Первый шаг

Следующее утро встретило Сеул хмурым, свинцовым небом. Тяжёлые тучи нависали над городом, как мокрое одеяло, обещая либо затяжной дождь, либо просто давящую тоску. Влажный воздух пропитал всё вокруг — асфальт блестел, листья на деревьях в парке напротив больницы обвисли, и даже звуки машин казались приглушёнными, словно мир накрыли ватой. Джин-Ву стоял у кромки маленького сквера, скрытого от глаз главного корпуса больницы. Он нашёл это место ещё вчера — заброшенную спортивную площадку с одной уцелевшей скамейкой и облезлыми разметками на асфальте. Идеальное место, чтобы никто не задавал лишних вопросов. На нём была чёрная спортивная куртка на молнии, немного великоватая в плечах, и такие же чёрные штаны с белыми полосками по бокам — старая форма со времён школы, которая когда-то сидела идеально, а теперь болталась на его худощавом теле, как на вешалке. Кеды, купленные на распродаже два года назад, уже потеряли первоначальный цвет, но были удобными. Джин-Ву затянул шнурки потуже и выдохнул облачко пара в прохладный утренний воздух. — Начинаем, — сказал он сам себе, и голос прозвучал глухо. Рядом с ним, в паре метров, не было ни души. Но Джин-Ву почему-то чувствовал спиной чужой взгляд. Холодный, изучающий, насмешливый. Он не оборачивался. Первые сто приседаний. Ноги горели уже после двадцати. Квадрицепсы дрожали, колени издавали тихий хруст, а сердце колотилось где-то в горле. Джин-Ву опускался вниз, стараясь держать спину прямой, и поднимался с усилием, будто на плечах у него лежала штанга весом в полтонны. Его худые бёдра тряслись, дыхание сбивалось, но он продолжал считать: — Сорок один… сорок два… Пот выступил на лбу уже к пятидесятому повторению. К семидесятому Джин-Ву чувствовал, как жжение опускается ниже, к икрам. К девяностому он думал только о том, чтобы не упасть лицом в асфальт. — Сто! — выдохнул он и рухнул на колени, тяжело дыша. Сто отжиманий. Это оказалось ещё хуже. Его руки — тонкие, почти как у подростка — едва удерживали вес тела. Первые десять отжиманий прошли нормально. К тридцатому он начал заваливаться на правый бок, пришлось специально концентрироваться на балансе. На пятидесятом локти дрожали как камертоны. На семидесятом Джин-Ву не выдержал, уткнулся носом в асфальт и пролежал секунд десять, собирая волю в кулак. — Вставай, — прошептал он. — Вставай, придурок. Она смотрит. Кто смотрит? — мелькнула мысль. Но он не стал углубляться. Он закончил отжимания, когда с губ уже капала кровь — он прикусил внутреннюю сторону щеки от напряжения. Сто раз на пресс. Лёжа на холодном асфальте, задрав голову к пасмурному небу, он скручивался снова и снова. Мышцы живота горели так, словно их полили кислотой. После пятидесяти повторений ему казалось, что его торс больше не принадлежит ему — какой-то чужой, непослушный кусок плоти. Но он упрямо досчитал до ста. Каждый раз, когда хотелось остановиться, перед глазами всплывало лицо матери — бледное, неподвижное, с закрытыми глазами. Вечный сон. И лицо сестры — Джин-А, которая верит, что старший брат справится. Десять километров бега. Это было пыткой. Джин-Ву побежал трусцой по дорожкам парка, стараясь не смотреть на редких прохожих. Ноги после приседаний превратились в ватные столбы, каждый шаг отдавался болью в коленях. Лёгкие горели, в горле першило, а бока кололо так, что хотелось согнуться пополам. Первый километр он пробежал за пять минут — позорно медленно. На третьем километре его начало тошнить. На пятом он перешёл на шаг, потому что перед глазами поплыли чёрные точки. — Нет, — выдохнул он, снова ускоряясь. — Нет, чёрт возьми. Он думал о Двойном подземелье. О том, как он ползал на четвереньках, спасая свою никчёмную жизнь. О том, как другие охотники смотрели на него — с жалостью, с презрением, с безразличием. О том, как он стоял на коленях перед статуей Бога, зная, что сейчас умрёт. Никогда больше. К седьмому километру боль стала привычной. Она превратилась в фоновый шум, как гул кондиционера в больничной палате. Восьмой, девятый… На десятом километре Джин-Ву просто остановился, согнулся пополам и начал кашлять — сухо, надрывно, выплёвывая воздух вместе с остатками сил. Лёгкие жгло, во рту был привкус железа. Он доковылял до скамейки, рухнул на неё, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Влажный холодный воздух остывал на мокрой от пота коже. Капля скатилась по виску, упала на асфальт. — Ну как? Первая тренировка? — раздался знакомый насмешливый голос совсем рядом. Джин-Ву резко открыл глаза. Орион сидел на другом конце скамейки, закинув ногу на ногу. Сегодня он выглядел почти по-человечески — те же очертания, та же тёмная фиолетовая аура, но теперь на его «лице» можно было различить скулы, тонкие губы, изогнутые в привычной ухмылке, и даже глаза — не звёзды, а узкие прорези с багровыми зрачками. Одет он был во что-то неопределённое — длинный плащ, или просто сгусток тьмы, струящийся по плечам. Но главное — он выглядел так, будто сидел здесь уже час. — Ты… — прохрипел Джин-Ву, вытирая рукой пот с лица. — Ты всё это время наблюдал? — Сверху, — Орион лениво показал пальцем в небо. — Вид отличный. Ты бежал как утёнок с перебитой лапкой. Жалкое зрелище. Джин-Ву хотел огрызнуться, но вместо этого снова закашлялся. Кашель был глубоким, грубым, с металлическим привкусом. Он сжал рукой грудь, ожидая, когда отпустит. — Довольно… тяжело, — наконец выдавил он. — Ну ещё бы, — Орион усмехнулся и щёлкнул пальцами. В воздухе повисла искра. — С твоим телом это ожидаемо. Ты же не тренировался никогда, да? Кроме школьной физкультуры, где ты прятался за спины других. — Я не прятался, — буркнул Джин-Ву, но голос прозвучал неубедительно. — Конечно-конечно, — протянул Орион. Он уже открыл рот, чтобы добавить очередную колкость, но в этот момент прямо над головой Джин-Ву вспыхнуло знакомое голографическое окно. [Задание выполнено] Базовый утренний норматив: — 100 приседаний — 100 отжиманий — 100 скручиваний на пресс — Бег 10 км Результат: Принято. Награда: +3 очка характеристик. Дополнительный эффект: усталость снижена на 50%. Джин-Ву моргнул. И вдруг почувствовал, как странное тепло разливается по телу. Оно началось где-то в груди, растеклось по плечам, рукам, ногам, животу. Жжение в мышцах не ушло полностью, но… стало терпимым. Головокружение отступило, кашель прекратился, а предательская дрожь в коленях утихла. — Ого… — выдохнул он, поднимая руку и рассматривая ладонь. Пальцы почти не дрожали. — Я чувствую, как усталость наполовину исчезла. Это… это невероятно. — Ну да, — Орион пожал плечами, будто речь шла о погоде. — У системы особенности такие. Каждое выполненное задание частично восстанавливает твои силы. Иначе ты бы после первого же дня сдох от истощения, а мне это невыгодно. — Он помолчал и добавил: — Тебе ещё очки дали. Три штуки. Потрать с умом. Джин-Ву кивнул и мысленно вызвал меню характеристик. Перед ним развернулась полупрозрачная таблица, цифры на которой светились холодным голубым светом. [Характеристики] · Сила: 19 · Ловкость: 10 · Проницательность: 10 · Выносливость: 10 · Интеллект: 10 — Всего девятнадцать силы, — пробормотал Джин-Ву, нахмурившись. — А остальные — полный ноль… — Среднестатистический охотник ранга E, — прокомментировал Орион, заглядывая через плечо. Его голос звучал так, будто он читал скучный отчёт. — Слабый, медленный, туповатый. Но у тебя хотя бы есть куда расти. — Он замолчал на секунду, а затем с усмешкой предложил: — Советую потратить очки на интеллект. А то стратегии хоть научишься придумывать, а не лезть вперёд как баран на новые ворота. — Отстань, — огрызнулся Джин-Ву, но без злости. Скорее привычно. Он задумался, глядя на цифры. Сила 19 — выше среднего для E-ранга, но в целом смехотворно по сравнению с настоящими охотниками. Ловкость, проницательность, выносливость — всё на минималках. Интеллект… Да, Орион прав, стратегия ему никогда не давалась. Он привык надеяться на других, на команду, на чудо. А чудеса кончились в Двойном подземелье. — Ладно, — сказал он после паузы. — Распределяю. Он мысленно перенёс одно очко на Силу, второе — на Интеллект, третье — на Выносливость. [Уведомление] Характеристики обновлены. Сила: 20 Интеллект: 11 Выносливость: 11 И в тот же миг по телу прошла новая волна — более острая, чем восстановление от усталости. Джин-Ву почувствовал, как мышцы на руках и плечах набухают, словно кто-то невидимый накачивает их изнутри. Не сильно — всего на пару процентов, но ощутимо. Грудная клетка стала шире, лёгкие как будто раскрылись, принимая больше воздуха. Даже спина выпрямилась сама собой, исчезла привычная сутулость, с которой он ходил годами. — Ого! — воскликнул он, проведя ладонью по предплечью. Кожа под пальцами стала плотнее, твёрже. Он сжал кулак — и услышал тихий хруст суставов, но не болезненный, а какой-то… сильный. — Я прям чувствую, как наросли мышцы! Это… это не просто цифры? Они реально меняют тело? — Ну, — Орион растянул рот в ленивой полуулыбке, — с таким телом, как у тебя, ты всё можешь почувствовать. Организм как губка — любые изменения заметны. Если бы ты изначально был качком, с девяностым показателем силы, ты бы и не заметил прибавки в единицу. А у тебя — даже килограмм мышц — событие. Джин-Ву нахмурился, хотел снова огрызнуться на «с таким телом», но вместо этого почувствовал, как к щекам приливает тепло. Он сжал губы, опустил взгляд на свои колени и пробормотал: — …Ты мог бы и помягче. — А я мягкий, — отмахнулся Орион. — Мог бы сказать, что ты выглядишь как дохлый таракан, но я тактично промолчал. — Ты только что сказал. — Ну вот видишь, какой я вежливый. Джин-Ву поднял голову и встретился с багровыми глазами Ориона. В них не было злобы. Только холодное, чуточку жестокое любопытство. Как у кота, который играет с мышью, но пока не собирается её убивать — слишком интересно наблюдать. Неловкая тишина затянулась на несколько секунд. Пасмурное небо давило сверху, ветер шевелил высохшие листья на асфальте. Где-то вдалеке каркнула ворона. — Слушай, — голос Ориона вдруг стал серьёзнее, без привычной насмешки. Он откинулся на спинку скамейки и скрестил руки на груди. — Хочу спросить. Зачем ты вообще полез в то Двойное подземелье? Тебя обманули? Подставили? Использовали как пушечное мясо для приманки? Джин-Ву вздрогнул от неожиданного поворота. Он ожидал очередной издёвки, а получил… почти нормальный вопрос. Он опустил взгляд на свои руки, которые теперь казались чуть более крепкими, чем час назад. — Нет, — ответил он тихо. — Никто меня не заставлял. Я сам пошёл. — И зачем? — Орион не давил, но в его голосе появилась стальная нотка. Джин-Ву помолчал. Внутри поднялось что-то тёплое и горькое одновременно — воспоминания, которые он прятал глубоко, но которые всегда были с ним. Он выдохнул, и слова потекли сами собой. — У меня были две причины. — Он поднял взгляд куда-то в сторону деревьев, невидяще. — Первая — моя мама. Она заболела… это называется «вечный сон». Болезнь, от которой никто не знает лекарства. Она лежит в больнице, и счёт за её лечение растёт каждый месяц. А ещё у меня есть младшая сестра, Джин-А. Ей нужны деньги на колледж. Я… я единственный кормилец в семье. Охотник ранга E зарабатывает копейки, но если не рисковать, то вообще не заработаешь. Он сжал кулак, ощутив, как новые мышцы напряглись под кожей. — Вторая причина… она связана с моим отцом. Орион не перебивал. Только чуть наклонил голову, пристально глядя на охотника. — Мой отец пропал несколько лет назад, — продолжил Джин-Ву. — Он отправился в одно из редких подземелий. Не Двойное — просто редкое, высокого ранга. И… не вернулся. Ни тела, ни вещей — ничего. Официально он считается пропавшим без вести. — Голос дрогнул, но Джин-Ву быстро взял себя в руки. — Я тогда был мелким. Не мог ничего сделать. А когда стал охотником… я думал, что если пойду в редкое подземелье, то, может быть, найду там хоть какой-то след. Или… ну, не знаю. Узнаю, что с ним случилось на самом деле. — Он горько усмехнулся. — Глупо, да? Мальчишка с E-рангом лезет туда, где даже A-ранги дохнут. Но это была моя единственная зацепка. Тишина повисла тяжёлая, влажная. Орион медленно хмыкнул. Не издевательски — скорее, задумчиво. — Ну, в принципе, логично, — сказал он, и в его голосе впервые проскользнуло нечто похожее на… уважение? Или, может, просто понимание. — Тебе повезло, что с тобой нянчилась твоя подружка — Ли Джу Хи. Если бы не она, ты бы уже давно сдох. В том подземелье или в каком-нибудь другом. Она тебя и лечила, и прикрывала, и от других охотников защищала. Джин-Ву вздрогнул, услышав это имя. На секунду его лицо стало мягче — уголки губ дёрнулись вверх, но улыбка так и не появилась. — Да, — выдохнул он. — Джу Хи… она была рядом, когда остальные отворачивались. Она верила в меня, хотя сама была ранга B и могла работать с сильными командами. А вместо этого таскалась с E-рангом, подлечивала его и тратила на него свои зелья. — Он сжал зубы. — И именно поэтому я должен измениться. Он поднял голову, встретился с багровым взглядом Ориона, и в его глазах горело уже не отчаяние, а что-то другое — твёрдое, как закалённая сталь. — Ради семьи. Ради себя. И ещё… я хочу отблагодарить Джу Хи. За всё, что она для меня сделала. Я не могу оставаться слабым вечно. Не после того, как столько людей в меня поверили. Орион несколько секунд сверлил его взглядом, а затем его губы расплылись в широкой, почти человеческой ухмылке. — О-о-о, — протянул он, подавшись вперёд. — Любовная драма у нас тут подъехала. Прям классика — бедный рыцарь, прекрасная дама, долг и благодарность. Интересно, не превратится ли это в гарем? А? Как думаешь? Джин-Ву покраснел мгновенно — от шеи до корней волос. Его лицо залилось румянцем, уши стали пунцовыми, и он забормотал, запинаясь: — Ч-чего?! Г-гарем?! Ты с ума сошёл? Какой ещё гарем?! — Ну не ну, — Орион развёл руками, его голос звенел от удовольствия. — Смотри сам: герой умирает — ну, ладно, почти умирает, — потом перерождается, получает силы, славу, уважение. А дальше по сценарию каждая вторая красотка готова перед ним ноги раздвинуть. Типичный дешёвый иссекай, ей-богу. Мне даже скучно становится. — Ой, да иди ты! — рявкнул Джин-Ву, отворачиваясь, чтобы скрыть пылающие щёки. Он вскочил со скамейки, готовый убежать куда угодно, лишь бы не слушать этот издевательский смех. Но Орион лишь тихо рассмеялся — низко, раскатисто, как довольный зверь. — Ладно-ладно, не кипятись, — он тоже поднялся, оказавшись на голову выше Джин-Ву. Его фиолетовая аура пульсировала в такт смеху. — Пошли, герой. А то твоя подружка уже заждалась тебя. Джин-Ву замер. Глаза расширились. — Джу Хи? — выдохнул он. — Здесь?! — Ну да, — Орион кивнул в сторону больничного корпуса, видневшегося между деревьями. — Где-то с середины твоих мучений. Сидит на скамейке у входа, держит какой-то пакет, нервничает. Я думал, она уже вызовет полицию — с такой-то тревогой на лице. — И ты молчал?! — Джин-Ву схватил свою куртку, которую скинул перед бегом, и начал натягивать на ходу. — Чёрт, сколько времени? Я выгляжу ужасно? Я весь потный! — Ты выглядишь как мокрая курица, — безжалостно сообщил Орион. — Но ей, кажется, всё равно. Беги уже. Джин-Ву уже сделал шаг в сторону больницы, но на секунду обернулся. В его взгляде смешались благодарность, злость и лёгкая паника. — Ты… ты пойдёшь со мной? — Нет, — Орион покачал головой и начал медленно растворяться в воздухе, как дымка над утренним озером. — Я только для тебя видим. Для остальных — пустота. Так что валяй, развлекайся со своей подружкой. Но помни: через три дня — новая штрафная зона. Не опаздывай. — Постой! — крикнул Джин-Ву, но фигура Ориона уже исчезла, оставив после себя лишь лёгкое фиолетовое свечение, которое погасло через секунду. Джин-Ву выругался сквозь зубы, провёл рукой по волосам (слипшиеся, грязные) и рванул в сторону больницы. Ноги слушались лучше, чем час назад — прибавка в выносливости давала о себе знать. Сердце колотилось не только от бега. Джу Хи здесь. Она ждала его всю тренировку. Она видела, как он ползал по асфальту и кашлял кровью? Или нет? Что ей сказать? Спасибо? Прости? Он влетел за угол здания и увидел её. Маленькую фигурку на скамейке у главного входа, закутанную в бежевое пальто. Рыжеватые волосы треплет ветер. В руках — большой бумажный пакет, из которого торчит горлышко термоса. Джу Хи подняла голову, встретилась с ним взглядом — и её лицо осветилось улыбкой такой искренней, что у Джин-Ву перехватило дыхание. — Джин-Ву-сси! — она вскочила и помахала рукой, чуть не уронив пакет. — А я тебя ищу! Врачи сказали, что ты сегодня куда-то вышел с утра, и я принесла… ну… завтрак. Я волновалась… Он остановился в нескольких шагах от неё, тяжело дыша, весь мокрый, в грязной одежде, с красным, взмыленным лицом. Уродливый, слабый, неуклюжий. А она смотрела на него так, будто он был самым красивым человеком на свете. — Джу Хи-сан… — выдавил он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Спасибо. За всё. Правда. Она моргнула, удивлённая серьёзностью в его голосе, и чуть склонила голову набок. — За что? — тихо спросила она. Ветер подул сильнее, растрепал её волосы, и Джин-Ву подумал, что сейчас не может ответить. Не может объяснить, что он больше не тот слабый охотник, который прятался за её спиной. Что он готов меняться — и будет меняться, чего бы это ни стоило. — За то, что ты есть, — просто сказал он, и эти слова прозвучали громче, чем он ожидал. Джу Хи покраснела. Отвернулась, спрятала лицо за пакетом и пробормотала: — Ты странный сегодня, Джин-Ву-сси… Пойдёмте в палату, я чай налила… И умыться надо, вы весь в пыли… Он кивнул, сделал шаг за ней — и краем глаза заметил на асфальте едва уловимое фиолетовое мерцание. Орион, будто бы оставил прощальный след. Или предупреждение. Не зазнавайся, ушлёпок. Джин-Ву улыбнулся уголками губ — впервые за долгое время — и пошёл следом за Джу Хи в больничное тепло, чувствуя, как внутри разгорается что-то новое. Не только сила и выносливость. А что-то другое. Чего Орион не сможет контролировать. Конец второй главы.