Часть 3

Кришна, Шива, Рама или кто там у индусов бог — явно не оценил моих стараний на сцене. Я не на первом месте. Я даже не вошла в тройку лучших. Ну и пошли они все в жопу. Вот тебе и "Принцесса Востока"! — я срывала с себя стразы, которые теперь казались не волшебными блёстками, а насмешкой судьбы. — Принцесса, ага. Принцесса уныния и провала! Сегодня вечером утоплю горе в вискаре. И пусть только сосед снова затянет Белые розы! Я ему устрою такой восточный танец под дверью, что он сам побежит записываться в монастырь Шаолинь. Ничего, — я пнула валяющуюся на полу бигудину. — Говорят, великие артисты тоже начинали с провалов. А потом... потом они напивались и писали об этом мемуары. Начну писать свои прямо сейчас. Глава первая: "Как я проиграла конкурс и чуть не убила соседа” Но унывать мне не дали пьяные подруги. Таня и Женя утащили меня в клуб на чей-то концерт. — Всё, подруга, забудь! — заявила Таня, запихивая меня в такси. — Сегодня мы будем танцевать так, чтобы боги индуизма проснулись и попросили нас потише! Терять мне больше нечего. Я оделась и прыгнула в такси к девочкам. В конце концов, — думала я, пока машина везла нас сквозь вечерний город, — если я не стала принцессой на сцене, буду королевой танцпола. И пусть только кто-то попробует сказать, что я не в тональности! Я сегодня танцую сердцем. И вискарём. В такси пахло дешёвыми духами, надеждой и немного сюрстремингом. Девчонки уже орали какую-то песню, я им подпевала. Провал? Какой провал? Сегодня мой бенефис. Словно в клубе выступает самая яркая звезда всего космоса. Собралось много малолеток, они что-то верещали и прыгали на месте в нетерпении. Мы же втроём стояли неподалёку и брезгливо на них смотрели. — Господи, ну и зоопарк, — протянула Женя, отпивая из пластикового стаканчика, который она где-то успела раздобыть. — Смотри, как они дёргаются. Это что, эпилептический припадок или новый тренд в TikTok? — фыркнула Таня, поправляя волосы. Мы, три опытные дивы, прошедшие огонь, воду и конкурс “Принцесса Востока”, смотрели на этот “молодняк” с видом аристократов, случайно зашедших на сельскую дискотеку. Их визг стоял такой, что перекрывал даже звук колонок. — В наше время так не прыгали», — важно заявила я, хотя «наше время» закончилось лет пять назад. Мы танцевали с достоинством. А это что? Брейк-данс поломойки? Мы гордо стояли у барной стойки, как три сфинкса, и снисходительно наблюдали за этим праздником жизни. Пусть они визжат. Мы будем пить. И смотреть. С выражением лица “я видела и получше”. — Откуда у вас билеты на сие действо? — спросила я, с сомнением косясь на сцену, где техники в сотый раз проверяли микрофоны. Таня отпила из своего бокала что-то мутное и пьяно хихикнула. — Стащила у Милены. Она копила на билеты и урвала их в последний момент, — гордо заявила она, словно речь шла не о краже, а о блестящей спецоперации. Мы с Женей громко засмеялись. — О боже, бедная Милена! — простонала Женя, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Она, наверное, сейчас рыдает в подушку, а мы тут!.. — А мы тут! — подхватила Таня, поднимая бокал. — За карму! И за то, что Милена — лох! Мы чокнулись. В этот момент свет в зале погас, и толпа малолеток взревела так, что у нас заложило уши. — Ну, по крайней мере, — философски заметила я, — мы испортили Милене не только вечер, но и весь концерт. Теперь она будет страдать дважды. Справедливость восторжествовала! — Вы меня все за... я хочу на Бали! Там море, тусы! — доносилось со сцены между визгами фанаток. Не знаю, кто исполнитель, да и что за песня — в принципе. Но она мне уже нравится. Я бы тоже не отказалась свалить на Бали. Таня наклонилась к Жене и громко, перекрикивая музыку, спросила: — Слушай, а что за малолетки поют? Женя равнодушно пожала плечами и повернулась ко мне. Я же, не долго думая, развернулась к бармену и, постучав пальцем по стойке, попросила: — Повторите, пожалуйста. — Скажите, а кто поёт? — я перегнулась через барную стойку, чуть не уронив сумку. Бармен, парень с ироничной ухмылкой и бейджем “Кирилл”, посмотрел на меня как на инопланетянку. — Вы не знаете, на чей концерт билеты покупали? Забавные вы девочки, — добавил он, смешивая коктейль. В этот момент Таня картинно легла на стойку рядом со мной и, глядя бармену прямо в глаза, громко заявила: — Мы не покупали их. Мы их сперли. В баре на секунду стало подозрительно тихо. Даже музыка, казалось, сбавила обороты. Бармен замер с шейкером в руке. Мы втроем переглянулись и... заржали в голос. — Во мне начала просыпаться совесть. Я плохая сестра. Какой пример я подаю Милене? — Таня, уймись, — я фыркнула в её сторону и попросила бармена налить виски. — Милене 19 лет, она уже большая девочка. Справится. Выпив с подругами до дна, я почувствовала, как алкоголь приятно растекается по венам, заглушая голос совести и остатки стыда. — Ну, раз уж мне не светит большая сцена, — я встала, слегка покачнувшись, и поправила волосы, — пойду покорять местный танцпол. Хоть где-то должна быть королева вечера! Я шагнула в толпу, где прыгали те самые малолетки. Музыка била по ушам, но мне было всё равно. Я закрыла глаза, влилась в ритм и начала двигаться так, будто от этого зависела моя жизнь. Или, по крайней мере, репутация. Пусть я не принцесса Востока, — думала я, ловя на себе удивлённые взгляды, — зато я королева этого танцпола. И пусть только кто-то попробует сказать, что я не в тональности! Я сегодня танцую вискарём и отчаянием. Совесть? Какая совесть? Она осталась где-то у барной стойки, вместе с Таней и недопитым бокалом Жени