Часть 27

Следующая неделя превратилась в изнурительный марафон. Сяо не давал ей продыху, превращая каждую тренировку в испытание на пределе возможностей. Они сошлись в центре тренировочного полигона. Сталь копей столкнулась со сталью, высекая сноп искр. Сяо двигался как тень — стремительно, экономно, смертоносно. Лея отвечала агрессивно, нападая сериями резких выпадов, но её движения всё еще были рваными, подтачиваемыми внутренней тяжестью. Сяо перехватил её выпад, закрутив древко своей копи в круговом движении, и на мгновение прижал её оружие к земле, лишая равновесия. — Ты медленная, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза. — Твоя реакция запаздывает на долю секунды. Учитывая, что ты умудрилась вернуться из Нод-Края живой, я ожидал, что твоя техника будет более отточенной, а не такой... дырявой. Как ты вообще выжила с такими ошибками? Лея едва не пошатнулась, но быстро восстановила контроль. Она резко оттолкнулась от его древка, восстанавливая дистанцию, и на её лице расцвела та самая ядовитая, дерзкая ухмылка, которая служила ей идеальным щитом. — Ой, не начинай свой ворчливый монолог, — она картинно приложила руку к груди, а в её глазах блеснул опасный огонек. — Я не просто вернулась живой, Сяо. Я еще и Пиро Глаз Бога прихватила по дороге. Так что если я и ошибаюсь, то делаю это с огоньком. Буквально. Она сделала резкий выпад вперед, и на кончике её копья вспыхнуло яркое пламя, оставляя в воздухе огненный след. — Твой огонь — это лишь неуправляемая ярость, — парировал Сяо, легко уходя от пламенного удара. — Если не научишься контролировать его так же, как свои движения, он сожрет тебя раньше, чем врага. — Зато смотреть на это гораздо интереснее, чем на твое унылое самосовершенствование, — огрызнулась она, снова бросаясь в атаку. Их бой превратился в танец пламени и тени. Копья сталкивались с глухим звоном, летящие искры смешивались с всполохами пиро-энергии. Лея работала на износ, вкладывая в каждый удар не только силу, но и желание заглушить ту невыносимую тяжесть, что давила на сердце. Она привыкла использовать сарказм как яд, а огонь — как завесу. Сяо видел всё. Он видел, как дрожат её руки после затяжных связок, и как за её колкостями скрывается усталость, которую невозможно вылечить просто сном. Но он не давал ей упасть. Он продолжал давить, продолжал критиковать, заставляя её ковать заново ту волю, что едва не рассыпалась в пепел. Он не спрашивал, что случилось в Нод-Крае. Он просто стоял рядом, готовый принять любой её выпад — и на поле боя, и в словесной перепалке. Он знал: если она когда-нибудь решит снять маску, он будет здесь. Но пока она предпочитала сжигать всё вокруг своим сарказмом, он просто был её самым суровым и надежным противником. После тренировки тело Леи гудело, словно по нему проехался тяжелый караван. Каждый мускул ныл, а в груди всё еще теплилось послевкусие пиро-энергии, смешанное с усталостью. Ей нужно было одиночество. Тишина вечернего Ли Юэ, наполненная ароматами жареного мяса и шумом прибоя, казалась единственным лекарством. Она медленно шла по набережной, позволяя прохладному ветру смыть пыль тренировочного полигона. Огни города отражались в воде, создавая иллюзию танцующих золотых искр. Лея закрыла глаза на мгновение, пытаясь вытеснить из головы холодный, пронзительный голос Сяо и тяжесть воспоминаний о Нод-Крае. — Неужели это та самая гроза, которая чуть не разнесла половину границ, а теперь бродит по улицам с таким видом, будто у неё отобрали любимую сладость? Лея даже не вздрогнула — она узнала этот бодрый, самоуверенный тон за версту. Она открыла глаза и увидела Тарталью, который непринужденно облокотился на перила моста, скрестив руки на груди. На его губах играла та самая дерзкая ухмылка, которая одновременно и раздражала, и заставляла чувствовать себя в безопасности. — Чайталья, — выдохнула она, не меняя выражения лица, хотя внутри кольнуло легкое раздражение. — Ты что, преследуешь меня? Это уже становится похоже на сталкерство. — О, как грубо! — он театрально приложил руку к сердцу, сделав шаг навстречу. — Я вообще-то ждал встречи. Знаешь, в Ли Юэ ходят слухи, что ты вернулась. Я подготовил целую речь, чтобы поприветствовать своего любимого боевого соперника... Но, видимо, ты решила, что я настолько ничтожен, что даже простого «привет» не достоин? Он надул губы, изображая крайнюю степень обиды, но в его глазах плясали озорные огоньки. — Я была занята выживанием, — сухо ответила Лея, продолжая путь, и жестом пригласила его идти рядом. — У меня не было времени на торжественные приемы и рассылку приглашений по всем Предвестникам Фатуи. — Выживанием? — Тарталья рассмеялся, легко поравнявшись с ней. — Судя по твоему виду, ты скорее пыталась не уснуть на ходу. Но признаю, возвращение в таком стиле — это в твоем духе. Эффектно, загадочно и... чертовски высокомерно. — Это называется «сохранение достоинства», тебе не понять, — парировала она, бросив на него быстрый взгляд. — Ты же привык действовать шумно, как салют в праздник. — Эй! Мои методы эффективны, — он шутливо возмутился. — И, кстати, я слышал, ты притащила с собой что-то интересное из Нод-Края. Неужели Пиро Глаз Бога? Неужели ты наконец-то нашла способ не только греть руки у костра, но и по-настоящему жарить врагов? Лея замерла на мгновение, и её пальцы непроизвольно коснулись амулета на поясе. — Это не повод для твоих глупых подколов, Тарталья. Это просто... инструмент. — Инструмент? — он прищурился, и на секунду его взгляд стал серьезным, профессиональным взглядом воина. — Ты ведь знаешь, что теперь наши спарринги станут куда жарче. Я не позволю тебе оставить за собой последнее слово только потому, что у тебя теперь есть «игрушка». — Мечтай больше, — Лея снова нацепила свою привычную маску безразличия, но уголок её губ дернулся вверх. — Я планирую не просто побеждать тебя, а выжигать твою самоуверенность до самого основания. — О, я жду этого с нетерпением! — Тарталья широко улыбнулся, его азарт был почти осязаемым. — Может, устроим небольшой поединок завтра? Без лишних свидетелей. Только ты, я и немного... взрывного веселья? — Только если ты пообещаешь не плакать, когда твоя гидро-защита испарится в первые пять секунд, — бросила она через плечо, ускоряя шаг. — Слишком самоуверенно! — донеслось ей вслед его веселое восклицание. Лея шла дальше, и впервые за весь день тяжесть в груди стала чуть меньше. Несмотря на его невыносимый характер и вечные провокации, присутствие Тартальи возвращало её в реальность. Он не задавал лишних вопросов о том, через какой ад она прошла. Он просто предлагал бой. И в этом была его странная, хаотичная форма поддержки. Солнце едва поднялось над гаванью Ли Юэ, когда Лея оказалась на пустынном выступе скал. Воздух был прохладным, но она уже чувствовала, как внутри нарастает жар. Тарталья ждал её. Он стоял в центре небольшой площадки, перекидывая с руки на руку короткий клинок из чистой гидро-энергии. На нем не было парадной формы — лишь удобная одежда для боя, а взгляд был сосредоточенным и острым. — Ты пунктуальна. Неужели соскучилась по моим подколам настолько, что пришла заранее? — он ухмыльнулся, и синее сияние его оружия на мгновение осветило его лицо. — Не обольщайся, Чайталья, — Лея медленно вытащила свое копье. Длинное древко привычно легло в ладонь, а наконечник едва заметно замерцал алым. — Я просто пришла закончить это до того, как жара станет невыносимой. — Ну что ж, тогда не будем терять времени! — он резко встал в боевую стойку. — Покажи мне, на что способно твое копье под управлением нового огня! Он сорвался с места мгновенно. Гидро-клинки превратились в размытую синюю полосу. Лея едва успела выставить древко, принимая удар. Раздался резкий звон, и по телу прошла вибрация. Вода столкнулась с Пиро-энергией, создавая густой, обжигающий пар. — Медленно! — выкрикнул Тарталья, закручиваясь в вихре ударов. — Ты словно пытаешься разжечь костер в ливень! — Я только разогреваюсь! — Лея резко отступила, сделав крутой разворот. Она вонзила копье в землю, и по ней тут же пробежала трещина, наполненная пламенем. Она не стала атаковать в лоб. Вместо этого она направила поток Пиро-энергии в почву. Через секунду под ногами Тартальи вырвались столбы пламени. Он среагировал молниеносно: создав под собой водяную платформу, он буквально взлетел в воздух, избежав ожога. — Ого, а это было красиво! — он крутанулся в воздухе и обрушил на неё каскад водяных стрел. Лея блокировала их серией быстрых, яростных вращений копьем. Древко описывало огненные круги, создавая защитный барьер. Каждый её удар сопровождался вспышкой: огонь сталкивался с водой, превращая поле боя в белое марево из пара. Она двигалась рвано, используя длину копья, чтобы держать его на дистанции, и резко сокращая её для колющих ударов. В какой-то момент она пошла в глубокий выпад, вкладывая в него всю мощь Пиро-энергии. Наконечник копья превратился в тонкий луч раскаленного металла. Тарталья был вынужден сменить тактику. Вместо защиты он нанес встречный удар, используя инерцию её же атаки. Они столкнулись в центре облака пара. Лея почувствовала, как его холодная энергия обволакивает её руки, а следом — сокрушительный удар щита в плечо. Она отлетела на несколько метров, тяжело приземлившись на одно колено, но успела вонзить острие копья в камень, чтобы затормозить. — Что, искры погасли? — Тарталья тяжело дышал, его глаза горели азартом. На его щеке красовалась небольшая царапина, а одежда была мокрой и опаленной. Лея сплюнула кровь и поднялась, чувствуя, как по жилам разливается нестерпимый жар. Она больше не сдерживалась. — Ты слишком много болтаешь, когда заигрываешься, — прошипела она. Она рванулась вперед, на этот раз используя копье как рычаг. Она крутанулась на месте, создавая вокруг себя огненный вихрь, который подхватил и закружил искры. Её движения стали непредсказуемыми: резкий выпад, мгновенный разворот, удар древком в корпус. Тарталья был вынужден отступать. Его гидро-щиты трещали под натиском её ярости. В решающий момент она сделала ложный выпад, а затем, резко изменив траекторию, нанесла колющий удар сверху вниз, концентрируя всё пламя в одной точке наконечника. Тарталья попытался перехватить удар, но жар был слишком велик. Его гидро-конструкция просто испарилась с громким шипением. Острие её копья замерло в сантиметре от его горла. Он стоял, тяжело дыша, с распахнутым воротником, а его оружие медленно растворялось в воздухе. Тишина, воцарившаяся на скалах, была почти осязаемой. — Попался, — выдохнула Лея, чувствуя, как дрожат руки от перенапряжения. Тарталья несколько секунд смотрел ей прямо в глаза, а затем... громко, заливисто рассмеялся. — Ха! Ха-ха-ха! Ну надо же! — он опустил руки и вытер пот со лба. — Ты действительно это сделала! Я почти почувствовал, как мои брови поджарились. Он не выглядел побежденным. Напротив, он выглядел абсолютно счастливым. — Ты победила, —признал он, и в его голосе не было ни капли горечи, только искреннее уважение. — Твой стиль... это копье в твоих руках стало куда опаснее. Ты стала гораздо сильнее, чем я думал. Лея убрала копье за спину и позволила себе выдохнуть, чувствуя, как напряжение уходит, оставляя лишь приятную усталость. — Признание от Предвестника? — она хмыкнула. — Я это запомню. Чтобы напомнить тебе в следующий раз, когда начнешь слишком много хвастаться. — О, не надейся, я не остановлюсь, — Тарталья подошел ближе и протянул ей флягу с водой. — Это было великолепно. Но не думай, что я проиграл окончательно. Это была лишь разминка перед настоящим делом. Лея приняла воду, коснувшись его пальцев. — Ты невыносим, Тарталья. — Я знаю, — он подмигнул ей. — Но признай: со мной гораздо интереснее, чем со всеми твоими серьезными друзьями. Дни в Ли Юэ слились в бесконечную, монотонную, но спасительную череду событий. Лея сознательно выстроила вокруг себя стену из дел, шума и постоянного движения. Ее график напоминал битву, где каждый час был новой целью. Утро часто начиналось на крышах или в туманных горах, где она встречалась с Сяо. Их «вылазки» были наполнены её вечными подколами: она то шутила над его излишней серьезностью, то подтрунивала над его привычкой исчезать в самый неподходящий момент. Сяо, привыкший к её ядовитому, но по-своему живому языку, лишь молча сносил её стеб, что Лея принимала за признак того, что всё идет как прежде. Дни сменялись азартными схватками с Тартальей. Он появлялся внезапно, всегда под предлогом «проверки прогресса», и их тренировки превращались в безумный танец воды и огня. Эти бои выматывали ее физически так сильно, что после них она просто не могла думать ни о чем, кроме тяжести в мышцах. Вечера же становились более размеренными. Посиделки с Чжун Ли в «Глазурной палатке» были ее якорем. Она пыталась шутить над его бесконечными лекциями о древностях, пытаясь разрядить обстановку, но в глубине души лишь цеплялась за его спокойствие, чтобы не сорваться. Поручения Гильдии, помощь гражданам — она хваталась за любую работу. Она заставляла себя быть той Леей, которая всегда готова отпустить острую шутку и не даст в обиду ни одного прохожего. Она убедила себя, что Нод-край остался лишь дурным сном, а прощание с Варкой — всего лишь эпизодом, который можно перелистнуть. «Я снова в порядке. И если кто-то скажет обратное — я лично заставлю его съесть целую тарелку острого супа», — твердила она себе каждое утро. Но иллюзия была хрупкой. Это случилось в обычный полдень. Лея возвращалась с выполненного заказа, весело напевая под нос какую-то нелепую песенку, чтобы окончательно заглушить мысли о тяжести в груди. Она как раз размышляла о том, что если следующий заказчик снова пожалуется на «слишком резкий тон», она просто выпишет ему счет за моральный ущерб. И вдруг мир вокруг словно замер. Впереди, у лавки с фруктами, стояла невысокая фигура в белом платье, а рядом с ней — маленькое, парящее в воздухе существо, которое увлеченно что-то доказывало, размахивая руками. Золотые волосы. Знакомый силуэт. Взгляд, который невозможно было спутать ни с чьим другим. Лея застыла. Весь выстроенный ею замок из сарказма, тренировок и безразличия рухнул в одно мгновение. В груди стало так тесно, будто она снова оказалась в том холодном, пропитанном отчаянием Нод-крае. Паймон, заметив застывшую фигуру, первая обернулась. — Эй, Люмин, смотри! Там кто-то... — Паймон осеклась, ее глаза округлились. — Ой! Это же... Люмин медленно повернула голову. Ее взгляд стал мягким, но в нем промелькнуло глубокое, затаенное сочувствие. — Лея? — тихо произнесла Люмин, делая шаг вперед. Лея почувствовала, как под ногами уходит почва. Паника на секунду парализовала ее, но мозг, работая на автомате, выдал единственную доступную защиту. Ей нужно было срочно вернуть себе равновесие, а лучше всего это делал привычный стеб. Она сглотнула ком в горле, заставила мышцы лица принять привычное выражение легкого пренебрежения и, сделав глубокий вдох, выдавила: — О, святые Селестии, неужели это вы? — Лея театрально приложила ладонь ко лбу, хотя внутри всё дрожало. — Я уж грешным делом подумала, что вы решили уйти в монастырь или застряли где-нибудь в лесах Мондштадта, раз не показываетесь. И что это за шум, Паймон? Ты снова пытаешься съесть весь запас еды в Ли Юэ в одиночку? В её голосе прозвучала привычная ироничная нотка, но взгляд, на долю секунды задержавшийся на Люмин, выдал её с головой. Она была слишком рада их видеть, чтобы это скрыть, и слишком напугана этой встречей, чтобы признать это прямо. Паймон, мгновенно переключившись на привычный лад, надулась: — Эй! Мы не застряли! Мы просто... мы... — она запнулась, глядя на Лею. — Лея, ты... ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидела призрака! Лея усмехнулась, хотя в этой усмешке было больше напряжения, чем в обычное время. — Призрака? Паймон, дорогуша, я просто слишком долго ждала вашего появления, чтобы наконец-то начать нормально обедать, не отвлекаясь на ваши вечные приключения. Ну, чего стоите? Подходите уже, раз уж решили нанести визит в этот захолустный город. Лея жестом пригласила их следовать за собой. Они направились к небольшому, уютному кафе, где аромат свежей выпечки и крепкого кофе обычно помогал забыть о суете города. — Садитесь, — Лея отодвинула стул для Люмин, стараясь, чтобы её движения выглядели непринужденно. — Паймон, если ты сейчас же не перестанешь пытаться стащить булочку со стола, я заставлю тебя есть только сухари. — Эй! Я просто проверяла, не остыла ли она! — проворчала Паймон, но всё же уселась на стул, довольно потирая ладошки. Когда официант принес заказ, Лея откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Она приняла вид скучающего наблюдателя, хотя на самом деле каждое слово, слетавшее с губ Люмин, было для неё на вес золота. — Значит, так вот как обстоят дела, — Лея приподняла бровь, глядя на Люмин. — Ты теперь — знаменитая путешественница, выполняющая поручения по всем регионам? Сначала Ли Юэ, теперь это... Неужели ты решила собрать коллекцию из всех проблем Тейвата? Люмин слабо улыбнулась, помешивая свой чай. — Это не совсем так. Я просто иду по следу. Каждое новое задание, каждый регион... они приближают меня к ответу. Я всё ещё ищу брата, Лея. Но пока... пока я помогаю тем, кто в этом нуждается. Лея кивнула, внимательно слушая. Она знала, какую цену Люмин платит за этот поиск, и это вызывало в ней невольное уважение. — Ну, по крайней мере, я не одна, — добавила Люмин, бросив взгляд на Паймон. — Ордо Фавониус помогли мне вернуться. Экспедиционный отряд, в котором мы были, доставил меня обратно в Мондштадт. Лея замерла. Чашка с кофе, которую она только что поднесла к губам, застыла на полпути. Внутри всё похолодело. Экспедиционный отряд... Она знала, кто был в этом отряде. Чтобы скрыть внезапную дрожь в руках, Лея поставила чашку на стол с чуть более громким стуком, чем планировала, и криво усмехнулась. — О, так вы теперь под крылом рыцарей? — она прищурилась, возвращая себе привычный тон. — И как там наш капитан кавалерии? Кэйа всё так же делает вид, что работает, хотя на самом деле только и делает, что строит глазки и бросается загадками? Надеюсь, по пути он не слишком сильно донимал вас своими шуточками? А то я уже начала скучать по его манерам. Люмин негромко рассмеялась, вспоминая их бесконечные словесные дуэли. — О, ты даже не представляешь. Кэйа ничуть не изменился. Его подколки — это, кажется, его основное оружие. Мы постоянно спорили, и, признаться, мне его будет не хватать в пути. Лея улыбнулась, но улыбка была лишь маской. Сердце в груди начало набарабанивать тяжелый, тревожный ритм. Нужно было спросить. Нужно было узнать. — Раз уж мы заговорили о рыцарях и экспедициях... — Лея постаралась, чтобы её голос звучал максимально обыденно, будто она просто проявляла любопытство. — Как там дела у Великого Магистра? Говорят, что даже после стабилизации дел, его отряд оставался там еще какое-то время. Были какие-то трудности? Она затаила дыхание. В этот момент ей казалось, что даже шум кафе стих, и только стук её собственного сердца заполняет пространство. Люмин на мгновение задумалась, её лицо стало серьезным. — Варка... Он жив и здоров, насколько это возможно в таких походах. Он должен быть в Мондштадте. Его видели недавно, он занимается подготовкой к следующим важным делам штаба. Лея почувствовала, как внутри разливается странное, болезненное облегчение. Он жив. Он вернулся. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, и сделала глоток кофе, который внезапно показался ей горьким. Люмин внимательно посмотрела на Лею, словно пытаясь прочесть её истинное состояние сквозь маску сарказма. Затем она словно что-то осознала, и её взгляд стал деловым. — Кстати, Лея, — Люмин подалась вперед, понизив голос. — Раз уж ты сейчас в городе и у тебя есть немного свободного времени... У меня есть одно небольшое поручение для тебя. Люмин сделала небольшую паузу, внимательно наблюдая за тем, как Лея медленно ставит чашку на блюдце. Путешественница не была наивной: она видела, как на мгновение изменился взгляд Леи, когда зашла речь о Варке. В этом взгляде было слишком много того, что не вписывалось в образ беззаботной и язвительной девушки из Ли Юэ. — Мне нужно передать документы в штаб Ордо Фавониус, — мягко начала Люмин, стараясь, чтобы её голос звучал максимально буднично. — Это официальные бумаги из Ли Юэ, касающиеся координации действий между регионами. Я планирую отправиться в Фонтейн, и мне не хотелось бы задерживаться в Мондштадте дольше необходимого. Лея нахмурилась, её защитная реакция сработала мгновенно. — И при чём здесь я? — она вскинула подбородок, возвращая себе привычный колючий тон. — Я, конечно, ценю твое доверие, но я больше не представитель рыцарей. Я — свободный наемник, занимающийся... ну, скажем так, решением проблем, которые не по зубам обычным горожанам. — Именно поэтому ты — лучший кандидат, — Люмин не отступала, сохраняя спокойствие. — Ты участвовала в экспедиции в Нод-Крае. Тебя знают в штабе, тебе доверяют. Если бумаги доставит случайный прохожий, это вызовет лишние вопросы у охраны. А так — всё будет выглядеть как обычная передача дел между знакомыми лицами. Это быстро и безопасно. Внутри у Леи всё сжалось. Нод-Край. Это слово отозвалось тупой болью где-то под ребрами. Она так старательно выстраивала свою прежнюю жизнь в Ли Юэ, окружив себя делами, помощью людям и бесконечными вылазками. Она почти поверила, что та Лея, которая сражалась в дыму и хаосе Нод-Края, осталась там, в прошлом. Здесь, в Ли Юэ, она была другой — более уверенной, более... спокойной. И возвращение к вещам, связанным с Ордо Фавониус, казалось ей шагом назад, в ту бездну, из которой она так пыталась выбраться. — Ты издеваешься? — Лея коротко, нервно рассмеялась. — У меня в Ли Юэ дел выше крыши. Помощь горожанам, зачистка территорий от монстров, бесконечные просьбы от торговцев... И Сяо, — она упомянула Адепта с долей гордости, — он не любит, когда я пропадаю надолго. У меня график, Люмин. Плотный график. Люмин едва заметно улыбнулась. Она видела, как Лея пытается выстроить стену из своих обязанностей, но видела и то, как дрогнули её пальцы. Люмин решила действовать тонко. Она не собиралась выводить её на чистую воду, но и оставить всё как есть не могла. — Я понимаю, — кивнула Люмин. — Но это займет всего пару дней. Ты просто доставишь бумаги, получишь подтверждение и вернешься. К тому же, — она сделала паузу, подбирая слова, — в штабе сейчас как раз много суеты из-за возвращения офицеров. Возможно, ты даже успеешь пересечься с кем-то из знакомых, кто тоже вернулся из командировки. Это поможет тебе... восстановить связи. «И ты увидишь его», — пронеслось в мыслях Люмин, но вслух она сказала лишь: — Просто это поможет закрыть вопрос с документами официально. Лея почувствовала, как к щекам подступает жар. Она знала, что Люмин намекает на что-то большее, но ухватиться за это было невозможно. — «Восстановить связи», — передразнила Лея, скрестив руки на груди. — Звучит как дежурная фраза из учебника по дипломатии. Ты становишься слишком похожа на официальных лиц, Люмин. И вообще, зачем тебе этот крюк через Мондштадт? Ты же могла просто отправить почтового голубя или курьера. — Курьеры могут потерять бумаги, а я не могу рисковать важными данными, — Люмин посмотрела ей прямо в глаза, и в этом взгляде была странная, почти материнская теплота. — Пожалуйста, Лея. Для меня это важно. Лея открыла рот, чтобы выдать очередную колкость о том, что Люмин просто хочет использовать её как бесплатную службу доставки, но слова застряли в горле. Она чувствовала себя загнанной в ловушку. С одной стороны — её выстроенная, спокойная жизнь в Ли Юэ, где она наконец-то обрела почву под ногами. С другой — этот призыв, который заставлял её сердце предательски частить. — Ладно, — выплюнула она, стараясь, чтобы это прозвучало максимально раздраженно. — Но учти: если я застряну в Мондштадте из-за каких-нибудь бюрократических проволочек, ты лично будешь оплачивать мой счет за еду в Ли Юэ. И я не шучу. Люмин облегченно улыбнулась, понимая, что план работает. — Договорились. Я запишу это на свой счет. Лея шла по крышам постоялого двора «Ваншу», стараясь игнорировать странное, тянущее чувство в груди. Она прокручивала разговор с Люмин снова и снова. Весь её план защиты строился на одном: она должна была вызвать у Сяо протест. Если бы он сказал: «Это опасно», «Ты не должна покидать Ли Юэ» или хотя бы просто нахмурился — это бы её успокоило. Это вернуло бы её в привычную колею, где она была под его негласным присмотром, в безопасности от собственных воспоминаний. Она нашла его на самом краю крыши, там, где ветер обычно свистит громче всего. Сяо стоял неподвижно, сливаясь с сумерками. — О, великий и ужасный защитник Якса, — Лея запрыгнула на парапет, нарочито громко стуча подошвами сапог. — Не занят ли ты спасением мира от невидимых врагов? А то я тут пришла с очень важными и совершенно не захватывающими новостями. Сяо не обернулся, но Лея почувствовала его присутствие — холодное, острое, как лезвие копья. — Ты шумишь, — коротко бросил он. — Это мой стиль, ты же знаешь. Без шума я превращаюсь в скучного бухгалтера из гавани, — она подошла ближе, стараясь придать голосу легкомысленность. — Слушай, тут такое дело... Люмин подкинула мне одну «небольшую» услугу. Нужно сгонять в Мондштадт, передать бумажки в штаб Ордо Фавониус. Формальность, всё такое. Думаю, на пару дней. Лея замерла, ожидая удара. Она уже подготовила ответ на его возможный запрет: «Да, я знаю, что это рискованно, но я справлюсь!», «Не смотри на меня так, я уже не та маленькая девочка!». Она внутренне сжалась, готовая к спору. Но Сяо лишь слегка повернул голову, и его взгляд, пронзительный и глубокий, скользнул по её лицу. Он видел, как она сжимает пальцы, как напряжены её плечи. Он видел, что эта поездка для неё — не просто доставка бумаг, а попытка убежать или, наоборот, столкнуться с чем-то, что она пытается похоронить. — Хорошо, — просто сказал он. — Иди. Лея застыла. Её саркастичная маска на мгновение треснула. — «Хорошо»? И это всё? — она нервно хохотнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, смешанное с разочарованием. — Ты даже не спросишь, не слишком ли далеко это от твоих привычных маршрутов? Не скажешь, что Ли Юэ станет менее защищенным, если ли я исчезну на пару дней? Ты вообще меня слушаешь, или у тебя в голове только кармический долг и бесконечные битвы? — Твои дела — это твоя ответственность, — спокойно ответил Сяо, наконец полностью развернувшись к ней. Его глаза были безмятежны, но в них читалось понимание, которое пугало Лею больше всего. Он видел её насквозь. Он знал, что за этой внезапной готовностью отпустить её стоит что-то, что она боится произнести вслух. — Если ты считаешь, что должна это сделать — делай. Лея почувствовала себя глупо. Она пришла сюда, чтобы бороться за своё право на контроль, а получила полную свободу, которая ощущалась как пустота. — Ну конечно, — она фыркнула, отворачиваясь, чтобы он не видел её замешательства. — Какая поразительная деликатность. Ты просто решил сэкономить на аргументах в споре со мной, верно? «Ой, Лея такая шумная, лучше я просто отправлю её в Мондштадт, чтобы она не мешала мне медитировать». — Можешь думать так, если тебе так легче, — ответил он, и в его голосе проскользнула едва заметная, почти невозможная для него нотка снисходительности. — О, не льсти себе, — Лея вскочила на ноги, поправляя снаряжение. — Я просто констатирую факт. Ты стал слишком... покладистым. Это пугает. Скоро ты начнешь говорить мне «доброе утро» и предлагать чай. Это будет катастрофа для имиджа сурового Адепта. Она развернулась, чтобы уйти, чувствуя на своей спине его тяжелый, изучающий взгляд. Сяо не стал лезть в её мысли, он знал — если она решит заглянуть в прошлое, он не сможет ей помешать. Но он также знал, что эта поездка в Мондштадт не будет для неё просто «доставкой бумаг». — Не задерживайся слишком долго, — бросил он ей в спину. Лея лишь махнула рукой, не оборачиваясь, и в её голове билась одна мысль: «Проклятье, Сяо, почему ты всегда делаешь так, что я чувствую себя самой нелепой в этом мире?»