Глава 15. Слишком поздно для ревности

Глава 15. Слишком поздно для ревности После последних слов системы в зале никто не двигался. Даже дышать стало тяжело. Потому что все услышали главное: впервые почувствовала себя в безопасности Впервые. Не дома. Не рядом с семьёй. Не рядом с людьми, которые должны были стать для неё опорой. А рядом с человеком, которого весь мир считал опасным безумцем. Рейнольд резко поднялся. — Да как вообще… Он не договорил. Потому что сам понимал ответ. Каллисто лениво перевёл на него взгляд. — Заканчивай фразу. Рейнольд стиснул зубы. — Почему рядом с тобой ей спокойнее, чем рядом с нами? Тишина. Принц усмехнулся. Но в этот раз без удовольствия. — Потому что я хотя бы не заставлял её чувствовать себя лишней. Удар. Прямой. Безжалостный. Деррик резко отвёл взгляд. А экран уже вспыхнул снова. Новая надпись появилась медленно. «Фрагмент: начало эмоционального конфликта.» Следующая сцена показала сад дворца. День. Пенелопа сидела за столиком, держа чашку чая. Напротив неё — Винтер. выглядел спокойным как всегда. — Вы стали чаще улыбаться. Пенелопа удивлённо подняла взгляд. — Это обвинение? — Наблюдение. Она тихо фыркнула. И в зале все заметили: да, Винтер прав. Рядом с другими людьми Пенелопа почти всегда выглядела напряжённой. Но сейчас… Сейчас она выглядела легче. Живее. Экран сменился. Тот же сад. Только чуть дальше. И там стоял Каллисто. Он смотрел на них. Молча. Очень внимательно. Рейнольд резко моргнул. — Подожди… он ревнует? — Похоже на то, — спокойно ответил Винтер. Каллисто рядом с ними мрачно хмыкнул. — Отвратительное чувство. На экране Пенелопа вдруг улыбнулась Винтеру. Совсем немного. Но искренне. И этого оказалось достаточно. Каллисто резко отвернулся и ушёл. Следующий кадр. Коридор дворца. Пенелопа догоняет его. — Ваше Высочество. Каллисто продолжает идти. — Вы злитесь? — Нет. — Ложь. В зале Рейнольд неожиданно фыркнул. — Никогда бы не подумал, что ты умеешь дуться. — Замолчи. Но даже сам Каллисто не выглядел раздражённым по-настоящему. Экран продолжал. Пенелопа остановилась перед принцем. — Что случилось? — Ничего. — Вы ужасно врёте. Он наконец посмотрел на неё. И в этот момент в его глазах было столько подавленного раздражения, что даже экран не смог это скрыть. — Ты слишком спокойно ведёшь себя рядом с ним. Тишина. Пенелопа несколько секунд просто смотрела на него. А потом… — Вы ревнуете? Рейнольд захлебнулся воздухом. Деррик резко поднял голову. А Каллисто рядом с ними прикрыл глаза рукой. — О, это унизительное воспоминание. На экране принц молчал. Слишком долго. Что уже было ответом. Пенелопа выглядела ошеломлённой. Будто сама не ожидала, что окажется права. — Ваше Высочество… — Забудь. Он резко отвернулся. Но Пенелопа вдруг тихо рассмеялась. Настояще. Тепло. Без горечи. Без усталости. И весь зал замер. Потому что они впервые услышали, как она смеётся по-настоящему. Каллисто на экране тоже застыл. Медленно повернулся обратно. И просто смотрел на неё. Будто впервые понял: ради этого смеха он действительно готов на всё. Экран приблизил системное окно. Симпатия Каллисто Регулуса — 58% Следующая строка появилась сразу: «Эмоциональная зависимость усиливается.» Но никто уже не смотрел на систему. Потому что сейчас важнее было другое. Пенелопа выглядела счастливой. Совсем немного. Совсем ненадолго. Но это было первое настоящее счастье, которое они увидели за всё время просмотра. И именно поэтому оно ощущалось почти болезненно.