Часть 47

Дорога до Мондштадта заняла весь день. Она прибыла к воротам города уже в сумерках, когда тени становились длинными и зловещими. Лея чувствовала на себе взгляды. Рыцари на посту не просто смотрели — они косились на неё странно, с какой-то смесью подозрения и немого вопроса. В воздухе висело напряжение, которое она не могла объяснить. Измотанная, она направилась прямиком к конюшням. Загнав коня в стойло и сняв тяжелую поклажу, Лея выдохнула, собираясь наконец смыть с себя дорожную пыль. Но тишину конюшни разрезал звук тяжелых, уверенных шагов. Шаги, которые она узнала бы из тысячи. — Лея. Голос Варки прозвучал непривычно низко и грозно. Он стоял в дверях, его массивная фигура почти полностью перекрывала свет фонарей. В его взгляде не было привычного добродушного озорства — только холодная, стальная решимость. — Живо в мой кабинет. Сейчас же, — отчеканил он. В конюшне мгновенно воцарилась мертвая тишина. Даже конюхи, находившиеся неподалеку, замерли, боясь дышать. Рыцари, проходившие мимо, замедлили шаг, испуганно переглядываясь. Такой тон Магистр не позволял себе даже в пылу сражения. Лея почувствовала, как внутри закипает привычное упрямство. Ей хотелось ответить колкостью, напомнить ему, что она не ребенок, которого можно вызывать «на ковер». Но, взглянув в его глаза, она поняла: сейчас не время для игр. Что-то случилось. Что-то серьезное. Сглотнув раздражение, она сжала челюсти, выпрямила спину и, не проронив ни слова, последовала за ним в темноту коридоров штаба. Тяжелая дубовая дверь кабинета захлопнулась за ними с глухим, почти угрожающим звуком. Варка не стал садиться в свое кресло. Он проследовал за Леей по комнате, словно хищник, загнавший добычу в угол. Его шаги по ковру были тяжелыми, а аура — подавляющей. Лея, стараясь сохранять внешнее спокойствие, подошла к массивному рабочему столу и оперлась на него руками. Она чувствовала, как внутри всё дрожит от сдерживаемого гнева. Варка остановился прямо перед ней. Его взгляд, обычно теплый, сейчас метал молнии. — Что это было?! — рявкнул он. Голос ударил по ушам, заставив даже застоявшийся воздух в кабинете, казалось, завибрировать. Лея почувствовала, как внутри закипает ярость. Он никогда не позволял себе так с ней разговаривать. Даже в самые трудные моменты, он сохранял ту тонкую грань уважения, которая была для них обоих священна. Она медленно подняла голову, встречая его яростный взгляд своим — холодным и колючим. — И о чем конкретно ты спрашиваешь, Магистр? — ледяным тоном спросила она, намеренно подчеркивая его титул. — У тебя есть привычка кричать на людей без веских причин, или сегодня какой-то особенный праздник? — Не играй со мной! — Варка ударил ладонью по столу, отчего чернильница жалобно звякнула. — Мало того, что ты исчезла из города, не известив меня, так ты еще и пошла на открытый демарш, угнав моего коня! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Лея резко выпрямилась. Её глаза сверкнули злобным огнем. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Не смей разговаривать со мной так, будто я одна из твоих рыцарей, которые ходят за тобой, поджав хвосты! — прошипела она. — Я тебе не рядовой солдат, Варка. — Для дисциплины ты — рыцарь! — не унимался он, его голос все еще гремел. — И за такие деяния, согласно уставу, я должен отправить тебя под стражу. Это прямое нарушение приказа и нарушение порядка! Лея на секунду замерла, а затем залилась коротким, сухим и злым смешком. На её губах заиграла та самая ухмылка, которая всегда предвещала бурю. — Так отправь! — бросила она прямо ему в лицо. — Только не забывай, что именно ты дал мне этот титул. Ты сам обещал мне полную независимость. Ну так что? Забирай свой титул обратно, если продолжишь со мной разговаривать в таком тоне. Мне не нужна эта побрякушка, если она подразумевает право на твой бесконечный деспотизм. В кабинете воцарилась звенящая тишина. Варка замер. Гнев в его глазах начал медленно сменяться осознанием. Он увидел, как дрожат её пальцы, прижатые к столешнице, и как в глубине её зрачков плещется не только злость, но и глубокая обида. Он понял, что перегнул палку. Граница между «Магистром» и «мужчиной, который любит её» была стерта им самим в порыве раздражения. Его плечи опустились. Грозный вид исчез, уступив место тяжелому вздоху. Он сделал шаг к ней, его лицо смягчилось, а взгляд стал умоляющим. Он медленно поднял руку, желая коснуться её щеки, чтобы стереть это выражение боли и гнева. Хлысь! Лея резким движением сбила его ладонь. — Не смей меня трогать при таком раскладе! — отрезала она, отстраняясь. Варка замер с протянутой рукой, выглядя непривычно потерянным. — Единственное, в чем я действительно виновата, — продолжила Лея, вновь напуская на себя маску сарказма, хотя её голос все еще подрагивал, — это то, что я позаимствовала твоего коня. Считай это моей маленькой, изящной местью за твой тотальный игнор в последнее время. Она сделала паузу, обводя его насмешливым взглядом. — Хочешь — отправляй в тюрьму. Стены там надежные, проверено. Но больше никогда, слышишь? Никогда не смей отчитывать меня так, особенно при своих подчиненных. Если тебе нужно выплеснуть пар — делай это на тренировках или на монстрах, но не на мне. Она развернулась, собираясь уйти, оставив его стоять в тишине кабинета наедине со своей виной. Пальцы Леи уже коснулись прохладного металла дверной ручки. Она была готова выйти, хлопнув этой дверью так, чтобы эхо еще долго гуляло по коридорам замка. Но прежде чем она успела нажать на рычаг, тишину кабинета прорезал звук, который она никак не ожидала услышать. — Прости... — едва слышно, почти шепотом произнес Варка. Лея замерла. Сердце предательски пропустило удар, но она упрямо не повернула головы. Она продолжала смотреть на дверь, стиснув зубы, чтобы не выдать своего замешательства. — Я просто... — его голос прозвучал глухо и надломленно. — Я чертовски переживал за тебя. Когда ты исчезла, я не знал, где ты, с кем ты... Я злился на твою неосторожность, потому что боялся тебя потерять. Лея резко развернулась. Она скрестила руки на груди, выставив вперед подбородок, стараясь сохранить на лице маску ледяного безразличия. — О, так теперь это дело в «переживаниях»? — едко бросила она. — А я-то думала, что это дело в твоем высокомерии. Ты игнорировал меня несколько дней, Варка. А до этого еще неделю делал вид, что меня не существует! Я хотя бы удосужилась уведомить рыцаря о своем уходе, чтобы не поднимать панику. А ты просто... ты просто вычеркнул меня из своего графика! Варка стоял посреди кабинета, и его взгляд, лишенный всякой властности, был полон неприкрытой вины. Он не пытался оправдываться, и это бесило Лею еще больше. — Раз уж я такая страшная нарушительница порядка и похитительница лошадей, — она ядовито усмехнулась, — то я отправляюсь в тюрьму. Считай, что приговор вынесен. Найди меня там, когда у тебя будет настроение не командовать, а разговаривать. Она демонстративно отвернулась, вновь потянувшись к ручке двери, намереваясь закончить этот разговор раз и навсегда. Но не успела она сделать и полушага, как почувствовала, что земля уходит из-под ног. Варка в два стремительных шага преодолел расстояние между ними. Его сильные руки подхватили ее под талию, и Лея вскрикнула от неожиданности, когда он легко, словно она ничего не весила, поднял ее на руки. — Пусти! Ты что творишь?! — она начала колотить его кулаками по широкой груди, но удары были скорее протестными, чем по-настоящему болезненными. — Варка! Поставь меня немедленно! Это нарушение субординации! Он не обращал внимания на ее возмущение. Его движения были уверенными и мягкими. Он донес ее до кожаного дивана в углу комнаты и аккуратно, почти бережно, опустил на подушки. Лея тут же села, демонстративно скрестив руки на груди и отвернув лицо, всем своим видом показывая, что она в глубочайшей обиде. Она ждала, что он начнет спорить или оправдываться, но вместо этого услышала шорох ткани. Варка не сел рядом. Он опустился на одно колено прямо на пол перед диваном, оказываясь ниже ее уровня. Это был жест капитуляции. Он смотрел на нее снизу вверх — его глаза были мягкими, полными искреннего раскаяния и той нежности, которую он позволял видеть только ей. Лея скользнула по нему взглядом. В этот момент, с этим виноватым выражением лица и поникшими плечами, он был до невозможного похож на крупного, побитого жизнью щенка, который пришел просить прощения за разгромленную посуду. «Боже, какой позор», — пронеслось у нее в голове. «Вид подавать нельзя. Я должна держать оборону». — Я был не прав, — тихо сказал он, не отрывая от нее взгляда. — Я сорвался на тебе, потому что испугался. Я не должен был кричать. И я не должен был подвергать тебя сомнению. Прости меня, Лея. Пожалуйста. Он замолчал, ожидая ее реакции, и в кабинете снова повисла тишина, но теперь она была не гнетущей, а наполненной тяжелым, тягучим ожиданием. Лея продолжала сверлить его взглядом, стараясь не поддаваться на эту внезапную мягкость. Она выдержала паузу, прежде чем ответить. — Тебе просто будет скучно, — холодно бросила она, дернув плечом. — Без моих «нарушений порядка» и постоянного нытья в твоих ушах твой идеальный мир станет невыносимо тихим. Вот увидишь, в тюрьме мне будет куда спокойнее, чем рядом с тобой. Варка не стал спорить. Он лишь едва заметно усмехнулся — уголками губ, — но взгляд его остался серьезным. — Лея... — позвал он ее по имени. Не властно, не как командир, а так, словно просил разрешения войти в ее пространство. — Это в первый и последний раз! — отрезала она, резко вскинув голову. — Если ты еще раз позволишь себе так со мной разговаривать, можешь смело забивать этот свой титул почетного рыцаря в самую глубокую щель. Я лучше пойду получать нагоняй от Сяо — от него хотя бы понятно, за что меня ругают, а не за то, что я «недостаточно осторожна». Варка на мгновение нахмурился, явно задетый ее словами о титуле, но спорить не стал. Вместо этого он поднялся с колена и сел на диван рядом с ней, соблюдая дистанцию, но все еще оставаясь в ее поле зрения. — И где же ты была? — спросил он, сменив тон на более спокойный, хотя в голосе все еще чувствовалось напряжение. — Направилась в Драконий хребет, — ответила Лея, глядя куда-то мимо него. — Тренировка с Сяо. Мне нужно было выплеснуть ярость, а ты в этот момент был слишком занят своим игнорированием. Варка медленно кивнул, принимая этот ответ. Он не стал допрашивать ее дальше, понимая, что правда в ее словах слишком очевидна. Несколько минут в кабинете царило тяжелое, вязкое молчание. Лея надеялась, что он начнет извиняться снова, но Варка внезапно резко встал. — Нет, — произнес он, и в его глазах снова вспыхнул знакомый, почти озорной огонек. — Я не могу оставить тебя без наказания. Это было бы несправедливо по отношению к дисциплине. Раз ты нарушила правила, ты будешь выполнять мои поручения. Лея не выдержала и коротко, сухо усмехнулась. — О, ну конечно. И что дальше? Ты заставишь меня убирать весь штаб? — она вскинула бровь, ожидая его ответа. — Только если это будет мой кабинет, — парировал Варка, и на его губах заиграла торжествующая улыбка. Лея поняла, что он перешел в режим «командира», и решила не сдаваться. Она прищурилась, глядя на него с вызовом. — А костюм горничной будет? — спросила она с максимально серьезным лицом. Варка замер. Его улыбка медленно сползла, а взгляд стал задумчивым. Он замер на полуслове, словно в его голове действительно начал выстраиваться визуальный ряд, соответствующий этому дерзкому предложению. Он прикусил губу, явно обдумывая, насколько это вписывается в его концепцию «наказания». — Только попробуй, — предупредила Лея, ее голос стал стальным, хотя в глазах плясали искры смеха. — Я тебе устрою такой бунт, что штаб на неделю закроют. Варка не выдержал. Сдержанность, которую он так старательно выстраивал последние полчаса, рухнула. Он запрокинул голову и громко, искренне рассмеялся, запрокинув руки назад. Его смех заполнил комнату, разбивая остатки напряжения, и даже Лея, несмотря на всю свою напускную злость, почувствовала, как уголки ее губ предательски дрогнули. Напряженную, но уже почти остывшую атмосферу прервал резкий, размеренный стук в дверь. Смех Варки мгновенно стих, сменившись привычной деловитостью. — Войдите, — бросил он, поправляя плащ. В кабинет вошел рыцарь. Он выглядел сосредоточенным и слегка запыхавшимся. — Магистр, прошу прощения за беспокойство, — произнес он, вытянувшись в струнку. — Хотел напомнить, что через десять минут капитаны должны прибыть к вам для обсуждения деталей патрулирования границ. Варка коротко кивнул, и в его взгляде снова промелькнула строгость командира. — Благодарю за напоминание. Буду ждать их. Как только дверь за рыцарем закрылась, тишина в кабинете снова стала ощутимой, но теперь она была совсем иной. Лея медленно поднялась с места. Она скрестила руки на груди и, надув губки в притворно-обиженном жесте, тихо пробормотала: — Опять дела - дела... Варка посмотрел на нее, и его взгляд мгновенно потеплел. Он сделал шаг к ней, сокращая расстояние, и осторожно, почти невесомо, взял ее за руку. Его ладонь была теплой и надежной. — Потерпи еще немного, — нежно произнес он, заглядывая ей в глаза. — Обещаю, совсем скоро я найду время, чтобы мы могли провести его только вдвоем. Никаких патрулей, никаких отчетов. Только ты и я. Лея хмыкнула, не убирая руки, но и не расслабляясь. — Ты говорил это мне и до того, как я отправилась на Драконий хребет, — съязвила она, вскидывая подбородок. — Так что советую тебе смотреть в оба, Варка. А то от томительного ожидания я скоро начну красть коней, чтобы просто сменить обстановку. Варка негромко усмехнулся, оценив ее дерзость. Его лицо оказалось совсем близко к ее лицу. Он уже начал медленно наклоняться, намереваясь запечатлеть на ее губах поцелуй, но Лея, проявив неожиданную ловкость, резко отстранилась. Она грациозно увернулась от него и направилась к выходу. Дойдя до двери, она демонстративно остановилась и обернулась, снова скрестив руки на груди. — Все нежности достанутся тебе только тогда, когда ты действительно найдешь для меня время, — заявила она, глядя на него с вызовом и легким лукавством в глазах. Варка остался стоять у стола. На его лице играла понимающая и теплая ухмылка. — Я буду ждать тебя завтра, — негромко, но уверенно сказал он ей в спину. Лея не ответила словами, лишь на мгновение обернулась, и на ее лице расцвела мягкая, искренняя улыбка. С этой улыбкой она развернулась и вышла из кабинета, оставив Варку наедине с его мыслями и предвкушением следующего дня. На следующий день Лея вошла в кабинет Варки с решительным видом. Она ожидала боевого задания, вылазки или хотя бы возможности размять мышцы, но реальность встретила её тишиной и запахом старой бумаги. Варка сидел за своим столом, выглядя непривычно спокойным. Когда она подошла ближе, он не сказал ни слова, лишь небрежно указал рукой на массивную, возвышающуюся над краем стола гору отчетов. Лея замерла, окинув бумажную крепость уничтожающим взглядом. На её губах заиграла привычная саркастичная ухмылка. — Серьезно? — протянула она, сложив руки на груди. — Варка, Сяо меня и так уже отчитал за то, что я провожу больше времени, просиживая штаны за бумажками, чем в седле. Ты решил добить меня окончательно? Варка лишь усмехнулся, даже не пытаясь отрицать очевидное. Его взгляд был полон иронии. — Можешь смело парировать его аргументы, — спокойно ответил он. — Скажи, что это — твое официальное наказание. Лея фыркнула, закатив глаза. — Твое «наказание» началось так давно, что я уже начала забывать, как выглядит поле боя. Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее, командир. Варка медленно поднял на неё взгляд. Его глаза сузились, и он посмотрел на неё с вызывающим прищуром, в котором читалась опасная искра. — Если тебе так скучно, — вкрадчиво произнес он, — я могу раздобыть костюм горничной. Думаю, это будет гораздо оригинальнее. Лея резко вдохнула, её лицо вспыхнуло. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать сочную порцию ругательств, достойную разбойницы, но в этот самый момент в дверь раздался вежливый, но настойчивый стук. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Джинн. Она выглядела предельно собранной и деловитой, держа в руках новую, свежую стопку документов. — Прошу прощения, что прерываю, — произнесла она, даже не заметив наэлектризованной атмосферы между двумя собеседниками. — Но пришли срочные сводки из северного сектора. Нужно изучить до обеда. Она подошла к столу и с тихим шелестом опустила новую порцию бумаг прямо поверх той горы, на которую указывал Варка. Лея обреченно закрыла глаза, понимая, что её «свободное» время официально закончилось, не успев начаться. Лея с тяжелым вздохом опустилась на стул, который отозвался на её движение жалобным скрипом. — Черт бы побрал эту бюрократию... — едва слышно прошипела она сквозь зубы. Варка, наблюдавший за этой сценой, лишь коротко и довольно усмехнулся. Джинн, на мгновение задержав взгляд на них, словно почувствовав исходящее от Леи раздражение и скрытое напряжение в кабинете, лишь понимающе кивнула самой себе. — Если возникнут вопросы по оформлению, я буду в соседнем крыле, — сухо добавила она и, развернувшись, вышла, плотно закрыв за собой дверь. Время в кабинете потекло иначе — вязко и тягуче. Часы мерно отсчитывали минуты, пока мир за пределами этого помещения продолжал жить своей жизнью. Они прерывались лишь ненадолго: на быстрый, почти механический перекус и на бесконечные, полные желчи ворчания Леи. — Я больше не могу... — бормотала она, когда за окном окончательно сгустились сумерки. — Это не работа, это пытка. Ты специально это делаешь, Варка. — Я просто поддерживаю твою дисциплину, — невозмутимо отвечал он, хотя в его голосе сквозило явное веселье. К глубокой ночи силы окончательно покинули девушку. Перед глазами всё начало плыть, буквы в отчетах превращались в бессмысленные черные пятна, пляшущие в такт пульсу. Лея чувствовала, что её веки наливаются свинцом. Она изо всех сил старалась держаться, вчитываясь в строчки, но голова предательски клонилась к столу, едва не касаясь бумаг. Она уже засыпала прямо здесь, в этом кресле, превращая борьбу с усталостью в безнадежное сражение. Варка сидел напротив, молча наблюдая за её борьбой. Он видел, как она замирает, пытаясь сфокусировать взгляд, и как через секунду её голова снова опасно кренится в сторону. Он едва сдерживал улыбку, любуясь её упрямством. Она не хотела сдаваться, даже когда тело уже отказывало. Он бросил взгляд на настенные часы. Стрелки давно перевалили за полночь. — Всё, — негромко произнес он, прерывая тишину. — Довольно. Уже слишком поздно, и я чертовски устал. Пора закругляться. Он поднялся из-за стола, разминая затекшую спину. — Мы продолжим завтра. Не пытайся догрызть эти отчеты до рассвета, — добавил он, направляясь к двери. Лея, издав долгий, протяжный зевок, едва соображая, где находится, поднялась со стула. Её движения были вялыми, как у сонного кота. Она побрела за ним, едва переставляя ноги, стараясь не споткнуться о собственные стопы. Когда они вышли в пустой, залитый лунным светом коридор, тишина окутала их, оставляя позади гору недописанных бумаг. Лея едва переставляла ноги, словно шла по дну океана. Каждый шаг давался ей с трудом, а пол под ногами казался подозрительно качающимся. Она двигалась в полузабытьи, не замечая ни пустоты коридоров, ни тяжести собственного тела. Варка шел рядом. Он намеренно не ускорял шаг, чтобы подстраиваться под её шаткую походку, но смотреть на то, как она едва держится на ногах, было выше его сил. Он помнил об их уговоре: не афишировать то, что происходит между ними, не давать поводов для сплетен. Но сейчас, когда усталость стерла все её защитные барьеры, его безразличие превратилось в пустой звук. Когда Лея в очередной раз опасно качнулась в сторону, Варка не выдержал. Он сократил расстояние и мягко, почти невесомо, приобнял её за талию, притягивая к своему боку. Лея даже не вздрогнула. Она не сделала попытки отстраниться или возмутиться нарушением правил. Ей было слишком плевать на то, что их может застать случайный охранник или служанка. Тепло его руки, уверенно держащей её, было единственным, что удерживало её в реальности. — Почти пришли, — негромко произнес он, когда они вышли на свежий ночной воздух. Прохлада улицы немного взбодрила девушку. Она шумно втянула носом воздух и приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться на неровной мостовой. — Ох... — выдохнула она, щурясь от лунного света. — Кажется, я всё-таки пришла в себя. На секунду. — Не обольщайся, — усмехнулся Варка, не выпуская её из своих объятий. — Ты всё еще выглядишь так, будто сейчас упадешь в первую же канаву. — Зато я всё еще иду, — лениво парировала она, едва заметно улыбнувшись. Он мягко повел её в сторону гостиницы, стараясь идти максимально ровно, чтобы её не пошатывало. Вечерний город спал, и только их неспешные шаги нарушали тишину. Когда они, наконец, добрались до её номера, Варка помог ей остановиться перед дверью. Он не спешил отпускать её, а наоборот — мягко притянул к себе, заставляя на мгновение прижаться к его груди. Лея уткнулась лбом в его грудь, окончательно проваливаясь в сонную негу. Варка склонился и запечатлел долгий, нежный поцелуй на её лбу. — Спи, — прошептал он ей в макушку. — Завтра будет тяжелый день. Лея подняла на него затуманенный взгляд. На её лице расплылась сонная, бесконечно довольная улыбка. Она не нашла в себе сил на ответную нежность или даже на полноценный разговор, но этот жест сказал ей больше, чем любые слова. — Спасибо... — пробормотала она, едва разлепляя веки. Она потянула за ручку двери и, едва переступив порог, буквально рухнула в темноту номера, зная, что сейчас её ждет самый сладкий сон в жизни. Варка еще несколько секунд стоял у двери, слушая её тихие шаги в глубине комнаты, прежде чем окончательно уйти в ночь. Утро началось с тумана и тяжести в веках. Лея плелась по коридору, едва переставляя ноги. Сонливость окутывала её плотным коконом, превращая каждый шаг в преодоление. Когда она толкнула дверь кабинета Варки, её встретил густой, обволакивающий аромат свежего кофе. Лея, ведомая лишь этим запахом, даже не взглянула на него — она сразу потянулась к столу, где стоял дымящийся стакан. — Твой спасительный эликсир, — негромко произнес Варка. Он улыбался, наблюдая за её походкой. Он прекрасно видел, в каком состоянии она находится. Сутки на Драконьем хребте, бесконечная дорога, а затем — вчерашний марафон с отчетами. Её глаза выдавали крайнюю степень изнеможения. — Лея, возьми перерыв, — мягко предложил он. — Ты сейчас просто пропустишь ошибки из-за усталости. Лея сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она подняла на него взгляд, и на её губах заиграла привычная колючая ухмылка. — О нет, — процедила она с долей сарказма. — Если это моё наказание за дерзость, то я обязана страдать до конца. Не лишай меня удовольствия мучиться. Варка негромко усмехнулся. Он знал, что спорить с её упрямством бесполезно. — Как скажешь. Тогда за работу.