17. Утро, которое оказалось настоящим

Елена проснулась раньше него. Сначала даже не поняла где находится. Полумрак комнаты. Свет раннего утра сквозь шторы. Тихий шум города за окнами. А потом почувствовала чужое тепло рядом. И сердце сразу дрогнуло. Намджун спал, уткнувшись лицом в подушку, одной рукой всё ещё обнимая её за талию, будто даже во сне не хотел отпускать. Господи. Он выглядел настолько спокойным, что у Елены внутри что-то болезненно сжалось. Потому что, кажется, она впервые видела его полностью расслабленным. Без напряжения в плечах. Без усталого взгляда. Без этой постоянной внутренней собранности. Просто спящий человек. И это почему-то оказалось интимнее всего остального. Она осторожно повернулась к нему лицом. Свет падал на его волосы, на длинные ресницы, на расслабленные губы. Красивый. Но не той красивой «звёздной» красотой, которую видят камеры. А живой. Тёплой. Домашней. Елена вдруг поняла: вот чего ей так не хватало последние годы. Не страсти. Не драмы. Не идеальной любви. Ощущения спокойствия рядом с кем-то. Когда не нужно играть. Держаться. Выживать эмоционально. Можно просто лежать утром рядом с человеком и чувствовать, как внутри становится тихо. Намджун проснулся медленно. Сначала чуть сильнее притянул её к себе во сне, потом нахмурился, будто не понимая, почему ему так спокойно. А затем открыл глаза. И несколько секунд просто смотрел на неё. Молча. Слишком тихо. Елена почувствовала, как внутри снова начинает плавиться всё здравомыслие. — Доброе утро, — прошептала она. Намджун моргнул, будто возвращаясь в реальность. Потом вдруг очень медленно улыбнулся. Так мягко, что у неё внутри всё окончательно сдалось. — Ты здесь. Это прозвучало не как вопрос. Как удивление. Очень счастливое. Елена не выдержала и тихо рассмеялась. — Нет, это коллективная галлюцинация. Он тоже рассмеялся. Хрипло. Сонно. И Господи. Она готова была продать душу за этот звук. Намджун смотрел на неё так долго, что ей захотелось спрятаться под одеяло. — Что? Он медленно провёл пальцами по её волосам. — Я просто пытаюсь запомнить этот момент. Сердце внутри снова болезненно дрогнуло. Потому что он говорил такие вещи слишком искренне. Слишком спокойно. Будто даже не понимал, насколько сильно они действуют. — Ты всегда по утрам настолько опасный? — Нет. Обычно я выгляжу хуже. — Неправда. Он прищурился. — Ты сейчас флиртуешь со мной? — Возможно. — Это очень отвлекает. Елена улыбнулась. — От чего? Намджун чуть придвинулся ближе. — От паники. Тишина. Она сразу стала серьёзнее. — Паники? Он тихо выдохнул и уткнулся лбом ей в плечо. Очень устало. — Мне давно не было настолько хорошо рядом с кем-то. И это пугает. Вот опять. Этот человек реально умудрялся превращать признания в эмоциональное оружие массового поражения. Елена медленно обняла его. Пальцами перебирая мягкие волосы на затылке. — Намджун. — Мм? — Можно я скажу сейчас очень страшную вещь? Он поднял голову. Смотрел внимательно. Как всегда. — Давай. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Господи. Когда вообще последний раз было настолько страшно говорить правду? — Мне тоже. Тишина. Полная. Намджун замер. А потом вдруг закрыл глаза и тихо рассмеялся — почти обречённо, будто окончательно понял, что они оба уже слишком глубоко в этом чувстве. — Мы в ужасной ситуации. — Абсолютно. — Мне кажется, Чонгук уже мысленно выбирает нам свадебную песню. Елена расхохоталась прямо ему в плечо. И в этот момент телефон Намджуна зазвонил. Они одновременно застонали. — Не отвечай, — пробормотала она. — Это менеджер. — Притворись мёртвым. — Они проверят. Телефон продолжал звонить. Реальность снова пришла за ним. Как всегда.