Глава 4. Проекция будущего

Новое крыло Гуманитарной академии Маусфорд разительно отличалось от старых, пропахших мелом коридоров. Здесь царило царство холодного стекла, полированного алюминия и едва слышного, убаюкивающего гула климатических систем. Свет здесь был иным — не мягким, струящимся из готических окон, а точечным, рассеянным, выгодно подчеркивающим идеальную чистоту интерактивных витрин. Декан Чарльзволт уверенно вел пару мимо массивных стендов, на которых вспыхивали голографические заголовки. Это был Зал триумфов — место, где Маусфорд хранил оцифрованные души своих лучших выпускников. — Мы перешли на облачные архивы в прошлом году, — Чарльзволт слегка постучал тростью по прозрачной панели одного из терминалов. Экран отозвался мягким синеватым свечением. — Теперь работы наших студентов доступны для анализа криминалистам и медиа-аналитикам по всей стране. Мы сделали упор на междисциплинарные расследования. И, разумеется, ваша группа занимает здесь особое место. Пандора вдруг замерла. Её внимание привлекла витрина в самом конце сектора, отмеченная строгой цифровой плашкой: «Выпуск 2037». За стеклом, на тонкой футуристической подставке, покоился макет интерактивного планшета, а над ним лениво вращалась трехмерная проекция передовицы с подписью: *«Проводка Острова Китов: теневые контракты и мышиный след. Авторы: Б. Стилтон, П. Воз»*. Её глаза, обычно холодные и расчетливые, когда дело касалось работы, мгновенно расширились. Тонкие ноздри чуть дрогнули, улавливая едва заметный запах озона. В этот момент она выглядела не как грозный шеф-редактор, держащий в узде половину Мышенции, а как та самая девчонка, которая когда-то прыгала от радости, получив высший балл за этот чертов материал. — Бенни, смотри! — Пандора резко схватила мужа за локоть, её пальцы впились в дорогую ткань его пиджака с такой силой, что костяшки побелели. Она потянула его к витрине, не обращая внимания на легкое замешательство декана. — Они сохранили его. Наш оригинал! Помнишь, как мы полночи сидели в подвале, сверяя эти дурацкие цифры по портовым докам? Бенджамин мягко улыбнулся, его ладонь накрыла её пальцы, успокаивая этот внезапный порыв. — Конечно помню, Пандора. Ты тогда еще пролила черничный сок на третью страницу черновика, и мне пришлось переписывать таблицу вручную. — Это были лучшие чернила в моей жизни, — отмахнулась она, но её взгляд вдруг изменился. Она прижалась лбом к прохладному стеклу витрины, глядя на то, как синие буквы её имени отражаются в её собственных зрачках. Пространство вокруг словно замедлилось, гул кондиционеров превратился в далекий океанский шум. Её разум, обычно работающий как швейцарский хронометр, вдруг затуманился странной, сладкой и удивительно теплой мечтой. Перед её глазами возникла абсолютно четкая картина: осень, но уже не тридцать девятого, а какого-нибудь сорок пятого года. Сентябрь. По этой самой брусчатке, слегка запинаясь в слишком просторном форменном блейзере, идет маленький Энтони. У него в лапках будет новенький блокнот, а в глазах — тот самый стилтоновский страх перед неизвестностью. И она, Пандора, лично привезет его сюда, когда он пойдет в первый класс. Она устроит ему точно такую же экскурсию. Приведет его именно к этой витрине, ткнет пальцем в стекло и скажет: *«Смотри, мелкий. Это сделали твои родители. И если ты думаешь, что сможешь учиться хуже, то ты плохо знаешь свою мать»*. Она разожжет в нем этот огонь, эту спортивную злость и амбиции, которые когда-то помогли им самим выжить в неоновом хаосе Мышенции. Пандора резко отстранилась от стекла, её дыхание слегка участилось. Она повернулась к Бенджамину, её голос упал до заговорщического шепота, предназначенного только для него одного: — Мы нашли его, Бенни. Это именно то, что мы покажем Энтони, когда придет время. Он должен увидеть это своими глазами. Это смотивирует его лучше любых родительских нотаций. Чарльзволт, заметив её эмоциональную реплику, слегка наклонил голову, его седые усы дрогнули в полуулыбке. — Вы о чем-то спорите, дитя мое? Если у вас есть замечания по поводу экспозиции, мы можем внести коррективы. Современные технологии позволяют менять интерфейс за секунды. — Нет-нет, профессор, все просто идеально, — Пандора мгновенно выпрямилась, её лицо вновь приняло выражение безупречной светской вежливости. Она намеренно скользнула взглядом мимо декана, слегка поправив воротник своего плаща. Рассказывать Чарльзволту о своих планах насчет Энтони она не собиралась. Академическая среда Маусфорда была прекрасна, но Пандора Воз слишком хорошо знала: будущее её сына — это исключительно её проект, её личная расследовательская стратегия, и посторонним ушам, пусть даже столь уважаемым, там делать было нечего. Контроль должен оставаться в семье. Бенджамин внимательно посмотрел на жену. Он знал каждое изменение в выражении её лица, каждый тон её голоса. Он понял, о чем она думает, и это вызвало у него внутри волну теплоты, смешанной с легким беспокойством — Пандора бывала пугающе целеустремленной, даже когда речь шла о воспитании младенца. Мягко перехватив инициативу, Бенджамин повернулся к декану. Его очки блеснули в свете демонстрационных ламп, а тонкие губы сжались в серьезную, сугубо деловую линию. Ностальгия ностальгией, но у их визита была и оборотная, куда более весомая сторона. — Профессор Чарльзволт, — голос Бенджамина прозвучал твердо, заставив декана отвлечься от терминала. — Экскурсия по факультету действительно впечатляет. Академия сделала огромный шаг вперед. Но... учитывая наш лимитированный график и важность некоторых вопросов прессы, которые сейчас стоят перед «Эхом», мы бы хотели немного скорректировать маршрут. Декан приподнял густые брови, опираясь на свою трость. — Вот как? И что же вас интересует, Бенджамин? Насколько я помню, архивные залы всегда были вашей любимой частью кампуса. — Были, — согласился Бенджамин, сделав шаг вперед и слегка заслонив собой витрину с их старой работой. — Но сейчас нам необходимо нанести визит в административный корпус. Я бы хотел посетить кабинет директора академии и поговорить с ним лично. У нас есть темы, которые требуют обсуждения на самом высоком уровне руководства Маусфорда. И это касается не только учебных планов. Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Праздный дух воспоминаний выпускников испарился, уступив место жесткой, рабочей энергетике Нового Мышиного Города. Пандора одобрительно прищурилась, глядя на мужа — в такие моменты Бенджамин Стилтон чертовски напоминал своего дядю в его лучшие, самые бескомпромиссные годы. Чарльзволт внимательно вгляделся в лицо своего бывшего студента, словно пытаясь прочесть между строк то, что Стилтон-младший оставил невысказанным. Затем он медленно кивнул, и его трость вновь глухо стукнула по полу. — Что ж. Директор сегодня у себя. Раз уж вы переросли уровень простых воспоминаний, коллеги... Идемте. Административное крыло ждет вас.