Часть 3 кристалл

Они вернулись к повозке. Лошадь была, привязанная к дереву, жевала траву, не обращая внимания на людей. — Порядок? — спросил Аларих. — Тишина, — ответил Урбан. Урбан хлопнул по борту повозки. — Груз на месте. Аймо, залезай. Аймо забрался внутрь. Повозка скрипнула. путь был тихим, осенний ветер шумел в ветвях. Урбан кучер, насвистывал мелодию. рядом с грузом стояла банка, в которой был мотылек. Аларих сидел с топфхельмом на голове не снимая его. и держал он в руках красный кристалл с цепочкой, сам кристалл тускло светился. Аймо впервые видел тевтонцев, и хотел расспросить их о многом. но боялся что он будет слишком навязчивым, поэтому решил начать с чего то малого. -А з-зачем вам банка с мотыльком? -Это люцина -ответил Аларих из шлема. -В-вы дали имя мотыльку!? простите! я не хотел вам чем то обидеть. Урбан демонстративно хмыкает -эх парень, Аларих как капитан корабля, любит давать предметам женские имена. Аларих молчит не обращая внимания. но теперь кристалл начал светиться синим. он снимает свой топфхельм правой рукой, привык действовать одной рукой. Аймо ошарашен ожидая увидеть здорового человека. Лицо алариха было очень бледным, а волосы белыми как снег. но больше всего его пугали его глаза, они не карие и не голубые. А чёрные. Совсем чёрные. Ни зрачка, ни радужки. Аймо испытывал животный ужас и отвращение. ибо не может быть у нормального человека такая белая кожа. на фресках чертей изображали черными как нахцереров. но здесь, белое будто у него нет души, лишь тело. -Что вы такое? Аларих посмотрел на него ровно секунду, и перевел взгляд обратно. он молчал и смотрел на синий кристалл. будто кристалл шептал ему. -альбинос. ответил Урбан. -Альбигос? Это... еретик? спросил аймо -альбинос, это разное. ты только не лезь к нему в душу. ХЕХЕ Мать у него сдохла, вот и молчит. гыгы шучу. -шутишь про мать хотя своя являясь шлюхой. ответил Аларих спокойно, не смотря на него. -Аларих блять я же тебе по секрету сказал. аймо смотрел на них, уставшими глазами. за короткое время он многое пережил. эмоциональные качели опустошили его поэтому он уже ни чему не удивлялся. кристаллу, который светился синим. урбан же напевал какую то похабную песню, про осла и монашку. — Здесь, — сказал аймо. — Там монастырь. Монахи меня примут. два тевтонца ничего не ответили. когда аймо уходил. только урбан осматривал повозку. не спиздил ли чего. -Аларих. -м? -как давно кристалл живой? -давно. -это люмифилия? -Не твоё собачье дело, — насмешливо ответил Аларих. -Ух, сука, я, значит, тебе душу открываю. а ты еще меня псом зовешь. -без обиды съязвил урбан. -ХЕХЕ да шучу я. да, люми. путь до поместью барона был не долгим. занял не больше часа. поместье барона большое с пашнями и деревнями, а в центре — родовой особняк они привязывают обоз к стоянке. урбан уходит хер пойми куда. Аларих же к барону, местная стража пропускает его без вопросов. серый плащ с крестом делает своё дело. Аларих вошёл в кабинет без стука — и застукал барона с какой-то женщиной. Похоже, гостей не ждали. Женщина, даже не взвизгнув, юркнула под стол. — О, сержант Вайс! Какая встреча, — барон удивился, но не встал с кресла. — Твои люди? — спросил Аларих, глядя на него без всякого выражения. Барон махнул рукой куда-то под стол. — Да-да, мои. Надеюсь, все мертвы? Не хочется платить им жалование. — Возможно. Плата? — А, да, конечно. Барон привстал, крякнул и снова рухнул в кресло. Из-под стола донеслось приглушённое чавканье. Лицо барона раскраснелось, глаза закатились — он явно получал удовольствие. — Твоя плата вон там, в сундуке, — выдохнул он, не глядя на Алариха. — Сколько договаривались. Забери и проваливай. Аларих кивнул и повернулся к двери. — И захлопни за собой, — донеслось ему в спину. Дверь закрылась. Барон откинулся на спинку кресла и зажмурился. Аларих возвращался к повозке, и встретил урбана что шел к нему навстречу. -ты даже не представляешь где я был! и что я видел! -удивленно говорил урбан. -и что ты видел? -устало спросил аларих. -священники детей того, я то думаю что это за хлопки, мол хлопают кому-то а тут это. -буэ, слава богу что с нами подобного не было. -угу, повезло что он по девочкам и до нас не домогался. Аларих выдыхает из за плохих воспоминаний в монастыре в котором его растили. -давай не будем о прошлом. -как хочешь Ал. Тевтонцы сняли комнату с двумя раздельными кроватями в местной , таверне. Та, что на удивление работала даже ночью. Аларих поставил на тумбочку банку с белым мотыльком — будто тот тоже альбинос. Запер дверь и подпёр сундуком. Урбан лёг калачиком и сразу спать. Бедняжка устал, наверное, по борделям шляться. Аларих лёг на свою кровать, правой рукой сжимая цепочку с синим кристаллом. Когда кристалл был красным, он излучал слабое тепло. И когда Аларих говорил с ним, он теплел. А вот когда горел синим — наоборот, был холодным. В нём сидела ведьма по имени Валерьяна. -ну ты и мудак аларихо -язвила Валерьяна. -сама виновата, одного кристалла достаточно, не надо было отправлять мотылька. -шепотом выговаривал её аларих. -ХОЧУ УХУ!!! по другому до тебя не донести что я соскучилась по вкусу ухи. -слава богу что тебя слышу только я. -сказал аларих самому себе, с привязанностью к ведьме стерве. Аларих вздохнул. Убрал кристалл под подушку, укрылся плащом. Рьяна ещё поворчала минуту, но тише, а потом затихла. Он лежал, смотрел в потолок, ждал, когда отпустит. Потом перевернулся на бок и закрыл глаза. Урбан уже храпел на своей кровати. За стеной кто-то кашлял. Где-то скрипнула дверь. Аларих уже засыпает, кристалл тускло светится синим. Рьяна говорит тихо, почти шёпотом: — Знаешь, у тех ополченцев, что сдохли в катакомбах, были дети. Аларих молчит. Не открывает глаз. — Если бы ты пришел чуть быстрее, может, кто-то и выжил. Но ты не торопился. по прихоти барона. — Спи, Аларихо. Ты устал. Кристалл гаснет. Она замолкает. Аларих не спит. Смотрит в потолок.