Часть 30

Три дня в штабе Ордо Фавониус превратились для Леи в затяжной кошмар, приправленный запахом старого камня и бесконечным чувством несвободы. Ее статус «гостьи под надзором» звучал красиво лишь в официальных отчетах. На деле же это означало, что она была заперта в четырех стенах, как редкий, но опасный экземпляр в клетке. Выход в город был строго регламентирован: только в сопровождении рыцаря. Но рыцари, как назло, были либо на патрулях, либо на тренировках, либо заняты разбором последствий ее недавнего «всплеска энтузиазма» на плацу. Единственным спасением была библиотека. Часы, проведенные среди пыльных фолиантов, помогали заглушить нарастающее раздражение, но даже тишина книжных полок начала давить на нее. Она чувствовала себя заложницей, которую забыли даже официально обвинить в чем-либо, оставив просто гнить в золоченой клетке. Когда терпение окончательно лопнуло, Лея не пошла в библиотеку. Она направилась прямиком к кабинету Магистра. Она не постучала — она буквально ввалилась в кабинет, едва не выбив дверь. Варка сидел за столом, изучая какие-то карты, и даже не вздрогнул, хотя по звуку было ясно, что в комнату ворвался ураган. — Магистр, — начала она, проходя в центр комнаты. В ее голосе чувствовалась глубокая, искренняя раздражительность. — Я начинаю подозревать, что Вы планируете превратить меня в часть интерьера этого штаба. Подскажите, мне нужно будет просто стоять в углу рядом с доспехами или мне сразу стоит начать покрываться слоем пыли для аутентичности? Варка медленно отложил перо и поднял на нее взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз промелькнула искра — не гнева, а чего-то гораздо более теплого, что он тут же спрятал за маской усталости. Вид Леи — растрепанной, разгневанной и такой живой — вызывал у него странное, почти болезненное желание просто улыбнуться ей. Но он лишь выпрямился в кресле. — Леди Лея, — спокойно ответил он, соблюдая дистанцию. — Ваше рвение к архитектурному декору штаба похвально, но боюсь, наши интерьеры не настолько изысканны, чтобы Вы могли стать их частью. — Тогда объясните мне, — она сделала шаг к столу, опершись на него руками, — сколько еще этот «увлекательный тур по монастырю» продлится? Вы держите меня здесь без четких сроков. Это не надзор, Магистр. Это какая-то изощренная форма психологической пытки. Вы специально это делаете, чтобы проверить мою выдержку? Варка смотрел на нее, и в этот момент тишина в кабинете стала почти осязаемой. Ему хотелось сказать, что он держит ее здесь не из-за правил, а потому что не может позволить ей разгуливать по городу без присмотра — и не только из-за безопасности Мондштадта. Он выдержал долгую паузу, прежде чем ответить. — Понимаю Ваше недовольство, — произнес он мягче, чем планировал. — Правила есть правила, и безопасность Вашего пребывания в городе — приоритет. Однако я не могу оставить Вас в этом состоянии неопределенности. Лея прищурилась, ожидая подвоха. — И к чему Вы клоните? — Завтра утром, — Варка слегка наклонил голову, — Вы сможете выйти за пределы штаба. У Вас будет сопровождающий. Лея замерла. Это было именно то, чего она добивалась. Ее глаза на мгновение блеснули триумфом, хотя она и постаралась сохранить лицо. — Завтра утром? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул от радости. — Значит, Вы все-таки решили, что я не настолько опасна, чтобы запирать меня в библиотеке до конца веков? — Я сказал, что Вы сможете выйти, Леди Лея, — повторил он, и в его голосе послышалась едва уловимая усмешка. — Но я не говорил, кто именно будет Вашим спутником. Возможно, это будет кто-то очень терпеливый. Или очень... забавный. Лея фыркнула, скрывая довольную улыбку. Она получила свое. Маленькая победа, но она была ей необходима. — Что ж, тогда я буду ждать утра с нетерпением, — она выпрямилась, вернув себе самообладание. — Надеюсь, Ваш выбор сопровождающего не превратит мою прогулку в очередное испытание для моих нервов. До свидания, Магистр. — Доброй ночи, леди Лея, — тихо ответил он ей в спину. Когда дверь за ней закрылась, Варка откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он чувствовал, как в кабинете все еще витает ее энергия. Он знал, что завтрашний день принесет новые сложности, но мысль о том, что она снова будет на свободе, заставляла его сердце биться чуть быстрее, чем полагалось суровому Магистру. Утро встретило Лею не солнечным светом, а азартом вора. Чтобы выйти в город не в том наряде, в котором её застали в последний раз, ей пришлось проявить чудеса изобретательности и наглости. Прокрасться в жилой блок женского корпуса рыцарей было задачей не из легких, но Лея сделала это с грацией кошки. Теперь, стоя у главных ворот штаба, она чувствовала себя совершенно иначе. Черные штаны, идеально облегающие бедра, белая рубашка, заправленная в пояс, и высокие сапоги путешественника — образ, который говорил: «Я не гостья, я странница». Она распустила свои длинные рыжие волосы, которые теперь тяжелым каскадом падали на плечи, и почувствовала, как с этим жестом уходит и часть её скованности. В глазах горело нетерпение. Клетка была открыта. Она ждала рыцаря. Какого-нибудь скучного патрульного, который будет молча ходить за ней тенью и извиняться за каждый шаг. Двери штаба открылись, и на крыльцо вышел он. Лея замерла, и её дерзкая ухмылка на мгновение сползла с лица. Это был не Магистр Ордо Фавониус в тяжелых латах и парадном плаще. Перед ней стоял мужчина, чей вид заставил её сердце пропустить удар. Простая черная рубашка, подчеркивающая мощные плечи, темные штаны и... кулон на шее. Крупный, грубый волчий зуб, висевший на кожаном шнурке, казался символом его дикой, неукротимой натуры. Варка подошел к ней, и Лея невольно почувствовала, как реальность сужается до его фигуры. Даже несмотря на её решительный вид, рядом с ним она казалась почти хрупкой. Она была ему едва по грудь. Ей пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Вы решили сменить амплуа, Магистр? — наконец выдавила она, стараясь вернуть лицу привычное выражение скептицизма. — Теперь Вы у нас обычный путник? Или это новый вид допроса — прикинуться гражданским, чтобы я расслабилась? Варка остановился в шаге от неё. От него пахло ветром, костром и чем-то неуловимо мужским. Он окинул её взглядом — от распущенных волос до высоких сапог — и в его глазах на долю секунды вспыхнуло восхищение, которое он тут же спрятал. — Боюсь, я не смогу притвориться кем-то другим, Леди Лея, — его голос звучал низко и бархатисто. — А насчет амплуа... Сегодня я лишь Ваш проводник. Раз уж Вы так жаждали свободы, я решил, что Вам будет слишком скучно в компании обычного рыцаря. Лея скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на то, как плотно рубашка облегает его торс. — Значит, Вы и есть тот «загадочный сопровождающий»? — она прищурилась. — Довольно нагло с Вашей стороны — забирать все развлечения себе. Я-то надеялась на компанию кого-то менее... внушительного. Чтобы на фоне обычного рыцаря я выглядела как героиня эпоса. Варка едва заметно улыбнулся краем губ. — О, боюсь, это будет невыполнимая задача, леди Лея. Ваша яркость способна затмить даже солнце над Мондштадтом. Пойдемте же. Город не будет ждать, пока мы закончим препарировать Ваш сарказм. Он жестом указал направление к выходу из ворот. Лея, сделав глубокий вдох, чтобы унять странную дрожь в коленях, двинулась следом. — И не думайте, что этот наряд меняет правила игры, — бросила она через плечо, стараясь звучать колюче. — Я всё еще могу укусить, если Вы решите вести себя как надзиратель. — Я буду помнить об этом, — ответил он, и в его тоне послышалось нечто, подозрительно похожее на вызов. — Но сегодня я планирую быть исключительно Вашим спутником. Они пошли по мощеной дорожке, и Лея ловила себя на мысли, что впервые за эти дни ей не хочется бежать. Ей хотелось идти рядом. Несмотря на то, что она всё еще была «под надзором», сейчас это ощущалось не как плен, а как начало чего-то совершенно нового. Городской шум обрушился на них, как только они миновали главные ворота. Мондштадт жил своей привычной, суетливой жизнью, но для Леи всё казалось иным. Каждый шаг по неровным камням мостовой ощущался как акт неповиновения. Она шла рядом с Варкой, стараясь держать спину прямой, а подбородок — высоко поднятым, хотя боковым зрением постоянно ловила его невозмутимую, уверенную походку. Варка шел чуть впереди, словно создавая вокруг неё невидимый защитный барьер. Его присутствие было почти физическим — тяжелым, обволакивающим. — Не слишком ли громко для того, кто жаждал тишины и свободы? — спросил он, не оборачиваясь, словно читал её мысли. — Я не жаждала тишины, я жаждала отсутствия контроля, — парировала Лея, поправляя прядь рыжих волос. — А шум — это просто фон. К нему быстро привыкаешь. — Посмотрим, как быстро Вы привыкнете к тому, что мир гораздо хаотичнее, чем стены штаба, — усмехнулся он. Они свернули на одну из торговых улочек, где ряды прилавков пестрили яркими красками и блеском металла. Запах свежего хлеба смешивался с ароматом пряностей и кожи. Лея невольно замедлила шаг, рассматривая товары. Её взгляд блуждал по витринам, пока не замер у небольшого лавочного прилавка, заваленного всякой безделушкой: костяными гребнями, серебряными кольцами и амулетами. Там, на куске потемневшего бархата, лежал кулон. Он был простым, почти грубым в своей лаконичности, но именно это приковало её внимание. В центре стальной оправы сиял камень — чистый, пронзительный изумруд. Его цвет был пугающе точным: тот самый оттенок зелени, который горел в глазах Леи, когда она злилась или, наоборот, была полна решимости. Она замерла, не в силах отвести взгляд. Изумруд словно отражал её собственную внутреннюю искру. — Красивая вещь, не так ли? — голос Варки раздался совсем рядом, заставив её вздрогнуть. Лея резко отвернулась, чувствуя, как к щекам подступает жар. Она быстро оценила ситуацию: в карманах её украденных штанов было пусто. Ни одной моры. Гордость заставила её сжать губы в тонкую линию. — Просто камень, — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно. — Обычная безделица для тех, кто любит блестящие штучки. Варка проследил за её взглядом, задержавшись на изумруде. Его глаза на мгновение потемнели, но он не стал развивать тему. — Искусство ценить прекрасное не делает человека легкомысленным, леди Лея, — мягко заметил он. — Иногда одна маленькая деталь может сказать о человеке больше, чем все его речи. — Вы слишком много философствуете для человека, который пришел меня сопровождать, — огрызнулась она, хотя сердце предательски колотилось о ребра. — Идемте уже. Я не собираюсь тратить время на разглядывание безделушек. Она сделала резкий шаг вперед, намеренно уходя от прилавка. Ей казалось, что если она останется там еще на секунду, то либо купит этот камень, либо выдаст себя с головой. Варка последовал за ней, и Лея почти физически ощутила его усмешку, даже не видя её. — Как скажете, — отозвался он. — Но «безделушка» сегодня кажется Вам подозрительно заманчивой. — Молчите, Магистр, — буркнула она, упрямо глядя вперед. — Просто молчите и ведите меня дальше. Они двинулись дальше по улице, и Лея продолжала чувствовать на себе его взгляд — спокойный, внимательный и пугающе проницательный, словно он уже знал, что этот изумруд был предназначен именно ей. Солнце начало клониться к закату, окрашивая черепичные крыши Мондштадта в медно-рыжий цвет. Тепло дня сменялось приятной вечерней прохладой, принесенной ветром с Сидрового озера. Лея старалась не смотреть на Варку, но чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. Его шаги были размеренными, тяжелыми, словно он не спешил, наслаждаясь моментом, в то время как она всё еще пыталась совладать с внутренним напряжением. Они вышли к площади у фонтана. Брызги воды в свете заходящего солнца казались рассыпанными алмазами. — Вы всё еще пытаетесь выстроить стену между нами, — внезапно произнес Варка. Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлен на пролетающую мимо птицу. — Это утомительно. И, честно говоря, довольно бесполезно. Лея остановилась у края фонтана, рассматривая круги на воде. — Стены нужны для защиты, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В моем мире те, кто сближается со мной, часто оказываются в центре шторма. Я не хочу втягивать вас в свои неприятности. Варка наконец повернулся к ней. Он оперся спиной о каменный парапет, скрестив руки на груди. Его фигура в лучах заката казалась монументальной. — Шторм — это часть жизни, Лея. Никто не может обещать спокойствия, но каждый может решить, хочет ли он встречать его в одиночестве или с кем-то, кто прикроет спину. Она подняла на него глаза. В этот момент его уверенность не казалась ей высокомерием. Это была сила, которая не подавляла, а, напротив, давала странное, почти пугающее чувство безопасности. — И вы предлагаете мне стать частью вашего шторма? — тихо спросила она. — Я предлагаю вам перестать бежать от него, — он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. — И, возможно, позволить себе просто... прогуляться. Без планов, без допросов, без попыток предугадать следующий удар. Лея замолчала. Ей хотелось съязвить, оттолкнуть его колкостью, как она делала всегда, но слова застряли в горле. В воздухе пахло жасмином и остывающим камнем. — Здесь неподалеку есть одна таверна, — нарушил тишину Варка, словно сглаживая возникшую неловкость. — И, что более важно, там очень уютные тени, где можно просто посидеть и посмотреть на людей. При упоминании «Доли Ангелов» Лея непроизвольно вздрогнула. Перед глазами на мгновение всплыл хаос того вечера: звон разбитых бокалов, громкий смех Кэйи, переходящий в спор, и её собственная ярость, выплеснувшаяся через край. Тот пьяный дебош не только оставил след в памяти, но и стал причиной, по которой за ней теперь присматривали, словно за непредсказуемым стихийным бедствием. Она пила редко, но когда это случалось, контроль ускользал безвозвратно. — Только не «Доля Ангелов», — резко бросила она, и в её голосе проскользнула тень стыда. — Я не планирую повторять свой... прошлый визит. И я не хочу, чтобы на меня косились посетители. Варка едва заметно усмехнулся, в его глазах промелькнуло понимание. — Поверьте, я не собираюсь тащить вас в эпицентр скандала. И я не буду заставлять вас пить, чтобы соответствовать компании. Мы можем просто заказать что-нибудь легкое. Или вообще обойтись чаем, если вы предпочтете держать дистанцию с барной стойкой. Он сделал паузу, внимательно изучая её реакцию. — Я помню о том случае с капитаном Кавалерией. Но я также знаю, что человек, который способен на такой бурный протест, просто не умеет иначе выражать свое недовольство миром. Лея сжала кулаки. Он не осуждал её, и это бесило больше всего. — Я не бунтарка, — глухо произнесла она. — Вы — человек, которому нужно место, где можно выдохнуть, — парировал он. — Так что давайте выберем место, где нас не будут знать. Они двинулись дальше по узким улочкам. Лея шла чуть позади, и на этот раз она не пыталась держать спину слишком прямо или подбородок слишком высоко. Она просто шла, позволяя вечернему ветру перебирать её волосы, и впервые за долгое время ей не хотелось бежать от самой себя. Лея замерла на полушаге, и тень ироничной усмешки коснулась её губ. Она посмотрела на широкую спину Варки, на его уверенную походку и на то, как случайные прохожие — рыцари в патруле, торговцы, горожане — невольно замедляли шаг или выпрямлялись, завидев его. — Вы слишком самонадеянны, Магистр, — негромко произнесла она, нагоняя его. — «Место, где нас не будут знать»? Вы забыли, что в этом городе ваше лицо — это половина официального свода законов. Стоит нам зайти в любую приличную дверь, как за нами потянутся взгляды, а шепотки за спинами станут громче, чем шум водопада. Варка остановился и обернулся. На его лице не было ни тени смущения — лишь легкий, почти мальчишеский азарт в глазах. — Справедливое замечание, — признал он, ничуть не уязвленный. — Признаю, мой план с «неизвестностью» потерпел крах еще до того, как мы вышли со площади. Он на мгновение задумался, постукивая пальцами по эфесу меча. — Раз уж скрыться не получится, придется сменить тактику. Вместо того чтобы прятаться в тенях, мы воспользуемся вашим... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...недавним реноме. Лея нахмурилась, чувствуя, как к щекам подступает жар. — Вы имеете в виду мой позорный дебош? — Я имею в виду то, что теперь люди будут смотреть на вас с опаской, — мягко поправил он. — А на меня — с почтением. Идеальное сочетание. Если мы выберем место, где слишком шумно или слишком много народу, они просто спишут ваше присутствие рядом со мной на «очередное поручение Магистра» или «необходимость надзора». Никто не станет задавать лишних вопросов человеку, который приглядывает за потенциальной проблемой. Он кивнул в сторону небольшого кафе на окраине торгового квартала, где терраса была заставлена цветами, а шум толпы поглощался гулом оживленной улицы. — Там сейчас пик вечернего часа. Шум, суета и куча свидетелей, которые слишком заняты своими делами, чтобы вглядываться в лица. Мы будем частью общего пейзажа. Лея вздохнула, понимая, что в его логике есть извращенная мудрость. Он не предлагал ей спрятаться — он предлагал ей стать невидимой, находясь на самом виду. Это было куда эффективнее. — Вы мастер манипуляций, Магистр, — заметила она, когда они подошли к входу. — Нет, — он открыл перед ней дверь, и в лицо ударил запах свежего хлеба и пряных трав. — Я просто слишком долго командовал людьми, чтобы не знать: самая лучшая маскировка — это когда ты делаешь что-то настолько очевидное, что это перестает казаться подозрительным. Они прошли к дальнему столику в углу террасы. Лея чувствовала на себе несколько любопытных взглядов: рыцарь в патруле на мгновение задержал на них внимание, узнав Магистра, но, увидев рядом с ним спутницу, лишь вежливо кивнул и прошел мимо. Варка был прав. Его статус служил ей щитом, о который разбивались любые лишние вопросы. Когда официант подошел к их столику, Лея первым делом посмотрела на меню напитков. Её взгляд на секунду задержался на разделе с креплеными винами, но она тут же перевела его на чай. — Нам два чая, — твердо произнесла она, прежде чем Варка успел открыть рот. — И, если можно, с добавлением мятного сиропа. Варка едва заметно улыбнулся, глядя на неё с нескрываемым одобрением. — Прекрасный выбор. Я возьму черный, покрепче. Когда официант удалился, наступила короткая пауза. Шум города доносился до них как приглушенный гул моря. — Значит, — начала Лея, глядя в чашку, которая еще не была на столе, — вы решили использовать меня как прикрытие для своих прогулок? Или это часть вашего «надзора»? — Это одновременно и то, и другое, — честно ответил он, откинувшись на спинку стула. — Но давайте договоримся: сегодня мы не будем играть в политику или в правосудие. Сегодня мы просто два человека, которые решили посидеть на свежем воздухе. Без титулов, Лея. Только вы, я и этот чертов закат. Она подняла на него взгляд. В его словах не было фальши, только усталая искренность человека, который слишком много видел, чтобы играть в игры, когда речь заходит о настоящем отдыхе. И в этот момент Лея впервые подумала, что, возможно, этот «шторм», о котором он говорил, не так уж страшен, если рядом есть кто-то, кто умеет стоять на ногах так же уверенно, как он. Лея чувствовала, как сердце колотится о ребра. Она знала, что эта просьба звучит почти дерзко, нарушая негласный порядок, установленный между ними. — Раз уж сегодня мы отбросили все титулы и делаем вид, что не пытаемся управлять миром... — она сделала паузу, чуть прищурившись, — могу я называть Вас просто по имени? Или это слишком большая привилегия для одной вечеринки? Она уже приготовилась к сухому отказу или к тому, что он вежливо вернет разговор в официальное русло. Она ждала дистанции. Но Варка не стал выстраивать стену. — Можешь, — ответил он. Его голос лишился привычной тяжести, став почти мягким. — Лея. Он произнес её имя так легко, будто они были знакомы всю жизнь. И, что было еще более неожиданным, он перешел на «ты». Это не было жестом превосходства — скорее, приглашением войти в его личное пространство. Лея почувствовала, как кончики ушей предательски запылали. — Тогда... Варка, — едва слышно выдохнула она, наконец решившись посмотреть ему в глаза. В этот момент что-то пошло не так. Несмотря на то, что инициатива исходила от него, когда её голос коснулся его имени, Варка на мгновение замер. Его взгляд на секунду остекленел, а челюсть едва заметно сжалась. Казалось, само звучание его имени из её уст ударило его сильнее, чем любая официальная речь. Это было слишком лично, слишком... по-настоящему. Секундное замешательство повисло в воздухе тяжелым грузом. Лея, почувствовав неловкость, тут же решила прикрыть смущение привычной иронией. — Оу, кажется, я сломала великого Магистра? — она чуть склонила голову набок, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Обещаю, я не буду использовать его слишком часто, чтобы не вызвать у тебя системный сбой. Варка глубоко вздохнул, словно отгоняя наваждение, и его взгляд снова стал твердым, хотя в глубине зрачков всё еще плясали отголоски замешательства. Он быстро собрался с мыслями, возвращая себе самообладание. — Значит, теперь только Варка? — он попытался вернуть беседе непринужденный тон, но в его голосе всё еще слышалась странная, непривычная хрипотца. — Что ж. Посмотрим, как ты справишься с этой ролью. Полагаю, это будет труднее, чем кажется. Он слегка наклонил голову, не отрывая от неё глаз, и Лея поняла: её сарказм сработал как щит, но он лишь подтолкнул его еще ближе. Вечер перестал быть просто встречей двух знакомых. Теперь это было нечто гораздо более опасное. Вечер тянулся, словно патока — медленно, сладко и пугающе липко. Они больше не говорили о политике или границах. Вместо этого они обменивались короткими, колкими фразами, которые становились всё менее официальными и всё более личными. — Если ты продолжишь так смотреть на этот десерт, я начну ревновать, — бросила Лея, когда Варка слишком внимательно изучал тарелку. — Я, конечно, знала, что ты человек практичный, но не знала, что твоя страсть к сладкому граничит с одержимостью. Варка лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от неё. — Твоя ревность к куску пирога — это, пожалуй, самое забавное, что я слышал за неделю. Когда огни празднества начали гаснуть, а толпа — редеть, они вышли на ночную улицу Мондштадта. Воздух стал прохладным, пропитанным запахом одуванчиков и ночной росы. Тишина города, обычно наполненная шумом таверны, теперь казалась оглушительной. Они шли бок о бок. Расстояние между ними сократилось настолько, что Лея чувствовала исходящее от него тепло. Это было непривычно. В присутствии Варки она всегда ожидала либо удара, либо стального приказа, но не этой спокойной, почти уютной близости. — Знаешь, — подала голос она, когда они свернули на мощеную улицу, ведущую к штабу, — я начинаю подозревать, что ты специально затягиваешь этот променад. Пытаешься натренировать мою выносливость или просто наслаждаешься тем, как я пытаюсь сохранить лицо при полном отсутствии приличий? — Скорее второе, — отозвался он. Его голос в ночной тишине звучал ниже и бархатистее. — Ты очень старательно пытаешься выглядеть равнодушной, Лея. Это даже... впечатляет. — Это называется «сохранение достоинства», Варка. Тебе, как человеку в доспехах, это понятие должно быть знакомо, — парировала она, хотя сердце снова предательски пропустило удар. Они подошли к массивным дверям штаба Ордо Фавониус. Свет из окон выдавал дежурных рыцарей, чьи тени лениво скользили по стенам. Здесь, в тени официального здания, маска игры окончательно дала трещину. Варка остановился, преграждая ей путь, но не грубо, а скорее создавая кокон, отделяющий их от остального мира. — Мы пришли, — констатировал он. В его глазах больше не было иронии, только странная, сосредоточенная серьезность. Лея замерла. Ей хотелось отпустить очередную шпильку, спрятаться за сарказмом, чтобы не признаваться самой себе, как сильно ей не хочется, чтобы этот путь заканчивался у этих дверей. — Ну что ж, — она подняла подбородок, глядя на него снизу вверх, — миссия по уничтожению моего самообладания на сегодня официально завершена. Можешь возвращаться к своим отчетам и идеальному порядку. Она развернулась, чтобы уйти, но почувствовала, как его рука на мгновение коснулась её ладони — мимолетное, почти невесомое движение, которое значило больше, чем любая официальная клятва. — До завтра, Лея, — тихо произнес он ей в спину. Она не обернулась, чтобы он не увидел её улыбки — или того, как сильно дрожали её губы. Только когда тяжелые двери штаба за ней закрылись, она позволила себе выдохнуть. Вечер закончился, но тишина в её голове теперь была наполнена его именем.