Глава 4. Тот, кого она боялась больше всего

Глава 4. Тот, кого она боялась больше всего Когда экран загорелся вновь, атмосфера в зале уже изменилась. Теперь никто не смотрел на происходящее как на странное развлечение. Слишком многое стало понятным. Слишком многое — неприятно знакомым. На экране появилась надпись: > «Основной страх Пенелопы Экхарт» Рейнольд нахмурился. — Страх?.. Следующий кадр появился почти сразу. Коридор поместья Экхарт. Поздний вечер. Пенелопа быстро шла вперёд, явно стараясь никого не встретить. Но стоило ей поднять взгляд… Она замерла. Навстречу шёл Деррик. В зале стало тихо. Будущий Деррик Экхарт выглядел как обычно: идеальная осанка, холодный взгляд, спокойное лицо. Но Пенелопа… Она инстинктивно сделала шаг назад. Незаметный. Маленький. Однако в тишине зала этот шаг прозвучал громче крика. Настоящий Деррик застыл. Экран приблизил лицо Пенелопы. Никакой ненависти. Никакой злости. Только напряжение человека, который заранее готовится к удару. — Пенелопа. Она тут же опустила взгляд. — Старший брат. Слишком быстро. Слишком осторожно. Будто от одного неправильного слова зависело её выживание. Рейнольд медленно нахмурился. — Почему она говорит так… Винтер ответил раньше всех: — Как человек перед хищником. Тишина ударила мгновенно. Деррик резко поднялся. — Это уже переходит границы. Но экран не остановился. — Где Ивонна? — Откуда мне знать? — Ты снова грубишь. Усталость на лице Пенелопы стала заметнее. — Я просто ответила на вопрос. — Нормальные люди отвечают иначе. На секунду что-то мелькнуло в глазах Пенелопы. Боль. А потом исчезло. Словно она привыкла проглатывать её. — Тогда вам стоит поговорить с нормальными людьми. Рейнольд тихо присвистнул. Каллисто хмыкнул. — Смело. — Безрассудно, — поправил Винтер. И оказался прав. Потому что взгляд Деррика на экране похолодел мгновенно. — Ты действительно думаешь, что я не вижу твоего отношения к Ивонне? Пенелопа замолчала. А потом вдруг тихо спросила: — А вы когда-нибудь пытались увидеть моё отношение ко мне самой? В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже экран словно замедлился. Деррик на экране нахмурился. Он явно не понимал вопроса. И это было хуже всего. Потому что Пенелопа поняла это тоже. Она коротко усмехнулась. Устало. Пусто. — Забудьте. И попыталась пройти мимо. Но Деррик схватил её за запястье. Снова. Точно так же, как в прошлой сцене. Только теперь экран не отвёл взгляд. Все увидели, как Пенелопа вздрогнула. Инстинктивно. Будто тело среагировало раньше разума. Настоящий Деррик резко побледнел. — …Нет. Это прозвучало почти шёпотом. На экране Пенелопа замерла. Не вырывалась. Не спорила. Просто ждала. Как человек, который знает: сопротивление только ухудшит ситуацию. Каллисто медленно перевёл взгляд на Деррика. И впервые за всё время в его глазах исчезла насмешка. Осталось только холодное раздражение. — Ты это видишь? Деррик молчал. Потому что видел. Слишком хорошо. Экран приблизил руку Пенелопы. Она дрожала. Совсем немного. Но дрожала. И это было страшнее слёз. Следующая надпись появилась поверх кадра: > «Обнаружена травматическая реакция.» Рейнольд резко отвернулся. — Да что за… Он запустил пальцы в волосы. — Почему мы вообще не замечали этого?! — Потому что не смотрели, — спокойно сказал Винтер. — Я смотрел! — Нет. Маг повернулся к нему. — Ты видел сестру, которая раздражает тебя. Деррик видел проблему. Слуги — повод для сплетен. Общество — фальшивую леди. Он ненадолго замолчал. — Но никто не видел человека. Тишина. Герцог сидел неподвижно. Слишком неподвижно. И это пугало сильнее крика. Экран снова ожил. Деррик отпустил руку Пенелопы. Но было поздно. Она уже закрылась. Снова. Это было видно по её глазам. По идеально ровному голосу. По пустому лицу. — Прошу прощения, старший брат. Я буду вести себя осторожнее. Эти слова прозвучали как нож. Потому что в них не было ни искренности, ни тепла. Только желание закончить разговор и уйти. Деррик на экране будто понял это слишком поздно. — Пенелопа, я— Но она уже ушла. Не оборачиваясь. Экран погас. Несколько секунд никто ничего не говорил. А потом над головой Деррика вспыхнула цифра: > 3% Рейнольд моргнул. — Было восемь… Каллисто холодно усмехнулся. — Поздравляю. Ты официально пугаешь женщину до потери симпатии. — Замолчи. Это прозвучало резко. Но не зло. Сломанно. Деррик медленно сел обратно в кресло и впервые за всё время опустил голову. — …Она правда меня боялась. Никто не ответил. Потому что отрицать это больше не получалось.