Ключ

Три дня. Три дня ада, боли и пота. Три дня, когда каждое утро начиналось с одного и того же: чёрная спортивка, влажный асфальт и безжалостный счёт в голове. Сто приседаний. Сто отжиманий. Сто скручиваний. Десять километров. Каждый день Джин Ву просыпался затемно, пока больничный коридор ещё спал, пока медсёстры лениво попивали кофе в ординаторской, и шёл на ту самую заброшенную площадку. Тело ныло с первой секунды — мышцы помнили вчерашнюю боль и требовали отдыха. Но Джин Ву знал: отдых — это роскошь, которую он не может себе позволить. Не тогда, когда мать лежит в «вечном сне», сестра ждёт его дома, а где-то там, в недрах системы, его ждёт следующая «штрафная зона». Он должен привыкнуть. Привыкнуть к боли, к усталости, к тому, что каждый день — это битва с самим собой. И он привыкал. На второй день он пробежал десять километров на целых две минуты быстрее, чем в первый. На третий — его отжимания стали чище, глубже, без дрожи в локтях. Мышцы, ещё вчера напоминавшие мокрые тряпки, сегодня отзывались на нагрузку с глухим, почти приятным жжением. Как будто они росли, крепли прямо на глазах. Орион наблюдал. Каждый раз он появлялся из ниоткуда — садился на край скамейки, или на ветку дерева, или просто парил в воздухе в трёх метрах над землёй, скрестив руки на груди. Его фиолетовая аура пульсировала в такт дыханию Джин Ву, а на лице (если тень можно было назвать лицом) застыла привычная, чуть насмешливая улыбка. Он не комментировал. Не издевался. Только смотрел — внимательно, холодно, оценивающе. Как тренер, который знает, что его подопечный может больше, но пока молчит, потому что слова здесь лишние. Только иногда, когда Джин Ву падал на колени после особенно тяжёлого подхода, Орион бросал короткое: — Вставай. Без издёвки. Без давления. Просто факт. И Джин Ву вставал. Он злился, ненавидел этот голос, эту тень, эту систему, которая сделала его марионеткой. Но глубоко внутри, там, где пряталась та самая «храбрость» (или глупость?), он понимал: Орион прав. Если он остановится сейчас — он снова станет тем слабым E-рангом, который прятался за спинами других. А этого он не мог допустить. Не после Двойного подземелья. --- День четвёртый. Утро. Погода, наконец, сжалилась. Тяжёлые тучи, висевшие над Сеулом последние дни, рассеялись, оставив после себя чистое, вымытое небо бледно-голубого оттенка. Солнце ещё не поднялось высоко, но его лучи уже золотили верхушки деревьев, обещая тёплый, почти весенний день. Воздух был свежим, с лёгким запахом мокрой земли и хвои — где-то в парке садовник стриг газоны. Джин Ву закончил последний подход. Десятый километр дался ему легче, чем вчера — дыхание сбивалось только на последней трети, а ноги не подкашивались сразу после финиша. Он остановился у скамейки, согнулся, уперев руки в колени, и глубоко, шумно выдохнул. Пот заливал глаза, футболка прилипла к спине, но в груди не было того удушающего жара, как раньше. — Три дня, — раздался голос сверху. Джин Ву поднял голову. Орион сидел на ветке старого клёна, свесив ноги вниз. Сегодня он выглядел почти по-человечески: длинные тёмные волосы (или их имитация) струились по плечам, аура стала менее агрессивной, почти прозрачной. Он жевал травинку — откуда она взялась в его рту, оставалось загадкой. — Три дня, — повторил он, — и ты всё ещё жив. Удивительно. — Не дождёшься, — выдохнул Джин Ву, выпрямляясь и вытирая лицо подолом футболки. — А я и не жду, — Орион спрыгнул с ветки, приземлившись бесшумно, как кошка. — Просто отмечаю: ты меньше ноешь. И быстрее бегаешь. И отжимаешься почти как нормальный человек. — Он сделал паузу, склонив голову набок. — Почти. Джин Ву хотел огрызнуться, но не успел. Прямо перед его лицом, в двадцати сантиметрах, вспыхнуло голографическое окно. Не привычное уведомление о тренировке — другое. Оно светилось не холодным синим, а тёплым, золотистым цветом, и края его пульсировали мягким свечением. [Поздравление!] Вы успешно выполнили недельный норматив начальной подготовки. Постоянство и дисциплина отмечены системой. Ваш приз: Редкий предмет. — Чего? — Джин Ву моргнул, не веря глазам. — Приз? Мне? — Ага, — Орион подошёл ближе, заглядывая через плечо. — Ты думал, система — это только боль и унижения? Иногда она даёт и плюшки. Чтобы ты не сдох от отчаяния. Джин Ву медленно поднял палец и нажал на кнопку [Получить]. В ту же секунду пространство над скамейкой исказилось. Воздух задрожал, как в жаркий полдень над асфальтом, и из ниоткуда начал материализоваться предмет. Сначала — золотистая рябь, потом — очертания куба, а затем и сам лутбокс: аккуратный, размером с футбольный мяч, сделанный из полупрозрачного материала, внутри которого переливался тёплый свет. Он завис в воздухе, медленно вращаясь, будто дразня. — Нажми на него, — подсказал Орион, усмехаясь. — Не бойся, не взорвётся. Надеюсь. Джин Ву бросил на него недоверчивый взгляд, но протянул руку и коснулся лутбокса. Куб щёлкнул, раскрылся, как бутон цветка, и из него выпал предмет. Маленький, металлический, с глухим звоном ударившийся о ладонь Джин Ву. Ключ. Старый, бронзовый, с массивной головкой в форме черепа. На зубцах — странные руны, пульсирующие тусклым алым светом. Он был холодным — таким холодным, что Джин Ву едва не выронил его. В воздухе развернулось новое окно. [Ключ от события: Подземелье испытаний] Тип: Индивидуальное. *Ранг: ??? Активация: Третий выход станции Хапчжон, полночь. Внимание: Вход возможен только один раз. Смерть в подземелье — окончательна. Джин Ву уставился на ключ, зажатый в пальцах. Сердце пропустило удар. — Что удивлён? — голос Ориона прозвучал рядом — он стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на ключ с ленивым любопытством. — Похоже, это первый раз, когда ты один пойдёшь в подземелье. Джин Ву молчал. Перед глазами всё ещё светились строки: Смерть в подземелье — окончательна. Он сжал ключ сильнее, чувствуя, как холодный металл впивается в кожу. — Стоит ли идти сейчас? — пробормотал он. — Или подождать… стать сильнее… — Что? Раздумываешь? — Орион усмехнулся, но в его голосе вдруг прорезались серьёзные нотки. — Молодец. Даже несмотря на систему, не стоит недооценивать противников. А то выкопаешь себе могилу. Быстро и с музыкой. Джин Ву поднял взгляд на ключ. На его поверхности отражалось пасмурное небо — или это просто блики? А потом в голове вспыхнули образы. Мать. Лежащая в больничной палате, с закрытыми глазами. Аппараты пищат, вены на руках тонкие, прозрачные. Вечный сон. Счёт за лечение растёт с каждым месяцем, а он, охотник ранга E, едва сводит концы с концами. Если он не станет сильнее, не начнёт зарабатывать больше — она никогда не проснётся. Сестра. Джин-А, которая каждое утро уходит в школу с улыбкой, но он видел, как она плачет по ночам, когда думает, что никто не слышит. Как она бережно складывает деньги в копилку, отказывая себе в новом рюкзаке или туфлях. Как сжимает кулаки, когда одноклассники спрашивают про отца. Он сам. Такой, каким был в Двойном подземелье. Дрожащий, беспомощный, сжимающий кинжал неправильной стороной. Тот, кого нужно было спасать. Тот, кто мешался под ногами у других. Тот, кто чуть не сгнил в темноте, если бы не система, не Орион, не чёртово везение. Я не хочу быть таким. — Идём в подземелье, — сказал он. Голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. Без дрожи, без сомнений. Просто — приказ самому себе. Орион поднял бровь (если тень вообще может поднимать бровь). — Чего? — переспросил он, хотя явно всё слышал. — Я сказал: идём в подземелье, — повторил Джин Ву, поворачиваясь к Ориону. Его глаза больше не бегали, не искали поддержки или одобрения. В них горел холодный, твёрдый огонь. — Я не могу ждать. Не сейчас. Орион молчал несколько секунд, разглядывая его. А потом — усмехнулся. Широко, почти по-доброму, хотя в этой усмешке всё равно сквозило привычное превосходство. — Что ты выделываешься, дурачьё ты ей-богу, — протянул он, качая головой. — Знаешь, с какой стороны кинжал правильно держать? Нет? А туда же лезешь. Герой, блин. — Я знаю, — отрезал Джин Ву, и в его голосе появились стальные нотки. — Поэтому я должен стать сильнее. Прямо сейчас. Сегодня. Он вскинул руку и мысленно вызвал окно характеристик. Перед ним развернулась таблица: Сон Джин Ву · Сила: 23 ↑ · Ловкость: 11 · Проницательность: 11 · Выносливость: 12 · Интеллект: 13 Доступно очков: 3 Три дня тренировок дали свои плоды — показатели чуть подросли. Но этого было недостаточно. Он чувствовал это каждой клеткой своего ещё слабого, но уже окрепшего тела. — Три очка, — пробормотал он, глядя на цифры. — Куда вложить? Сила. Он должен бить сильнее. Должен, чтобы каждый удар имел вес. Джин Ву мысленно перенёс все три очка в Силу. [Уведомление] Сила: 26 По телу прошла знакомая волна жара — мышцы на плечах и руках сжались, наливаясь новой мощью. Джин Ву сжал кулак, и костяшки издали тихий, приятный хруст. Руки стали тяжелее — и в то же время легче. Как будто он наконец-то начал обретать ту форму, которую всегда хотел. — Чёрт, — Орион присвистнул. — Встал в стойку, лицо серьёзное, голос командный. Только ветра не хватает для большего драматизма. И в этот самый момент, будто сама природа решила подыграть, подул ветер. Лёгкий, почти ласковый, но достаточно сильный, чтобы прошелестеть по листве старых деревьев, сорвать несколько сухих листьев с веток и закружить их в медленном танце. Ветер подхватил чёрные волосы Джин Ву, развевая их в разные стороны, приподнял край его мокрой от пота футболки, заставил колыхать штаны. Он стоял на фоне золотистого утреннего неба, с ключом в руке, с горящими глазами, и ветер играл с ним, как с героем древней легенды. Орион застыл. Джин Ву застыл. Две секунды тишины. Только ветер шумит в ветвях. А потом Орион хлопнул себя ладонью по лбу и тихо засмеялся. Сначала сдержанно, потом громче, раскатистее, запрокинув голову к небу. Его аура задрожала от смеха, распадаясь на мелкие фиолетовые искры. — Ой, бля, — выдохнул он, вытирая несуществующие слёзы. — Ой, не могу! Ветер, серьёзно?! Прямо в этот момент?! Где камера? Где режиссёр? Это же чистая постановка! Джин Ву медленно опустил руку. Вся его героическая поза разом рассыпалась, как карточный домик. Щёки залились густым румянцем — от шеи до корней волос, даже уши стали пунцовыми. Он прикрыл лицо ладонью, чувствуя, как горит кожа. — Заткнись, — пробормотал он сквозь пальцы. — Просто… заткнись. — Ветер! — Орион схватился за живот, сгибаясь пополам. — Я сказал «только ветра не хватает» — и ветер тут как тут! Ты ей-богу главный герой дешёвой дорамы! Сейчас ещё медведь из леса выйдет и цветы подарит! — Я не специально! — простонал Джин Ву, отворачиваясь, чтобы скрыть пылающее лицо. — Это просто совпадение! — Конечно-конечно, — Орион наконец выпрямился, вытирая пальцами уголок глаза. Его смех постепенно стихал, превращаясь в редкие всхлипы. — Ладно, проехали. — Он глубоко вздохнул, приводя себя в порядок. — Аура-мен, пошли в твоё подземелье. Только смотри — в этот раз хотя бы с конечностями останься. А то твоя подружка и сестрёнка мне потом устроият. Ну если конечно узнает про меня. Джин Ву опустил руку, всё ещё красный, как рак. — Ага, — выдавил он, и вся его недавняя серьёзность испарилась без следа. — П-пошли. Он сунул ключ в карман штанов — холодный металл обжёг бедро даже через ткань — и сделал шаг в сторону парковой дорожки. За спиной послышались лёгкие шаги — Орион шёл следом, но на безопасном расстоянии, чтобы не прожигать своим фиолетовым светом спину. — Только не забудь, — бросил Орион, когда они миновали больничные ворота. — Полночь. Третий выход станции Хапчжон. Не опоздаешь? — Не опоздаю, — ответил Джин Ву, глядя прямо перед собой. Голос его всё ещё дрожал от смущения, но в глазах постепенно возвращался тот самый холодный огонь. Подземелье. Индивидуальное. Смерть окончательна. Он сжал ключ в кармане. Но я выживу. Я должен. Впереди, между стволами деревьев, уже виднелась станция. До полуночи оставалось четырнадцать часов. Орион усмехнулся за его спиной и тихо, почти неслышно, произнёс: — Хорошо бы этот кот перестал бояться темноты. А то в подземелье фонариков не дают. Ветер дунул снова — но на этот раз Джин Ву даже не обернулся. Продолжение следует...