в копоти, а на щеке виднелась полоса сажи. Она оперлась на древко копья, пытаясь восстановить дыхание, и посмотрела на него. В её взгляде не было слабости — только привычное раздражение, смешанное с азартом. — Опекать? — она ухмыльнулась, выравнивая копье. — Кэйа, если ты еще раз попытаешься прочитать мне лекцию о стиле, я позволю Бездне съесть тебя. Просто чтобы мне было спокойнее работать в одиночку. — Какая жестокость, — Кэйа картинно приложил руку к сердцу. — Идем. Нам еще нужно найти источник этого разлома, пока ты окончательно не решила, что ты здесь единственная, кто умеет держать оружие. — Я и так единственная, кто здесь работает, — бросила она, направляясь вглубь тумана, мерно постукивая наконечником копья по земле. — Просто ты слишком медленно соображаешь. Туман становился всё плотнее, приобретая ядовито-фиолетовый оттенок. Каждый шаг давался с трудом: воздух, насыщенный энергией Бездны, казался густым, как кисель, и обжигал легкие при каждом вдохе. — Чувствуешь? — Кэйа резко остановился, его голос утратил привычную легкость. — Воздух меняется. Давление растет. Лея не ответила, но крепче сжала древко копья. Она чувствовала это всем телом — вибрацию, исходящую из самой земли, низкочастотный гул, от которого зубы начинали ныть. — Источник совсем рядом, — прошептала она, делая шаг вперед. — И он не просто «разлом». Это открытая рана. Они вышли на поляну, которая выглядела так, будто само пространство здесь сошло с ума. Деревья были вывернуты корнями вверх, а в центре, пульсируя, завис колоссальный разрыв в реальности. Из него, словно черные нити, вытекала пустота, медленно поглощая всё на своем пути. — Ну что ж, — Кэйа обнажил меч, и лед на его клинке засиял в полумраке. — Похоже, эстетика отменяется. Начинаем настоящий хаос. Из разлома начали выходить существа, которых они не видели раньше: бесформенные тени, чьи очертания постоянно менялись, создавая иллюзию множества глаз и конечностей. — Лея, слева! — крикнул Кэйа. Она среагировала мгновенно. Лея сделала резкий выпад, и ее копье, окутанное яростным пламенем, прочертило в воздухе огненную дугу. Пиро энергия столкнулась с пустотой, вызывая ослепительную вспышку. Она не просто колола — она использовала вес копья, чтобы наносить сокрушительные удары, буквально разрывая тени на куски. — Держи их на расстоянии! — Лея крутанулась на месте, вонзая наконечник в землю. Волна огня разошлась кругом, создавая защитный барьер. — Я не смогу сдерживать их бесконечно! — Не беспокойся о дистанции, я позабочусь о том, чтобы они замерзли, прежде, чем коснутся тебя, — Кэйа двигался подобно тени. Он скользил между врагами, оставляя за собой ледяные шлейфы. Комбинация была смертоносной. Лея врывалась в самую гущу, ее копье работало как таран, выбивая врагов из строя и подготавливая их для заморозки. Кэйа, используя ее огонь, создавал взрывные реакции, превращая поле боя в поле битвы стихий. Но разлом не собирался закрываться. Он начал «всасывать» энергию из самого боя. — Он питается нашими атаками! — крикнула Лея, когда очередной удар ее копья лишь подпитал фиолетовое свечение разлома. — Кэйа, если мы продолжим просто бить его, мы только сделаем его сильнее! — Значит, нужно ударить по самому ядру, — Кэйа тяжело дышал, его взгляд был сосредоточен на пульсирующем центре. — Но туда не подступиться, там слишком высокая концентрация энергии. — Я сделаю рывок, — Лея выпрямилась, ее глаза горели решимостью. — Ты должен заморозить периметр, чтобы создать кратковременный вакуум. Когда я буду в центре, ты ударишь по разлому своим льдом. Это вызовет температурный шок, и он схлопнется. — Это самоубийство, — констатировал Кэйа, но в его глазах промелькнул азарт. — Но, признаю, звучит чертовски эффектно. Готова? — Меньше слов, Капитан. На счет три. Один. Два. Три! Лея сорвалась с места. Она превратилась в огненную стрелу, пробивая путь сквозь ряды теней. Копье в ее руках стало продолжением ее воли. Она чувствовала, как жар Пиро Глаза Бога перетекает в мышцы, давая силу, которой не должно быть у человека. В тот момент, когда она оказалась в метре от разлома, Кэйа нанес удар. Мощный ледяной поток обрушился на края разрыва, пытаясь сковать саму реальность. Произошел колоссальный выброс энергии. Вспышка света, грохот, похожий на обвал в горах, и — внезапная, звенящая тишина. Разлом схлопнулся. Лея рухнула на колени, тяжело дыша. Копье выпало из ослабевших рук, вонзившись в землю рядом. В ушах стоял звон, а перед глазами плыли огненные круги. Кэйа подошел к ней, его плащ был порван, а на лице виднелась глубокая царапина. Он протянул ей руку. — Ты... — он запнулся, пытаясь подобрать слово. — Ты всё-таки умеешь не только кусаться. Лея приняла его руку, опираясь на него, чтобы подняться. — И ты... — она слабо усмехнулась, вытирая пот со лба. — Ты всё-таки не только умеешь красиво танцевать. Штаб Нод-Края. Предрассветные сумерки. Тяжелые двери распахнулись, впуская прохладный утренний воздух. Кэйа и Лея вошли в зал, выглядя так, будто они прошли через мясорубку, но в их походке не было поражения. Варка стоял у того же места, у карты. Он не выглядел удивленным, но когда он увидел их — израненных, уставших, но живых — его плечи едва заметно расслабились. — Разлом зачищен, — коротко бросил Кэйа, проходя мимо офицеров, которые тут же затихли. — И источник уничтожен, — добавила Лея, не глядя на Магистра, но чувствуя его взгляд. Варка кивнул. Это было высшее одобрение, на которое он был способен в присутствии подчиненных. — Хорошая работа. Отправляйтесь в лазарет. Отдых — это приказ, а не предложение. Когда они вышли из зала, Лея почувствовала, как усталость наконец накрывает ее с головой. Она прислонилась к стене коридора, прикрыв глаза. — Знаешь, — негромко произнес Кэйа, стоя рядом. — Если ты в следующий раз решишь использовать меня как отвлекающий маневр для своего прыжка, я вычту это из твоей доли в трофеях. — Посмотрим, — пробормотала Лея, чувствуя, как сознание медленно уплывает. — Если доживем до следующего раза... Она не договорила, но в тишине коридора это прозвучало не как сомнение, а как обещание. Они вернулись. И они были готовы к следующему бою.