VI

С января жить стало гораздо легче. День увеличивался, солнце светило ярче и теплее. Астрид чаще навещала Цауберштайн, ибо бабушка зимой впадала в спячку и не отрывала головы от подушки даже днем. А у Астрид энергии было с избытком. Она старалась больше времени проводить с подругами, вытягивать на горку или просто погулять, но стужа словно и их погрузила в спячку и уныние.   - У нас всегда так, - оправдывалась Камилла, теребя глаза. – Вечером хочется только спать. Скучно. Вот пришла бы ты днем, мы бы сходили на озеро. Там сейчас очень красиво, вечером такого не увидишь.   Астрид выручал Крис. Почти каждый вечер они брали коньки у сторожа Воробья и наматывали круги по замерзшему озеру. Астрид не понимала, почему Камилле не нравилось это место в темноте. Светлячки, словно гирлянды, освещали замерзший водоем и звездочками отражались на льду. Скамейки у озера и будка сторожа были все еще по-новогоднему украшены ленточками и еловыми венками с шишками.   Сторож, перед тем как вручить коньки, шептал заклинания и потирал лезвия. Если кто-то пытался их украсть, то коньки начинали жечь ноги. Крис рассказывал, что один мальчишка убежал в коньках по снегу домой, в итоге его пятки превратились в пепел. Марку удалось вылечить хулигана только к следующей зиме. Правда, в свой июльский день рождения мальчишка утонул в реке, и расстроившаяся мама ушла за ним через несколько дней.   Крис учил Астрид кататься, держа ее за руки. Каждый раз, когда она падала, он катился со смеху.   - Ну ты и неуклюжая! Никогда таких не видел! Куда прешь, жаба?! – кричал заяц своей однокласснице, которая случайно его задела и чуть не опрокинула. – Давай, поднимайся, Астрид.   Крис протягивал лапку, и они снова приступали к урокам. К концу зимы Астрид уже быстро рассекала по льду и даже пинала мяч самодельными клюшками.   К концу марта каток растаял. Астрид и Крис пришли к сторожу Воробью поблагодарить за работу и попрощаться, ибо он улетал в далекие северные края на временную работу.   - В конце ноября снова встретимся, чирик, - подмигнул Воробей. – Не раскисайте. Весной у вас будет больше развлечений, чирик!   Астрид рассмеялась и вытащила зеркальце, чтобы поправить прядь волос, вылезшую из-под шали. Ее словно окатили ледяной водой. Сторож Воробей отражался в зеркале, хотя умел колдовать! Ничего не сказав, она обняла Воробья и пожелала ему хорошего полета.   С Марком у Астрид все стало хорошо. Они еще больше сблизились. Астрид без страха ходила в гости к Марку, иногда даже оставалась у него на ночь. Зимой целитель был необходим почти каждой семье, в которой были маленькие дети или старики. Часто Марк уходил на всю ночь и пытался снять жар у какой-нибудь малышки, наглотавшейся снега на горке. Кухонный стол Марка до конца марта был завален подарками от благодарных родителей.   Астрид слышала, как глубокой ночью возвращался измотанный Марк, накрывал ее пледом и ложился рядом. Она не хотела тревожить его просьбами отвести домой. Но если он понимал, что у постели больного придется сидеть несколько суток, уводил Астрид домой и просил дождаться послания в книге. Астрид старалась больше не тревожить бабушку, вести себя весело, оставаться на занятиях у монахини, хоть от ее взгляда все горело внутри, и даже ходить в гости к Эльзе и Марии. Когда в книге внезапно появлялся вопрос, во сколько Астрид будет удобно прийти в Цауберштайн, она переполнялась счастьем. Правда, Марк выглядел слишком измученным. Подолгу они молча сидели у камина, обнявшись или взявшись за руки. Астрид гладила Марка по макушке, иногда целуя, и ощущала, что ему от этого становится легче. Она тоже чувствовала себя гораздо лучше.   Иногда, если болезнь была незаразной, Марк брал Астрид с собой и показывал, как лечит людей с помощью трав и микстур. Особенно ей нравилось смотреть, как Марк приказывал ножницам разрезать швы, а ступке молоть увядшие цветы, если он был занят другими медицинскими делами. Дома Астрид помогала Марку делать лекарства, сортировать травы и варить зелья. Ей безумно нравилось этим заниматься. К весне она окончательно перестала просить у Бога прощения за ее тайные увлечения.   Она заметила в себе изменения. Тетушка Сова записала Астрид в список посетителей библиотеки, ибо та только и успевала менять книги. Чтение позволило ей видеть мир ярче, интереснее. Одни и те же вещи можно было рассмотреть под разным углом, и это завораживало. Астрид научилась поддерживать любой разговор с деревенскими жителями. С подругами и Марком она начала активнее вести беседы, теперь у нее была куча тем для них. Астрид даже полюбила чертей, и с одним из них они ходили иногда на танцы. Он рассказал ей, что никакие они не приспешники Дьявола. Они такие же, как Астрид, только чуть страшнее.   - Ты изменилась. Я рад, что тебе хорошо, - улыбался Марк.   Грубые ласки после того январского утра прекратились. Но Марк продолжал смотреть так же нежно, ухаживать и волноваться за нее. К тому же Астрид понимала, что и ее странное влечение никуда не исчезло. Она с тревогой гнала эти чувства подальше от себя.   - Астрид, - сказал ей как-то Марк, - я все вижу. Когда перестанешь бояться, скажи мне об этом.   Астрид поняла его и с облегчением выдохнула.   Она обожала разговаривать с Марком на разные темы, начиная с теории колдовства и заканчивая спором, кто сколько вспомнит имен на букву «А», смотреть, как он заставляет метлу убираться, а потом со смехом защищать его от ее побоев за наведенный беспорядок. Астрид любила, когда он смешил ее всякими фокусами с зельями, сидел рядом, не притрагиваясь, у камина или в театре, внезапно звал ее из соседней комнаты, чтобы Астрид посмотрела, как смешно спят котята. Она жадно вслушивалась в каждое слово, когда он начинал рассказывать о былых временах, новости из деревни, сумасшедшие истории о людях из других городов и стран. Марк даже пытался обучить ее колдовству, но, конечно, это было невозможным. Марк показывал Астрид карты Цауберштайна и его окрестностей, других стран, и вслух они мечтали о том, как наконец-то выберутся из этих мест и начнут путешествовать вместе. Они пытались настроить волшебный шар, который купили еще в ноябре, и чуть не снесли полдома, подшучивали над Крисом и Гердой, собирали хворост и относили его беднякам. Однажды они нашли в кладовой вещи колдовки и иногда стали наряжаться в ее старомодные платья, красить друг друга углем и свеклой, а потом катиться со смеху.   Весной они снова начали ходить в таверну, к тетушке Сове, помогли дяде Тоби обустроить палатку на рынке, а еще возобновили походы в лес и соседние деревушки. Часто они звали с собой Камиллу, Герду, Криса и даже того самого черта. По дороге в Нахтвайзе или на прогулке в лесу, они обсуждали деревенские сплетни и смеялись с выкрутасов Криса или анекдотов черта.   Все наладилось. Только вот Астрид теперь казалось, что ей мало всего. Ей мало занятий зельеварения с Марком, мало смешных историй Криса, мало рассказов девочек о школе. Она очень хотела пойти в эту школу, а еще наконец-то увидеть Цауберштайн днем. Утром, когда они с Марком спешили до ее родного дома, Астрид не успевала заметить, как просыпаются жители и открываются магазины, школа, библиотека и как Цауберштайн выглядит при свете дневного солнца. Вечером, особенно зимой, деревушка уже спала. Астрид не хватало времени, которое она проводила с друзьями, ибо вечерами их загоняли домой родители или у них были свои дела. Ей хотелось большего. Ей хотелось стать жительницей Цауберштайна.   Дождливым апрельским вечером, когда Астрид и Марк пили травяной чай на маленькой кухоньке, Астрид рассказала о том, что Крис зовет ее в поход на несколько дней, но ей пришлось отказаться. Марк внимательно выслушал и взял ее за руку.   - Астрид, конечно, я понимаю тебя. Наверно, это было бы очень весело. Я бы тоже хотел с вами. - Думаю, Крис бы постоянно шутил над тобой и закидывал шишками. Он же на нашей последней прогулке обозвал тебя кротом с травами.   - Я ему припомню, - засмеялся Марк. – Думаю, тебе очень тяжело возвращаться домой после таких приглашений.   - Да. Мне невыносимо думать, что придется всю жизнь прожить в родной деревне. Без друзей и веселья. Эта однотипность меня страшит. Думаю, когда бабушка отправится на Небеса, я уйду к вам навсегда. Не подумай, я не желаю смерти бабушки. Если бы я знала, что она не станет бить чертей палкой и кричать о безбожии вокруг, я бы перевезла ее сюда.   - Я тебе верю, - улыбнулся Марк. – Но ты бы хотела уже сейчас остаться тут? Хотя бы на две недели?   Астрид ошарашенно кивнула.   - Я могу тебе помочь. Сейчас я тебе кое-что покажу. Мне нужен твой волос и кровь. Не бойся, это неопасно.   Астрид доверилась Марку. Он осторожно отрезал волос и уколол палец. Все это он закинул в черную бутылочку с бурлящей жидкостью, размешал и выпил. Через мгновение Астрид увидела саму себя, только в кружевной белой рубахе и широких брюках, которые висели на ней как мешок.   - Господи! – от неожиданности Астрид перекрестилась.   - Получилось! Я так долго работал над этим зельем! Мы похожи, да?   Астрид закивала головой. Вторая Астрид была копией настоящей. Даже голос был таким же мягким.   - Я могу пожить у твоей бабушки две недели. Зелья как раз хватит. В книге колдовки написано, что я потеряю облик после полуночи, значит, каждый день мне придется глотать эту мерзость. А ты будешь здесь наслаждаться жизнью, сколько хочешь. Только никому не говори. Если будут спрашивать, отвечай, что я ушел за лекарствами в город. Ты отдашь мне свое платье, а будешь носить то, которое я подарил тебе на Рождество.   Астрид представила Марка в своей сорочке в полночь и слегка покраснела.   - А как же твои больные?   - Сейчас мало кто болеет. А если что-то серьезное случится, пошлешь за мной кого-нибудь. Или напишешь в книгу.   - Но зачем тебе это? Захотел попробовать чечевицы?   - Астрид! – засмеялся Марк. - Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ну, еще я давно хотел изучить кое-какие заклинания, а для этого мне нужна полнейшая тишина. Судя по твоим рассказам, дом бабушки идеально подходит.   - Но я буду скучать по тебе, Марк.   Марк подошел к Астрид и поцеловал ее в щеку.   - И я по тебе. Но пока ты будешь с Крисом в походе, я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы успевать приходить и к тебе.   - Только не колдуй над бабушкой, - Астрид обняла своего двойника. – Спасибо тебе большое! Не забывай заботиться о моей старушке и водить ее в церковь.   После того, как все сборы и переодевания были завершены, Марк и Астрид сели на кровать, держась за руки. Астрид все еще испытывала восторженный ужас от совершенного чуда. Никогда она не думала, что доведется посмотреть на себя со стороны.   - Тебе идет мое платье, - хитро улыбнулась Астрид.   - А тебе новое.   - Да, оно не такое громоздкое и длинное, как на тебе. Больше никогда таких не надену. Хорошо спрячь свой рюкзак, чтобы бабушка не увидела.   Марк кивнул и засобирался в дорогу. На прощание Астрид снова обняла его и поцеловала в лоб.   Как только Марк ушел, Астрид сразу затосковала по нему. Поглаживая котят, она думала, не заметит ли бабушка изменений во внучке и не поругаются ли они? Астрид была уверена, что нет. Марк уже наизусть выучил поведение бабушки Астрид, ее привычки и причуды. Они точно должны поладить.