11.Глава

Buffalo Hump(Горб Буйвола) стоял возле очага, когда полог типи резко распахнулся. Холодный вечерний ветер ворвался внутрь вместе с Терезой. Она остановилась на пороге так резко, будто налетела на невидимую стену. Он обернулся. И на несколько секунд оба просто замерли. Будто не веря, что наконец встретились. После стольких безуспешных попыток. После стольких дней. После стольких несказанных слов. Тереза открыла рот. Закрыла. Потёрла глаза ладонью. Снова посмотрела на него. Словно проверяя, не очередная ли это насмешка Великого духа. Нет. Настоящий. Живой. Стоит прямо перед ней. Buffalo Hump только что умылся.Тёмные волосы были влажными.По загорелой коже ещё медленно скатывались капли воды. Свет очага золотыми бликами скользил по широким плечам, груди и животу. Он был без верхней одежды.Лишь в лёгких штанах. И от этого зрелища все заранее приготовленные слова внезапно исчезли из головы. Великий дух. Какая же она идиотка. Она готовилась к этому разговору две луны. Две. Луны. А теперь стояла и выглядела как человек, впервые увидевший мужчину без рубашки. Тереза поспешно перевела взгляд ему на лицо. Потом снова. Потом ещё раз. Потому что взгляд совершенно предательски пытался вернуться обратно. И судя по едва заметно приподнявшейся брови, Buffalo Hump прекрасно это заметил. Каждую секунду. Каждый взгляд. Каждое её неловкое движение. Он ничего не сказал. Только медленно поставил деревянную чашу рядом с очагом. И сделал шаг навстречу. Потом ещё один. Тереза почувствовала, как начинает нервничать ещё сильнее. — Я... Слова застряли в горле. Она прокашлялась. Сделала вдох. Выдох. Buffalo Hump продолжал смотреть. Спокойно. Терпеливо. И от этого хотелось провалиться сквозь землю ещё сильнее. Она заставила себя продолжить. — Я пришла попросить прощения. Он молчал. Спокойно ожидая продолжения. — За крики. За спор. За... объявление войны, которую я не объявляла. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — За столб. За поцелуи. За... Она осеклась. На несколько секунд в типи повисла тишина. А потом Тереза упрямо вскинула подбородок. — Нет. За столб я не извиняюсь. Buffalo Hump медленно приподнял бровь. — Не извиняешься? — Он абсолютно нелепо смотрелся в наш... Она резко замолчала. Замерла. Медленно подняла взгляд на Buffalo Humpа. Его лицо стало крайне заинтересованным. — В нашем? Бровь вождя поднялась ещё выше. Тереза почувствовала, как предательски начинают гореть уши. — В твоём лагере, — поспешно исправилась она. — Я хотела сказать — в твоём лагере. Несколько секунд Buffalo Hump смотрел на неё совершенно невозмутимо. А потом уголок его губ едва заметно дрогнул. Теперь уже он точно сдерживал улыбку. Тереза обречённо прикрыла глаза. — Великий дух, я пытаюсь быть серьёзной. — Я вижу. Низкий голос прозвучал спокойно. Но насмешка в нём всё же была. Совсем немного. От этого спокойного ответа захотелось чем-нибудь в него бросить. Лучше всего собой. Отчего почему-то становилось только хуже. — В общем... Она глубоко вдохнула. — Я прошу прощения за всё. Если я тебя задела или оскорбила... мне правда жаль. Несколько секунд он внимательно смотрел на неё.Так внимательно, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Потом медленно кивнул. — Ты закончила? Тереза растерянно моргнула. — Что? — Нет. Она нахмурилась. — Нет? Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Ты две луны пытаешься меня поймать не ради извинений. Тереза открыла рот.Потом закрыла.Потом снова открыла. И с раздражением поняла, что он прав. Как всегда. Это бесило особенно сильно. — Ты невозможен. — Мне говорили. — Каждый день? — Обычно по несколько раз. Она закатила глаза. И впервые за весь разговор почувствовала, как напряжение немного отпускает. Но лишь на мгновение. И вдруг всё веселье исчезло.Он понял сразу.Он увидел. Увидел всё. Страх. Усталость. Напряжение. Тёмные круги под глазами. Все бессонные ночи.Всё то, что она так старательно прятала. По тому, как изменилось её лицо. Как потемнели глаза. Как дрогнули пальцы. — Что случилось? Тереза отвела взгляд. Секунду молчала. Потом всё же заговорила. Сначала неуверенно. Запинаясь. Будто каждое слово приходилось вытаскивать из себя силой. Она рассказала про вождя лакота. Про его взгляды. Про воинов, которые будто случайно всё время оказывались рядом. Про ощущение слежки. Про страх.Про то, как однажды увидела его возле своей типи.И про угрозу, сказанную почти шёпотом. Чёрный Ястреб,"Maȟpíya SápA".Так его называли воины. Человек, чьи глаза напоминали хищную птицу, кружащую над добычей. Пока она говорила, Buffalo Hump не произнёс ни слова. Но лицо его становилось всё жёстче. Всё холоднее.Словно внутри медленно натягивалась невидимая тетива. Когда Тереза закончила, в типи повисла тяжёлая тишина. — Я хочу попросить тебя... Она сглотнула. — Сказать всем, что я снова принадлежу тебе.Хотя бы пока они здесь.Чтобы он оставил меня в покое.Чтобы... Голос предательски дрогнул. — Потому что мне кажется, я больше этого не вынесу. Последние слова прозвучали почти шёпотом. Впервые. По-настоящему честно. Buffalo Hump долго смотрел на неё. Очень долго. А потом негромко произнёс: — Если это заставит его держаться от тебя подальше, я скажу это сегодня же. Облегчение накрыло её настолько резко, что колени едва не подогнулись. Но тут он чуть прищурился. — Ты так легко соглашаешься снова принадлежать мне? Тереза моргнула. — Что? — Не боишься? После нашей последней ссоры. В его голосе появилась опасная насмешка. — Вдруг я всё-таки решу воспользоваться своей властью? Воздух вокруг словно стал горячее. Тереза невольно отступила назад. Спина упёрлась в деревянную балку. Buffalo Hump остановился совсем рядом. Слишком рядом. Так, что она чувствовала его дыхание. — И что тогда? Тихо спросил он. Вызов вспыхнул внутри неё быстрее страха. Слишком долго она его ждала. Слишком долго скучала. Слишком долго злилась. — Ммм... Она приподняла бровь. — Не знала, что тебе больше нравится у стены. Buffalo Hump замер. Буквально на мгновение. Настолько короткое, что никто другой не заметил бы. Но Тереза заметила.И победно улыбнулась. Вот. Попался. На секунду. Всего на секунду. Его взгляд стал другим. Более пристальным. Более тяжёлым. Будто он впервые увидел её заново. Не шумную чужачку. Не источник бесконечных проблем. Не Tabe-tsi. Женщину. От этой мысли вдруг стало жарко. Слишком жарко. — Осторожнее. Тихо произнёс он. — Почему? — Потому что однажды ты договоришься. Тереза усмехнулась. Хотела ответить что-нибудь ещё колкое. Что-нибудь в своём духе. Но вместо этого вдруг поймала себя на том, что смотрит на его губы. Всего секунду. Не больше. И почему-то не может отвести взгляд. — Чем же ты можешь меня удивить, Tabe-tsi? Низко спросил он. Сам не понимая зачем. Она посмотрела ему прямо в глаза. Потом её взгляд медленно скользнул ниже. К губам. И снова вверх. — Ты даже не представляешь... Начала она. Голос стал неожиданно тише. Почти шёпотом. — Чего именно? Она прикрыла глаза. Откинула голову на балку. На одно короткое мгновение позволяя себе расслабиться. Позволяя себе поверить, что всё хорошо. Что рядом безопасно. Что рядом он. И вдруг.... Именно в этот момент внутри всё рухнуло. Неожиданно,Жестоко. Без предупреждения. Слишком похожие слова. Слишком похожий тон. Слишком свежие воспоминания. Воздух застрял в лёгких. Перед глазами вспыхнули чужие руки. Грубый смех. Запах кожи. Разорванная ткань. Песок под спиной. Паника. Ужас.Тяжёлое тело. Боль. — Нет... Шёпот сорвался с губ сам собой. В ушах снова звучали собственные крики. Она отшатнулась так резко, словно её ударили. Ловя ртом воздух. Беспомощно. Судорожно. Ноги мгновенно ослабели. Перестали держать. Она начала медленно сползать вниз вдоль дерева, не замечая этого. Пальцы сами вцепились в шею. Туда, где память до сих пор хранила чужую хватку. Воздуха не хватало. Сердце колотилось так сильно, что больно било по рёбрам. Нет. Нет. Нет. Только не снова. Пожалуйста. Только не это. Buffalo Hump мгновенно перестал двигаться. Всё напряжение исчезло так быстро, будто его никогда не было. — Тереза. Она не слышала. Судорожно хватала воздух. Пытаясь вынырнуть из воспоминания. Из кошмара. Из того дня. А потом увидел. Следы. Едва заметные багровые следы под воротом платья. И что-то внутри него оборвалось. Лицо изменилось сразу. Полностью. Словно кто-то сорвал привычную маску спокойствия. — Что он сделал? Голос прозвучал низко. Очень тихо. Но именно поэтому страшно. Тереза подняла взгляд. И впервые за всё время увидела в его глазах не раздражение. Не насмешку. Не холодную выдержку вождя. Ярость. Чистую. Убийственную. Такую ярость, которая появляется только тогда, когда причиняют вред тому, кого ты считаешь своим. И почему-то именно это окончательно разрушило остатки её самообладания. Она шагнула вперёд. Почти не осознавая этого. Словно человек, слишком долго тонувший в ледяной воде. И наконец увидевший берег. Пальцы судорожно сжали ткань у него на боку. Лоб уткнулся в грудь. Она вцепилась в него так, будто это была единственная прочная вещь в мире. Единственное место, где кошмар не мог её достать. И впервые позволила себе перестать быть сильной. — Он не успел... Голос дрожал. — Сильный Волк остановил его... В последний момент... Я уже почти перестала бороться... Слова растворялись в рыданиях. А Buffalo Hump вдруг понял страшную вещь. Она боялась не сейчас. Она боялась все эти дни. Каждую ночь. Каждое утро. Каждую минуту. Носила этот ужас внутри себя. Одна. Никому не показывая. Никому не позволяя увидеть, насколько ей страшно. Buffalo Hump замер. На одно короткое мгновение. А потом просто обнял её. Крепко.Молча и медленно опустился на шкуры возле очага. Подхватил её вместе с собой. Устроил рядом. Прижал к груди. Не задавая вопросов. Не требуя объяснений. Не пытаясь заставить её говорить больше. Просто оставаясь рядом. Так надёжно. Так спокойно. Словно говорил без слов: «Теперь ты в безопасности».И впервые за много дней Тереза действительно начала в это верить.

***

Позже, когда огонь почти догорел, а ветер за стенами типи затих, Buffalo Hump всё ещё не спал. Тереза давно уснула у него на руках. Уставшая. Опустошённая. Доверившая ему то, чего не доверяла никому. Он смотрел в темноту и понимал, что после сегодняшнего вечера что-то изменилось. Не в лагере. Не между племенами. В нём самом.И это тревожило сильнее всего. Потому что некоторые войны начинаются не с удара клинка. Не с пролитой крови. Не с крика. А с момента, когда судьба вдруг становится важнее собственного покоя. И однажды такой выбор уже невозможно отменить.