8.Глава, 2.Часть

Снаружи послышался какой-то шорох. Тереза вздрогнула так резко, что едва не выронила зеркало. Сердце ухнуло куда-то вниз. На мгновение ей показалось, что Buffalo Hump уже стоит за её спиной. Она торопливо вернула зеркало на место. Захлопнула крышку сундука. Разровняла складки ткани сверху, будто это могло скрыть её преступление. Шорох повторился. Совсем рядом. Не раздумывая больше ни секунды, Тереза стрелой метнулась к выходу. У самого полога она замерла. Прижалась к стенке типи. Затаила дыхание. Тишина. Лишь потрескивал огонь. Где-то далеко лаяли собаки. Кажется... Показалось. Она осторожно выглянула наружу. Никого. Ни стражников. Ни воинов. Даже сонный караульный, который обычно дремал неподалёку, куда-то исчез. Тереза облегчённо выдохнула. И тут же чья-то рука резко схватила её за локоть. — А-а-а! Вскрикнуть ей не дали. Её стремительно потянули в сторону. За ближайшее типи. Развернули к себе. Перед ней, слегка присев, стояла Peta Nocona. Глаза дочери вождя подозрительно сузились. — Что ты там делала? Тереза моргнула. Потом ещё раз. А затем моментально нацепила на лицо самое невинное выражение из всех возможных. — Я? — Ты. — Ничего. Peta продолжала смотреть. Молча. Тяжело. Очень выразительно. Тереза поняла, что придётся импровизировать. — Я специально пришла пораньше поговорить с Buffalo Hump, но его опять не оказалось. Я уже начинаю думать, что он научился превращаться в дым. Начала она вполне спокойно.Но под конец в голосе неожиданно появились обиженные нотки. — Я постоянно с ним разминалась буквально на пять минут. Вот сейчас тоже хотела. Куда он мог запропаститься в такую рань? Peta ещё несколько секунд изучала её лицо. Настолько внимательно, словно пыталась найти следы преступления. Или хотя бы отпечатки пальцев на совести. Но Тереза держалась героически. Даже бровью не повела. Наконец Peta вздохнула. — Он уехал на охоту. — Сейчас?! — Сейчас. — Но он же обычно сам не ездит. — Сейчас в лагере гости. В голосе Peta появились лёгкие укоризненные нотки. — Лишние люди требуют лишней еды. Buffalo Hump старается обеспечить всех необходимым. После возвращения ему приходится наверстывать слишком многое. Тереза виновато отвела взгляд. Действительно. Она как-то совсем не думала об этом. Пока она бегала по лагерю, танцевала на столбах и терроризировала старейшин, кто-то должен был заниматься настоящими делами. — Да... Она вздохнула. — Ты права. Наверное, я была несправедлива. Лицо Peta заметно смягчилось. — Пойдём. Она взяла Терезу под руку. — Иначе замёрзнем здесь обе. Они неспешно двинулись по лагерю. К этому времени степь уже начинала просыпаться.

***

Из типи поднимались первые струйки дыма. Женщины выходили к кострам. Дети сонно тёрли глаза. Кто-то уже вёл лошадей к воде. Кто-то развешивал шкуры. Собаки лениво перебегали между жилищами. Над лагерем медленно поднималось бледное осеннее солнце. Жизнь начинала новый день. И именно тогда Тереза снова почувствовала это. Взгляд. Тот самый. Холодок мгновенно пробежал по позвоночнику. Она резко обернулась. Никого. Только старик возле костра. Пара женщин возле навеса. Несколько детей. — Что такое? Спросила Peta. — Ничего... Но ощущение не исчезло. Наоборот. С каждым днём становилось хуже. Словно где-то рядом постоянно находился хищник. Невидимый. Терпеливый. Следящий.Тереза всё чаще ловила себя на том, что внезапно оборачивается.Иногда ей казалось, будто между типи мелькает чья-то тень.Иногда будто кто-то наблюдает издалека. А иногда...Иногда становилось по-настоящему страшно. Однажды ночью она проснулась совершенно внезапно. Без причины.Без звука.Просто открыла глаза. Угли в очаге почти погасли. Типи утонуло в красноватом полумраке. И тогда она увидела это. В дальнем углу.Неподвижный силуэт. Невысокий.Человеческий.Замерший в темноте. Тереза даже не успела закричать. Она просто сорвалась с мехов. Выскочила наружу босиком. И через несколько минут уже влетала в типи Peta Nocona. Белая как полотно. Дрожащая. После этого Peta несколько часов убеждала её, что это был сон. Плохое видение. Игра света.Но Тереза всё равно осталась там до рассвета.А потом начала просить подругу ночевать у неё. Потому что одной становилось страшно. Страшно засыпать. Страшно просыпаться. Страшно даже выходить за пределы лагеря. Она перестала бегать по утрам.Перестала тренироваться в одиночку.Перестала уходить далеко от людей.И сама не заметила, как начала постоянно искать глазами знакомые лица. Особенно одно. Но даже это не помогало. Потому что встретиться с Buffalo Hump по-прежнему было невозможно.Однажды она три часа просидела возле тренировочного поля.Он так и не появился. Позже выяснилось, что в этот день он проводил совет. В другой раз она караулила возле его типи. С рассвета. До обеда. После чего уснула прямо возле входа. А проснулась от того, что Buffalo Hump уже давно ушёл другим выходом. Если бы у типи были ноги, Тереза уже давно решила бы, что оно нарочно убегает вместе с хозяином. Поэтому тот день окончательно добил её терпение. Она шла через лагерь с охапкой лекарственных трав. И вдруг из-за угла появился Buffalo Hump. Сам. Один. Собственной персоной. У Терезы даже сердце подпрыгнуло. — А... Начала она. Улыбаясь. Делая шаг вперёд. Но именно в этот момент следом за ним появились два старейшины.Затем ещё трое гостей.Потом какой-то воин.Потом ещё один. Вся эта процессия моментально окружила Buffalo Hump плотным кольцом и двинулась дальше. Продолжая обсуждать какие-то дела. Он лишь мельком посмотрел на неё. И исчез вместе со всей толпой. Тереза так и осталась стоять посреди дороги. Несколько секунд. Потом медленно повернулась. Увидела рядом корзину. И со всей силы пнула её ногой. — СУУУУКААААААААА! Боль вспыхнула мгновенно. — ААААААААА! Она запрыгала на одной ноге. Схватившись за ушибленные пальцы. — Чёрт тебя побрал, Buffalo Hump! Чтобы я ещё хоть раз к тебе подошла! Да никогда! Никогда! Слышишь?! Из груди Терезы вырвался такой вопль, что несколько собак испуганно залаяли на другом конце лагеря. Она всё ещё прыгала на одной ноге, держась за ушибленные пальцы. — Да катись ты куда подальше колобком! Слышишь?! Голос её разнёсся едва ли не через весь лагерь. — Не очень-то и хотелось! За углом Buffalo Hump невольно замедлил шаг. Старейшины продолжали что-то говорить. О припасах. О лошадях. О гостях.Но слова словно проходили мимо. Позади ещё несколько мгновений разносился возмущённый голос Терезы. Потом всё стихло. Один из стариков осторожно кашлянул. Второй сделал вид, что его крайне заинтересовал какой-то камень под ногами. Третий вообще смотрел в противоположную сторону, отчаянно пытаясь сохранить достоинство. Buffalo Hump медленно выдохнул. На одно короткое мгновение уголок его губ едва заметно дрогнул. Почти улыбка. Совсем крошечная.Но достаточно живая, чтобы её пришлось тут же спрятать. Он даже сам не понял, что именно представил. То ли Терезу, скачущую на одной ноге. То ли её яростное лицо. То ли то, как серьёзно она сейчас объявляла ему войну. Раздражать она умела удивительно хорошо. Но почему-то мысль об этом не вызывала раздражения.Скорее наоборот. И именно это нравилось ему меньше всего. Он нахмурился.Словно сам на себя.И продолжил идти дальше.

***

А Тереза тем временем обиженно показала язык давно опустевшему проходу. Услышала справа тихий смешок. Повернула голову. И увидела Сильного Волка. Тот стоял, прислонившись плечом к столбу навеса. Руки скрещены на груди. Глаза откровенно смеются. Судя по выражению лица, видел он абсолютно всё. — Да он сам виноват, — буркнула Тереза. — Возможно. Серьёзно кивнул Сильный Волк. — Но обычно люди не объявляют войну своему вождю посреди лагеря. — Я не объявляла войну. — Тогда это была очень странная песня мира. Тереза фыркнула. А мужчина задумчиво почесал подбородок. — Конечно, я никогда не сказал бы такого о своём вожде... Он выдержал паузу. — Но временами мой брат по оружию действительно упрям как старый бизон, который решил бодаться со скалой. Тереза удивлённо моргнула.Потом облегчённо выдохнула. Раз ругать её не собираются — значит всё прекрасно. Она тут же подскочила ближе.Почти повиснув на его руке. — Где ты пропадал? Я сто лет тебя не видела! — Сто лет? — Ну хорошо. Почти сто. Сильный Волк рассмеялся. — Тебе правда не стоит так часто искать Buffalo Hump... — Я за ним не бегала! — моментально вспыхнула Тереза. — Я хотела извиниться за своё поведение! Теперь уже не хочу! Воин внимательно посмотрел ей в лицо. Слишком внимательно. Словно проверяя каждое слово. А потом спокойно кивнул. — Конечно. И перевёл разговор. — После возвращения воинов работы стало больше. Новые дозоры. Новые люди. Новые обязанности. Сейчас я объезжаю лагерь чаще, чем собственную лошадь. Он усмехнулся. — Пока познакомил гостей с нашими порядками. Пока распределил стражу. Пока проверил табуны... Сильный Волк ткнул её пальцем в кончик носа. — Но я всё равно тебя не забывал. — Эй! Тереза возмущённо стукнула его кулаком в плечо. — Не дуйся. — Я не дуюсь. — Дуешься. — Нет. — Дуешься как молодая луговая собачка, у которой отобрали последний кусок сушёного мяса. Тереза не выдержала и расхохоталась. — Это очень обидное сравнение. — Зато точное. Она закатила глаза.И впервые за последние дни почувствовала себя почти нормально. Спокойно. Легко. Почти как раньше. — Пойдём. Сильный Волк кивнул в сторону пастбищ. — Покажу тебе новый табун, который привели гости из земель Tʉhʉyʉka.(Так команчи называли народ лакота.) — Их кони стоят того, чтобы на них посмотреть. — Лучше бы ты сказал, что там еда. — Ты безнадёжна. — Я знаю. Они пошли по лагерю рядом. Периодически толкая друг друга плечами. Подшучивая.Смеясь.Будто весь страх последних недель ненадолго отступил. Не замечая, что за ними внимательно наблюдают. Из тени между двумя типи. Высокая широкоплечая фигура стояла неподвижно. Как скала. Как дерево, пустившее слишком глубокие корни. Он видел всё. Каждую улыбку. Каждый смех. Каждое лёгкое прикосновение. Видел, как легко Тереза разговаривает с Сильным Волком. Как рядом с ним исчезает напряжение из её плеч. Как звонко звучит её смех. И почему-то это вызывало внутри неприятное чувство. Не гнев. Не ревность. Что-то другое. Глухое. Тяжёлое. Словно маленький камень попал в идеально ровный механизм и теперь мешал ему работать как прежде. Мужчина медленно отвёл взгляд. Раздражённо провёл ладонью по лицу. Посмотрел в сторону темнеющего неба. И тяжело выдохнул. Будто пытался прогнать мысль, которая не должна была появляться вовсе. А затем развернулся и исчез между типи. Не заметив ещё одного наблюдателя. На противоположной стороне лагеря. В тени сложенных шкур. Неподвижно сидел человек. Он не улыбался.Не двигался.Почти не дышал. Лишь внимательно следил за удаляющейся девушкой. Запоминал. Как она смеётся. С кем разговаривает. Куда ходит. Кто находится рядом. Так охотник изучает звериную тропу перед тем, как расставить ловушки. Когда Тереза и Сильный Волк скрылись за поворотом, человек медленно поднялся. И растворился среди вечерних теней. Словно его никогда там не было. А над лагерем уже медленно сгущались сумерки. Ветер шевелил шкуры типи.Тревожно поскрипывали деревянные столбы.И старый Hʉnabi, сидя у своего костра, внезапно поднял голову к небу. Слишком резко.Словно услышал что-то, недоступное другим. Долго смотрел в сторону тёмного горизонта. Туда, где солнце медленно тонуло в крови заката.А потом нахмурился.И впервые за много лун прошептал молитву не за живых.А за тех, кому скоро предстояло пройти через боль. Потому что иногда беда приходит не с военным кличем.Не с оружием.Не с огнём. Иногда она приходит под видом гостя. Улыбается.Сидит рядом у одного костра. Ест из одной миски.А потом протягивает руку. И забирает всё, что было дорого. И Великий дух уже видел её шаги. Но пока ещё никто в лагере не понимал, что тьма стоит гораздо ближе, чем кажется.