Часть 28

Путь до Мондштадта превратился для Леи в бесконечный поток ярости и огня. Каждый шаг, каждый порыв ветра, каждый шорох в траве вызывали у неё желание вонзить копье в ближайшую цель. Сяо не просто «отпустил» её — он выбил почву у неё из-под ног. Его спокойствие ощущалось как личное оскорбление, как негласное признание того, что он видит её насквозь, но не желает даже тратить силы на спор. — Да что с ним не так?! — вскрикнула она, когда группа хиличурлов преградила ей путь у подножия Драконьего хребта. — «Иди, если считаешь нужным»! «Твои дела — твоя ответственность»! Он что, теперь в няньки записался или просто решил, что я настолько предсказуема, что спорить бесполезно? Она сорвалась с места. Пиро Глаз Бога на её поясе вспыхнул алым, отзываясь на её гнев. Лея не просто сражалась — она выплескивала раздражение в каждом ударе. Копье, окутанное пламенем, прорезало воздух, оставляя за собой огненный след. Первый хиличур даже не успел поднять щит, как взрыв пиро-энергии отбросил его назад, превращая в пепел. Лея двигалась агрессивно, почти безрассудно. Она не использовала изящные техники, которым её учил Сяо; она била наотмашь, вкладывая в каждый выпад всю свою обиду на его «покладистость». — Получай! И ты, и этот облезлый слайм! — рявкнула она, вонзая древко копья в землю. Волна огня разошлась от неё кругом, зачищая небольшой участок леса. Оставшиеся монстры попытались отступить, но Лея была на взводе. Она чувствовала, как жар Пиро Глаза Бога разливается по венам, смешиваясь с адреналином. Для неё это была не просто зачистка пути, а способ заглушить мысли. «Он знает, — пронеслось у неё в голове, пока она добивала последнего врага. — Он знает, что я бегу. И вместо того, чтобы схватить меня за руку, он просто открыл дверь». Это бесило больше всего. Сяо всегда был скалой, о которую разбивались её попытки спровоцировать его. А сейчас он превратился в туман — его нельзя было ударить, его нельзя было схватить, он просто позволял ей исчезнуть. Когда впереди показались очертания ветряных мельниц, Лея тяжело дышала. Её одежда была припорошена пеплом, а на щеке красовалась небольшая царапина, но она даже не обратила Когда массивные ворота Мондштадта наконец показались перед глазами, Лея замерла. Вся её ярость, накопленная за время тяжелого пути, начала медленно испаряться, сменяясь чистым, почти детским изумлением. Город встретил её запахом одуванчиков, свежего хлеба и бесконечным ощущением свободы. Ветер здесь не просто дул — он пел, перебирая струны колоколов и шелестя листвой. Лея, которая еще час назад была готова испепелить ближайшее дерево от злости, теперь шла по мостовой, широко распахнув глаза. — Невероятно... — прошептала она, забыв о своей маске «колючки». — И это и есть город свободы? Она невольно засматривалась на мельничные крыши и уютные балконы, уставленные цветами. Но стоило ей подойти к штабу Ордо Фавониус, как реальность напомнила о себе. На входе возникла заминка. Стражники, явно не привыкшие к внезапным гостям из других регионов, преградили ей путь. — Слушайте, я сказала: это официальная доставка! — Лея старалась говорить твердо, но внутри всё предательски сжималось. — Документы от Путешественницы Люмин. Из Ли Юэ. Срочно! — Мы не можем просто так впустить постороннего в штаб, даже с письмом, — нахмурился один из рыцарей. — Нам нужно подтверждение от руководства. — Подтверждение? Да я сама — ходячее подтверждение! — Лея начала закипать. — Если вы не пропустите меня сейчас, я вернусь в Ли Юэ и скажу Люмин, что в Мондштадте рыцари разучились читать подписи! — Оу, какая экспрессия. Неужели в Ли Юэ так сильно не любят бумажную работу? Из тени колонны, с привычной ленивой грацией, вышел мужчина. Один глаз скрывала повязка, а на губах играла та самая полуулыбка, которая заставляла Лею либо закатывать глаза, либо тянуться за оружием. — Кэйа? — Лея замерла, её брови взлетели вверх. — Не узнала старого знакомого? — Кэйа подошел ближе, сложив руки на груди. — Я думал, после событий в Нод-Крае ты решила поселиться в пещерах и не показываться на свет божий. — А я думала, ты окончательно превратился в придворного льстеца и забыл, как держать меч, — парировала Лея, и её «колючесть» мгновенно вернулась на место. — И всё ещё строишь из себя загадочного героя? — По крайней мере, я не бегу через весь континент, чтобы просто подержать в руках пару листков пергамента, — Кэйа подмигнул стражникам, и те, мгновенно сменив тон, расступились. — Проходи, Лея. Твои «документы» — это лишь повод для очередного приключения, не так ли? Лея фыркнула, проходя мимо него, но уголок её губ предательски дрогнул. Вспомнились те дни в Нод-Крае: холодные ночи, липкий ил Бездны, который постоянно пытался затянуть их в трясину, и их бесконечные перепалки. Тогда они сражались плечом к плечу, обмениваясь колкостями быстрее, чем ударами мечей, чтобы не сойти с ума от напряжения. — Ты всё такой же невыносимый, — бросила она через плечо. — А ты всё так же пытаешься казаться грозной, хотя у тебя до сих пор глаза светятся, как у ребенка в лавке сладостей, — Кэйа прищурился, глядя ей вслед. — Кстати, не надейся на мягкий прием. Варка сейчас в отъезде, так что тебе придется иметь дело с Джинн. Лея замерла на месте, почувствовав, как по спине пробежал холодок. — Его нет? — тихо переспросила она. Кэйа, прислонившийся к дверному косяку, лишь неопределенно пожал плечами. Его взгляд был расслабленным, но в глубине единственного глаза промелькнуло нечто неуловимое. — Он скоро вернётся, не волнуйся. У него всегда много дел, — Кэйа сделал паузу и позволил себе легкую, почти неуловимую усмешку. — Хотя в этом кабинете без него действительно стало как-то... пустовато. Не находишь? Он не давал прямых подсказок, но его манера общения всегда балансировала на грани — слишком тонкая, чтобы быть прямой, и слишком меткая, чтобы казаться случайной. — Вместо него сейчас Джинн, — продолжил он, отстраняясь от косяка. — Она завалена отчетами, но ты можешь передать бумаги ей. Она примет их. Кэйа кивнул в сторону двери, давая понять, что не собирается заходить внутрь. — Я подожду тебя в коридоре, — бросил он через плечо. — Не задерживайся, у меня нет привычки стоять на посту вечно. Он отошел, оставив её наедине с тишиной и странным ощущением, будто за каждым её движением всё ещё наблюдает чей-то внимательный и слишком проницательный взгляд. Лея глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, и вошла в кабинет. Джинн выглядела именно так, как описывали в слухах: воплощение дисциплины и бесконечной усталости. Стопки бумаг возвышались над её столом, словно крепостные стены. — Прошу прощения за беспокойство, мастер Джинн, — Лея аккуратно положила папку на край стола. — Я принесла документы для магистра Варки. Меня зовут Лея. Меня направила Люмин. Джинн подняла взгляд. Её лицо, до этого сосредоточенное и строгое, на мгновение смягчилось, когда она увидела гостью. — А, ты та самая воительница, о которой упоминал Варка, — Джинн едва заметно улыбнулась, принимая бумаги. — Не извиняйся. В эти дни тишина в штабе — редкая роскошь. Приятно познакомиться, Лея. — Взаимно, — Лея вежливо поклонилась. — Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, дайте знать. — Благодарю. Но сейчас лучше займись своими делами. Отдых тоже требует дисциплины. Лея поблагодарила хозяйку кабинета и вышла, чувствуя на себе груз ответственности за выполненную задачу. В коридоре её уже ждал Кэйа. Он стоял, прислонившись к стене, и лениво подбрасывал в руке пустой стакан. — Ну как? Мастер Джинн не слишком сурова? — усмехнулся он, отстраняясь от стены. — Пойдем, проводим тебя. Воздух сегодня на редкость приятный. Они медленно шли по мощеным улицам Мондштадта. Кэйа шел непринужденно, иногда вставляя ироничные замечания о горожанах или погоде, создавая иллюзию обычной прогулки. — Знаешь, — начал он, когда они вышли за главные ворота, — я помню, как в Нод-Крае обещал тебе, что если ты всё же доберешься до нашего города, я стану твоим личным гидом. Лея улыбнулась, вспоминая тот разговор. — Ты обещал экскурсию и визит в «Долю ангелов». Я почти забыла об этом. — Я никогда не забываю свои обещания, — Кэйа прищурился, глядя на горизонт. — Кстати, о планах. Куда держишь путь? — Мне пора возвращаться в Ли Юэ, — ответила она, поправляя дорожную сумку. — Дела не ждут. Кэйа резко остановился. Его расслабленная поза на мгновение сменилась собранностью, но маска иронии быстро вернулась на место. — В Ли Юэ? Так скоро? — он приложил руку к подбородку, словно глубоко задумавшись. — Какая досадная спешка. А я как раз хотел предложить тебе полноценную программу: осмотр собора, прогулку у Сидрового озера и, конечно, тот самый бокал лучшего вина в таверне. — Я приеду как-нибудь позже, — нервно отозвалась Лея. — Позже — это слишком расплывчато, — Кэйа хитро блеснул глазом. — Знаешь, я тут подумал... В Ли Юэ сейчас, должно быть, очень скучно. А в Мондштадте скоро намечается одно... особенное событие. Некое «сюрприз-предприятие», организованное исключительно для редких и ценных гостей. Он сделал шаг ближе, понизив голос. — Я не советую тебе уезжать прямо сейчас. Позволь мне закончить кое-какие... подготовительные дела здесь. Если ты задержишься на пару дней, я обещаю, что твоё возвращение в Ли Юэ будет менее важным, чем то, что я смогу устроить тебе здесь. Это будет сюрприз, который ты точно не захочешь пропустить. Лея замерла, глядя в его проницательный глаз. Она не понимала, что именно он задумал, но в его интонации слышалось нечто большее, чем просто гостеприимство. — Ты звучишь очень подозрительно, Кэйа, — заметила она. — Я всегда звучу подозрительно, — рассмеялся он, снова возвращаясь к привычному темпу шага. — Но поверь, этот сюрприз стоит того, чтобы подождать. Так что давай, решай: либо скучные торговые пути Ли Юэ, либо маленькое приключение в Мондштадте. Лея нахмурилась, глядя на уходящие вдаль дороги. В голове роились тревожные мысли. Она знала, что Варка может вернуться в Мондштадт в любой момент, и их встреча была бы слишком внезапной, слишком... значимой. Она уважала магистра, он был для неё кем-то вроде наставника и дорогого человека, но сейчас она чувствовала, что не готова к этому столкновению. — Кэйа, я не могу, — твёрдо сказала она, остановившись. — У меня есть обязательства в Ли Юэ. Если я задержусь, это подорвёт доверие к моим делам. Кэйа остановился и медленно повернулся к ней. Его взгляд стал острым, лишенным привычной лени. Он читал её слишком хорошо. — Обязательства? — он усмехнулся, сделав шаг навстречу. — Или ты просто боишься, что не справишься с тем, что ждёт тебя впереди? — Дело не в этом, — отрезала Лея, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Тогда в чём? — Кэйа прищурился. — Ты всегда была храброй в Нод-Крае. Мы прорывались сквозь засады и не отступали под градом стрел. А сейчас ты готова сбежать в Ли Юэ только потому, что тебе не хватает пары дней спокойствия? Неужели великая Лея пасует перед простой прогулкой по городу? Лея вспыхнула. Его слова попали точно в цель. Их соперничество в бою всегда подпитывалось именно этим — нежеланием признавать слабость. — Я не бегу, Кэйа. Я планирую, — она скрестила руки на груди. — Планирование — это удел Джинн, — парировал он, подходя почти вплотную. — А для таких, как мы, существует азарт. Ну же, брось мне вызов! Докажи, что ты всё ещё та воительница, которая не пасует перед трудностями. Или признай, что ты просто устала и ищешь самый лёгкий путь. Он выжидающе поднял бровь, в его глазах плясали опасные искорки. Это был классический Кэйа: загнать собеседника в угол, используя его же гордость. Лея стиснула зубы. Она знала, что если сейчас отступит, он никогда не перестанет над этим подшучивать. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь. — Два дня. Только два. И только ради твоей проклятой экскурсии. — Вот это другой разговор! — Кэйа просиял, и его маска триумфатора вернулась на место. — Считай, что ты только что выиграла партию, хотя на самом деле проиграла мне. Он тут же засуетился, словно это было частью его хитроумного плана. — Первым делом — комфорт. Ты не сможешь наслаждаться моим обществом, если будешь спать в дорожной палатке. Через полчаса они уже стояли у входа в уютную гостиницу неподалеку от центральной площади. Кэйа, словно по волшебству, уже договорился о номере, возникнув перед администратором с такой уверенностью, будто он сам владел этим заведением. — Вот твой ключ, — он протянул ей карту. — Номер на втором этаже, с видом на собор. И не вздумай сразу запереться и спать. Мы теряем драгоценное время! Лея приняла ключ, чувствуя, как внутри всё ещё борется тревога и странное, азартное предвкушение. — И куда же ты меня поведёшь сначала? — спросила она, поднимаясь по лестнице. — Сначала — созерцание, — Кэйа шел следом, заложив руки за спину. — Мы пройдёмся по верхним ярусам, посмотрим на город с высоты птичьего полета, а когда солнце начнет садиться... — он сделал паузу, и его голос стал вкрадчивым, — ...мы направимся в «Долю ангелов». Там тебя ждёт не только лучший напиток, но и пара историй, от которых у тебя закружится голова. Лея вошла в свой номер, глядя на Кэйа через плечо. Она всё ещё переживала о Варке, но этот вызов, брошенный Кэйей, заставил её на мгновение забыть о страхе. В конце концов, если она смогла выжить в сражениях Нод-Края, то пара дней в Мондштадте точно не станут для неё испытанием. Экскурсия Кэйи оказалась именно такой, какой он её задумывал: напористой, хаотичной и чертовски эффективной в плане отвлечения внимания. Он не вел её по стандартным туристическим маршрутам. Вместо этого они перепрыгивали через низкие парапеты, пробирались через узкие переулки, где пахло свежим хлебом, и забирались на такие высоты, от которых у обычного горожанина закружилась бы голова. — И вот здесь, — Кэйа театрально указал на раскидистое дерево на холме, — Мондштадт кажется тихим и мирным. Но мы-то знаем, что за этим спокойствием скрываются интриги, заговоры и... — он замолк, бросив на неё лукавый взгляд, — ...моё великолепное чувство юмора. — Скорее, твоё непомерное эго, которое занимает больше места, чем этот собор, — парировала Лея, поправляя перевязь копья. — И не называй это «экскурсией». Это больше похоже на попытку заставить меня пробежать марафон под присмотром невыносимого гида.        — О, я вижу, ты всё ещё не растеряла свою колючесть, — рассмеялся Кэйа. — Значит, план работает. Ты перестала смотреть в сторону горизонта так, будто ждешь конца света. Лея промолчала. Он был прав. Мысли о Варке, которые обычно тяжелым грузом давили на плечи, сейчас плавали где-то на периферии сознания, не мешая дышать. Когда сумерки окрасили город в багровые тона, они спустились к таверне «Доля ангелов». Кэйа буквально втащил её внутрь, обдавая запахом дорогого вина и уютного тепла. — Нам как обычно, — бросил Кэйа бармену, но его взгляд тут же переместился на фигуру, стоявшую у стойки. За барной стойкой, протирая бокал с таким видом, будто это было самым важным и одновременно самым скучным занятием в мире, стоял высокий мужчина с огненно-рыжими волосами и ледяным взглядом. Диллюк. — Опять ты, Кэйа, — не поднимая глаз, произнес Диллюк. Его голос был низким и сухим, как осенний лист. — Я не давал разрешения на посещение заведения в твоём... специфическом стиле. — Оставь этот пафос для своих виноградников, Диллюк, — фыркнул Кэйа, подмигивая Лее. — Я привел гостью. И, в отличие от меня, она обладает манерами. Лея окинула Диллюка оценивающим взглядом. Рыжий. Суровый. Невероятно серьезный. Почти так же серьезен, как она сама, когда дело касалось дела. — Ты привел с собой еще одного нарушителя спокойствия? — раздался холодный, ровный голос из-за стойки. — Диллюк, не будь занудой, — Кэйа непринужденно опустился на стул. — Это Лея. Она прибыла в наш город и, кажется, уже нашла способ ставить меня на место. Полагаю, ты оценил бы её таланты. Лея окинула незнакомца изучающим взглядом. Он был серьезен — настолько, что это казалось почти вызовом. — Значит, ты здесь за главного по серьезным лицам? — Лея ухмыльнулась, присаживаясь рядом с Кэйей. — Приятно познакомиться. Я Лея. И раз уж этот павлин решил, что мне нужно «почувствовать» ваш город, я решила начать с чего-то менее пафосного, чем собор. Диллюк едва заметно нахмурился, но не отвернулся. — Если ты ищешь пафоса, то тебе не в таверну, — ответил он, протирая бокал. — Здесь люди приходят, чтобы забыть о делах, а не чтобы размахивать мечами и раздувать гордость. — Ого, — Лея приподняла бровь, глядя на Кэйю. — Кажется, я нашла кого-то, кто может перекричать твой эгоцентризм тишиной. — Это не тишина, это профессиональный скептицизм, — парировал Диллюк, наконец встретившись с ней взглядом. — Скептицизм — это просто вежливое слово для тех, кто не хочет верить в сказки, — Лея взяла предложенный бокал. — Но, признаю, в этом городе слишком много «сказок», которыми нас кормит капитан. — Большинство из них — лишь способ скрыть некомпетентность, — сухо заметил Диллюк. Лея замерла на мгновение, а затем коротко и звонко рассмеялась. В этом смехе не было издевки, скорее неожиданное чувство узнавания. — А ты мне нравишься больше, чем этот ходячий сборник анекдотов, — она кивнула на Кэйю. — У тебя, по крайней мере, нет привычки приправлять правду сахаром. — Эй! Я вообще-то стараюсь! — возмутился Кэйа, театрально надувшись. Разговор между Леей и Диллюком, вопреки ожиданиям, не превратился в ссору. Это была странная, интеллектуальная игра. Она подкидывала колкую фразу, он отвечал на неё ледяной, но точной логикой. В этой дуэли сарказма и спокойствия Лея вдруг поймала себя на мысли, что она больше не думает о Варке. Гнетущее чувство неопределенности, которое преследовало её последние недели, отступило, вытесненное этим странным, живым моментом здесь и сейчас. — Знаешь, — сказала она, глядя на игру света в бокале, — я думала, что Мондштадт — это просто город ветра и песен. Но, кажется, здесь есть и кое-что поинтереснее. — Например? — Диллюк чуть склонил голову, и в его взгляде на долю секунды промелькнул интерес. — Хорошее вино и люди, которые не пытаются казаться лучше, чем они есть, — Лея бросила быстрый взгляд на Кэйю, который победно улыбался, и снова посмотрела на Диллюка. — Это редкий товар в наше время. Следующий день Кэйа посвятил Лее весь себя. Он вел её через город, словно хотел запечатлеть в её памяти каждый уголок Мондштадта. Они гуляли по набережной, заходили в лавочки, и Лея ловила себя на мысли, что этот город — не просто точка на карте. Ей здесь было по-настоящему легко, и эта легкость пугала своей внезапностью. Но к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, в груди поселилось странное, колючее чувство. Она не искала Варку, не смела надеяться на встречу, да и ее хотелось бы избежать, но само его отсутствие в толпе ощущалось как нехватка воздуха. Это была глухая, необъяснимая горечь, которую она предпочитала игнорировать. В «Доле ангелов» было шумно. Лея сидела за столом, вертя в руках бокал, и смотрела на входную дверь чуть дольше, чем следовало бы. — Если ты надеешься увидеть там кого-то, кто принесет тебе спасение, то зря, — раздался над ухом насмешливый голос Кэйи. — Здесь только вино, шум и я. И, честно говоря, я — самое сомнительное из этого списка. Лея вскинула бровь, наконец переводя взгляд на него. — Твое самомнение растет пропорционально количеству выпитого, Кэйа. Это пугает. — Это называется уверенность в себе, дорогуша, — он вальяжно откинулся на спинку стула, подмигнув ей. — Тебе стоит поучиться, а то ты выглядишь так, будто собираешься прямо здесь прочитать лекцию о морали и дисциплине. — Я выгляжу так, будто хочу, чтобы ты замолчал хотя бы на пять минут, — парировала она, делая глоток. — Но, кажется, это невыполнимая задача. — О, так мы перешли к угрозам? — Кэйа весело прищурился. — Мне нравится. Это бодрит лучше, чем местное пиво. Вечер потек по привычному сценарию: подколы, колкие замечания и бесконечная игра в «кто кого переспорит». Кэйа мастерски подливал вино, ловко переводя любую тему в русло самолюбования или ироничных комментариев о жителях города. Он был неутомим в своем желании вывести её на эмоции, и Лея, вместо того чтобы отстраниться, втягивалась в эту словесную дуэль всё сильнее. — Ты невыносим, — выдохнула она спустя час, когда вино уже приятно туманило голову, а споры о том, чей стиль ведения допросов эффективнее, зашли в тупик. — А ты слишком серьезная для человека, который завтра уезжает в долгое путешествие, — Кэйа наклонился ближе, его глаза блеснули азартным огнем. — Расслабься. Или ты боишься, что без моих острот твоя жизнь станет слишком скучной? — Я боюсь, что мой мозг окончательно откажет от попыток найти в твоих словах хоть каплю смысла, — Лея попыталась изобразить презрение, но получилось скорее устало. — Какой я жестокий, — он рассмеялся, и этот смех был слишком заразительным. — Давай еще по одной. За твою невыносимую серьезность и мой «отсутствующий смысл». Они продолжали спорить — о политике, о вкусах в еде, о глупостях, которые люди совершают под влиянием ветра. Лея отвечала колко, Кэйа не унимался, и эта взаимная пикировка стала своего рода ритмом, в котором она постепенно теряла связь с реальностью. Алкоголь и его навязчивое, провокационное присутствие сплелись в один тугой узел. — Ты... — Лея запнулась, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться. — Ты слишком много... болтаешь... — А ты слишком много споришь, — его голос вдруг стал непривычно близко, почти шепотом, но в нем всё еще слышалась та самая лукавая усмешка. — Пора бы и честь знать. Последнее, что она помнила — это его рука, коснувшаяся её плеча, и то, как свет таверны вдруг стал невыносимо ярким, прежде чем окончательно утонуть в темноте. Сознание возвращалось медленно, через силу. Первым пришло ощущение холода. Тяжелого, застойного холода каменных стен. Лея попыталась пошевелиться, но тело отозвалось глухой болью и тяжестью. В голове шумело, а во рту остался неприятный привкус терпкого вина. Она зажмурилась, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний, но они рассыпались, как песок. Она открыла глаза. Взгляд сразу наткнулся на тяжелые железные прутья, отбрасывающие длинные, рваные тени на грязный пол. Скудное освещение факела в коридоре едва пробивалось внутрь, выхватывая из темноты сырую каменную кладку и узкое, высоко расположенное окно, забранное решеткой. Воздух был застоявшимся, пропитанным запахом плесени и застарелого страха. Это была не её комната. Не таверна. Это была камера. Лея медленно села, прижимая ладонь к виску, который пульсировал в такт сердцебиению. Осознание ситуации накрыло её ледяной волной, но вместо паники пришло привычное, колючее раздражение. — Ну конечно, — хрипло прошептала она, криво усмехнувшись пустоте. — Идеальный финал для вечера. Кэйа, если это твоя новая форма романтического свидания, то у тебя ужасный вкус. Она окинула взглядом тесное пространство, и в её глазах, несмотря на головную боль, промелькнул опасный огонек. — По крайней мере, здесь не нужно слушать его бесконечные байки. Хотя сервис, признаться, ниже всякой критики.