9.Глава, 2.Часть

Я бежала, не разбирая дороги. Сознание гнало меня вперёд, заставляя нестись между типи, повозками и корзинами, едва замечая, куда ступают ноги. Дальше. Только дальше. Подальше от позора. Подальше от площади. Подальше от этих глаз. От этих чёрных, как самый крепкий кофе, глаз, которые продолжали стоять передо мной даже тогда, когда я уже давно перестала их видеть. Он смотрел на меня точно так же, как они все. Как на больную. Как на человека, который постепенно теряет рассудок. Он тоже не понимает. Или, что ещё хуже, понимает — но ему просто всё равно. "Ему всё равно на тебя. Пойми. Пойми же наконец." Эта мысль билась внутри моей головы снова и снова, словно раненая птица, запертая в клетке. Я столько дней искала встречи с ним. Столько дней пыталась поговорить. Объяснить. Доказать, что не сошла с ума. Что мне не кажется. Что я действительно чувствую опасность. А когда наконец увидела его взгляд... Всё стало только хуже. Я резко свернула между кустами и только тогда поняла, куда забрела. Сердце болезненно сжалось. Снова это место. Эта поляна. Окружённая густым кустарником. Тихая. Безлюдная. Я остановилась посреди высокой травы. Тяжело дыша. Слёзы всё ещё текли по лицу. Та самая поляна, с которой начался мой ежедневный кошмар. Я несколько секунд просто смотрела перед собой. Потом горько рассмеялась. Почти истерично. Почти со злостью. — Как ты вообще можешь кого-то любить, если у тебя нет сердца?! Крик вырвался сам. То ли вопрос. То ли обвинение. То ли признание собственного поражения. Я уже не знала, спрашиваю я это или просто произношу вслух то, что давно боялась признать. — Уйди! Уйди! Уйди! Голос сорвался. — Изыди из моей головы! Из сердца! Хватит! Я начала отчаянно бить себя кулаком в грудь. Словно могла выбить из себя всё это. Страх. Тоску. Надежду. Любовь. Боль. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Крик прокатился над поляной и растворился среди кустов. Вой раненого зверя. Я кричала до тех пор, пока не осталось воздуха. Выплёскивая наружу всё, что копилось неделями. Всё, что уже не помещалось внутри. Всё, что рвало меня на части. Пока не осталось сил. Пока не осталось ничего. Потом силы внезапно закончились. Руки безвольно упали на колени. Я уткнулась в них лбом. Тяжело дыша. Вздрагивая от судорожной икоты. Это было то состояние, когда слёз уже нет. Когда ты выплакала всё, что могла. Но тело продолжает дрожать само по себе. По привычке. Рефлекторно. Именно тогда я услышала шаги. Тяжёлые. Размеренные. Они приближались медленно. Не скрываясь. Каждый шаг отдавался глухим эхом в висках. Я даже не подняла головы. — Оставь меня... У меня сейчас нет настроения с тобой ругаться... Пробормотала я, решив, что это Сильный Волк наконец догнал меня. Но в ответ раздался чужой голос. Низкий. Спокойный. Пугающе знакомый. — Правда, Белая Птичка? По позвоночнику мгновенно пробежал холод. Я застыла. Этот голос не принадлежал Сильному Волку. Он вообще не принадлежал никому, кого я хотела сейчас видеть. Медленно подняв голову, я повернулась. И встретилась взглядом с ним. Чёрный Ястреб ( вождь племени Лакото)стоял всего в нескольких шагах. Слегка наклонив голову набок. Как хищник, который давно выбрал добычу и теперь просто наблюдает за её последними попытками убежать. Сердце ухнуло куда-то вниз. Липкий холодный пот мгновенно покрыл спину. Единственный инстинкт сработал раньше любой мысли. Бежать.Только бежать. Но не успела.Я будто не плакала и не билась о землю минут десять назад. Моментально вскочив на подкосившихся ногах, я бросилась прочь. Цепкая рука схватила меня на лету, больно дёрнув за волосы назад. Вторая рука обхватила шею. — Отпусти! Я буду кричать! — взвыла я от боли, стараясь руками разжать его захват вокруг шеи. — Неужели? А ты уверена, что кто-то придёт к тебе? Давай, кричи, если сможешь... Ядовитый шёпот вкрадчиво звучал у меня над ухом, а хватка на шее становилась всё сильнее. — Пусти... — из горла вырвался свистящий, хриплый звук. — Давай, покричи. Ты здесь одна. Никто не придёт... Даже твой вождь. Они оставили тебя. Ты им не нужна, сумасшедшая Tabe-tsi, — продолжил он, кривляясь и подражая голосу моей подруги. — Заткнись... Ты ничего не знаешь... — в глазах уже отчётливо появлялись красно-жёлтые пятна, а временами я переставала слышать то на правое, то на левое ухо. Громкий смех раздался позади. Будто его изрядно веселило то, что я сопротивляюсь, выгибаюсь, брыкаюсь ногами, стараясь вырваться из его смертельной хватки. Постепенно моё сознание начало меня подводить. Я чувствовала необычайную лёгкость в теле, тёплые волны, а тело начали сотрясать судороги. Зрение сводилось к одной светлой точке. Я почувствовала толчок вперёд и практически мешком рухнула на землю. Воздух наконец заполнил лёгкие. Я пыталась отдышаться, как после спринта, будто только что пробежала двадцатикилометровый марафон. Сзади я почувствовала рывок, услышала, как на спине что-то рвётся, и меня снова бросили на землю. Воздух опять выбило из лёгких. Кричать не было сил. Из груди вырывался только хриплый свист. — Нет... Нет... Нет... Дикое осознание пришло в голову: я поняла, чего он хочет. Что ему нужно от меня. И что я сама прибежала к нему в лапы, распахнув объятия. Я услышала звук рвущейся одежды. Меня окутал липкий холодный воздух. Он словно был не только снаружи, но и внутри меня. Тело будто онемело и больше мне не принадлежало. Мои царапающиеся, вырывающиеся руки он крепко прижал над моей головой одной рукой. Я попыталась укусить его. Получилось только зацепить шею и больно клацнуть зубами. И тут я увидела его глаза. Пустые. Совершенно пустые. В них не было ничего. Ни ярости. Ни злости. Ни ненависти. Будто всё происходящее было для него чем-то привычным. Обычным. Будто заранее знает, что я обречена. Что у меня нет шансов. От этого становилось страшнее всего. Словно в подтверждение этого он зловеще улыбнулся, оголяя белые, как снег, зубы, и прошептал: — Ты ещё не поняла за это время? Ты моя... Всегда была и всегда будешь... Животный ужас заполнил меня. Я поняла, что это конец. Мир вокруг словно отодвинулся далеко-далеко. Лагерь существовал где-то в другой жизни. За деревьями. За темнотой. За целой вечностью отсюда. Я попыталась закричать. Хотя бы вдохнуть поглубже. Хотя бы выдавить один звук. Но из горла вырвался только жалкий хрип. Будто голос остался где-то позади вместе со мной прежней. Руки становились чужими. Тяжёлыми. Непослушными. Словно больше не принадлежали мне. Его рука слишком сильно давит на шею, и вот-вот я снова потеряю сознание. Неизвестно на сколько. Возможно, уже навсегда. Как сквозь бред я слышала звуки рвущихся последних остатков моей одежды, чувствовала его сухие руки на своём будто онемевшем теле. Что-то внутри меня медленно сдавалось. Отпускало. Будто тело больше не верило, что помощь придёт. Что-то внутри меня треснуло. Не кость. Не кожа. Что-то гораздо глубже. Словно огромная ледяная стена, которую я столько времени удерживала из последних сил. Она раскололась. И острые осколки посыпались прямо внутрь груди. Потом всё смешалось. Шум в ушах. Темнота. Я уже что-то бессвязно мычала, молясь только о том, чтобы всё это быстрее закончилось. Закрыла глаза и... Услышала чей-то крик. Будто приглушённый. Словно из другого мира. Как будто кто-то кричал через сложенные лодочкой ладони. Ничего... Сильные руки трясли меня за плечи. Я машинально открыла глаза и в предрассветных сумерках увидела яростное лицо Сильного Волка. Он что-то кричал мне прямо в лицо. Но я почти не слышала слов. Только видела движение губ. Я моргнула. Потом ещё раз. Попыталась что-то сказать. Но голоса не было. Он всё понял без слов. Мгновенно. Я увидела, как изменился его взгляд. Как в нём впервые появился настоящий страх. Что-то мягкое и тёплое окутало мои плечи и тело. Меня осторожно подняли на руки. Мир снова качнулся. Поплыл. Последнее, что я смогла прошептать чужим, сорванным голосом: — Отнеси меня домой... Губы дрогнули. — Домой... не к ним... И после этого сознание окончательно покинуло меня.