Глава 16. Момент, после которого он уже не смог отступить

Глава 16. Момент, после которого он уже не смог отступить Экран вспыхнул почти сразу после предыдущей сцены. Будто система специально не давала им времени прийти в себя. Слишком опасно было показывать Пенелопу счастливой. Потому что теперь потерять её становилось страшнее. На экране снова появился дворец. Поздний вечер. Коридоры были пустыми. Только Пенелопа Экхарт быстро шла вперёд, явно пытаясь уйти незамеченной. Но за поворотом её уже ждали. Несколько дворянок. Рейнольд сразу нахмурился. — О нет… — Леди Экхарт. Голос одной из женщин звучал сладко. Слишком сладко. — Мы слышали, вы в последнее время особенно близки с наследным принцем. Пенелопа остановилась. Маска спокойствия появилась мгновенно. Слишком привычно. — Вас это касается? — Конечно нет. Женщина улыбнулась. — Просто удивительно, как далеко может зайти человек вашего происхождения. Тишина в зале стала ледяной. Деррик резко напрягся. Герцог медленно поднял взгляд. А экран уже продолжал. — Всё-таки вы не настоящая дочь Экхартов. Улыбка Пенелопы дрогнула. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Потому что они все заметили: удар попал точно. — Осторожнее, — спокойно сказала Пенелопа. — Вы говорите о герцогской семье. — Разве? Другая девушка тихо усмехнулась. — Мы говорим только о вас. Следующие слова прозвучали почти шёпотом. Но ударили сильнее пощёчины. — Все знают, что вы всего лишь временная замена. Тишина. Экран приблизил лицо Пенелопы. Она больше не выглядела злой. Только… уставшей. Будто слишком часто слышала подобное. И слишком давно перестала защищаться. В зале Рейнольд резко отвернулся. — Чёрт… А потом на экране раздался другой голос. Опасно спокойный. — Повтори. Все замерли. Потому что этот тон узнали мгновенно. Каллисто Регулус стоял в конце коридора. И выглядел так, будто сейчас кто-то умрёт. Дворянки резко побледнели. — В-ваше Высочество… — Я сказал повтори. Он медленно подошёл ближе. И чем ближе подходил — тем страшнее становилось даже смотреть на него. Пенелопа тихо произнесла: — Ваше Высочество, не стоит— — Молчи. Не грубо. Но очень жёстко. Потому что он был в ярости. Настоящей. Холодной. — Кто дал вам право открывать рот в её сторону? Одна из девушек задрожала. — Мы не имели в виду ничего плохого… Каллисто тихо рассмеялся. И от этого смеха в зале стало холодно. — Тогда вам стоит научиться лучше подбирать слова перед казнью. — Каллисто, — впервые Пенелопа назвала его по имени. И он сразу замолчал. Все заметили это одновременно. Одно слово. И принц остановился. Экран приблизил лицо Пенелопы. Она смотрела на него не со страхом. С тревогой. За него. — Не нужно. Тишина. Каллисто тяжело дышал. Ярость всё ещё была в его глазах. Но рядом с ней… Он пытался сдерживаться. Пытался ради неё. И это было почти страшно. Потому что раньше он ни для кого не останавливался. Экран показал системное сообщение. > Симпатия Каллисто Регулуса — 72% Следующая строка появилась сразу. > «Обнаружен приоритет объекта над личными импульсами.» Винтер тихо выдохнул. — Он действительно… — Да, — спокойно сказал сам Каллисто. — Уже всё. Рейнольд нахмурился. — Что значит “всё”? Принц смотрел только на экран. На Пенелопу. На то, как она осторожно держала его за рукав, успокаивая. И в его голосе впервые не осталось ни капли иронии. — Это значит, что после такого человек уже не умеет любить вполовину.