Глава 02. Ржавчина и красная кровь

Утро встретило серый город прохладой. Узкие улицы тонули в длинных тенях. Открывались ставни, слышался скрип колёс и сонные голоса. Город просыпался медленно, будто ему каждое утро приходилось заново убеждать себя продолжать жить. Тихий вышел во двор и сразу заметил Апреля. Тот сидел на крыльце, как и вчера, будто никуда не уходил. — Доброе утро, — широко зевнул он. — Ты рано. — Я привык вставать в это время. — Скучная жизнь у тебя была. — А ты спал прямо здесь? — Хах, караулил, чтобы ты не удрал. Тихий остановился рядом. — Я бы не стал уходить, не предупредив, — сказал он и задумался, будто засомневался в своих словах. — Но если бы я "удрал", то не через парадный вход. Апрель засмеялся и махнул рукой: — Пойдём со мной. — Куда? — До следующей вылазки несколько дней. Если ты ещё не передумал. Нужно подготовиться. Покажу твоего нового напарника. Тихий напрягся: — Что он за человек? Апрель развеселился. — Он не то чтобы человек. Но без него в пустыне тебе делать нечего. Ещё до того, как они вошли внутрь небольшого сарая, Тихий услышал фырканье, скрип дерева и негромкий стук копыт по настилу. Внутри пахло сеном, шерстью и землёй. Несколько животных лениво повернули головы в их сторону и навострили широкие уши. — Посмотрим, с каким из них вы подружитесь? Одна морда недовольно фыркнула и отвернулась. — У цилиня сложный характер. Их только недавно одомашнили. Поэтому некоторые привычки у них остались от предков. Иногда ведут себя упрямо. Вот этот тебя вчера привёз. Из-за перегородки показалась знакомая морда. Тёмно-бурая шерсть, длинные уши и внимательный взгляд. — Говорят, что в диких племенах воины их заезжают, но не берут в плен. Такие напарники служат по доброй воле и понимают без слов. Тихий осторожно протянул руку. — Привет. Цилинь ткнулся носом в ладонь. — Мы его поймали в пустыне, кстати, — он усмехнулся. — Бродил там одинокий. А ещё такие напарники часто очень похожи. Тихий посмотрел на него строго. — Похоже, вы поладили. Что ж, теперь придется потрудиться, — он бросил Тихому щётку. — Перед седловкой нужно хорошенько его почистить. Цилинь не сопротивлялся. Шерсть оказалась очень густой и пыльной, забитой песком. А после того как Тихий решил вымыть животное водой, с него не прекращая лилась грязь. В процессе мытья шерсть постепенно светлела. — Ты такой запущенный, любишь валяться в пыли? "Напарник" засопел и отвернулся. Затем около получаса Тихий терпеливо разбирал свалявшуюся гриву. Щётка жестко проходила по спине, стряхивая остатки воды. Под бурым слоем постепенно проступали ярко-каштановые, как ржавчина, ворсинки. Цилинь повернул голову и уставился на свой бок, будто любуясь его новым цветом. — Так ты, рыжик, просто давно не купался. Позади раздался знакомый голос, Апрель оглядел проделанную работу и присвистнул: — Эта масть называется "красная кровь". — Красиво звучит. Затем апрель насыпал сено в кормушку. Рыжик довольно захрустел. — Такие обычно обитают в лесах. Они очень выносливые и скрытные. — И что он делал в пустыне? — спросил Тихий будто у Рыжика. Но перевел вопрос на Апреля. — Леса? Ты говорил, что в округе нет ничего кроме засушливых песков. — Да, поэтому если твой Рыжик действительно жил раньше там, где есть растительность, то мы можем проследить за ним. Может он захочет туда вернуться, и приведет нас. Тихий заметил, что Апрель приободрился от этой догадки. Всё-таки у него сильно болела душа за будущее города. Тихий отмечал в нём эту положительную черту. — Идём, нам тоже нужно подкрепиться перед выездом. * * * На площади шумели люди. Между домами сновали дети. При дневном свете несовершенства города выглядели ещё заметнее: трещины в стенах домов, перекошенные крыши, осыпавшийся камень. У края площади высилось большое здание. Некогда оно было красивым. Высокие арки поднимались над соседними домами, остатки цветных витражей переливались на солнце, а стены были покрыты резьбой. Но часть стекла отсутствовала, камень местами осыпался, а колонны поддерживались деревянными подпорками. Перед входом стояли люди. Они сложили руки в молитве, подняв взор к вершине здания. Тихий нахмурился. — Что это? Апрель проследил за его взглядом. — Храм. Они молятся Эир. Тихий некоторое время молчал, соображая. — Той женщине в замке? Апрель усмехнулся: — Если кто-нибудь услышит, как ты назвал её женщиной из замка, тебя побьют. — Я запомню. — Она священница — как проводник между людьми и богами — передаёт Эир молитвы людей. Апрель посмотрел на храм чуть внимательнее. Улыбка на его лице ослабла. — Горожане начали верить в богов не так давно. Раньше считалось, что этим занимаются только отдельные племена. Они почитают их как покровителей, и боги даже сходили к ним на землю. — Такое на самом деле было? — Кто знает. Апрель пожал плечами. — Половина из того, что люди рассказывают о богах, похожа на сказки. Другая половина напротив — слишком пугает, чтобы быть правдой. Если поспрашивать местных, они верят в то, что боги их покарали за неверие. Шан, известный как Рассекатель небес, срезал своей косой солнце с небосвода. И с тех пор оно не появляется из-за туч. Но из этих туч не проливается ни капли воды. Дожди перестали наполнять реки, животные и растения вымерли. Земля засохла и раскрошилась в песок. Тихий признал: всё, что он увидел за последнее время, очень тесно вязалось с этим рассказом. — Эир — созидательница. Поэтому когда объявилась её последовательница, которая может замолить человеческие грехи, многие обратились в веру. Но есть и другие боги. Иша и Эльмар — из южных земель — которые по легендам сами являлись людям, создали племена пустыни и до сих пор им покровительствуют. — Те самые, которых здесь считают дикарями? — Да. — К ним не очень добро относятся, потому что они опасны? Апрель задумался. — Не знаю, — он сунул руки в карманы. — Но их считают врагами. А они считают врагами нас. Через несколько секунд Апрель тихо добавил: — Хотя знаешь.. внутри города тоже неспокойно, — он кивнул в сторону храма. — Даже здесь у людей хватает причин ненавидеть друг друга. В основном из-за того, что каждый выбирает своего бога. Боги враждуют, следовательно их последователи тоже. Поэтому советую как можно быстрее слиться с толпой и не выделяться. Тихий снова посмотрел на разрушенный храм, выбитые витражи, осыпавшийся камень. На людей, которые всё равно приходили сюда каждый день. Они молились под треснувшими сводами. Просили помощи у богов, которых никогда не видели. Продолжали ждать дождя там, где давно не осталось рек. Тихий не понимал, откуда в них столько надежды. Но, возможно, именно поэтому этот город всё ещё стоял. Он перевёл взгляд на Апреля. Тот шагал рядом, как обычно пытаясь выглядеть беззаботным, хотя за улыбкой скрывалась усталость.