20. Люди, которые знают твои трещины наизусть

После разговора с Хоби Елена долго не могла вернуться за стол спокойно. Не потому что он был грубым. Наоборот. В этом и была проблема. Он говорил слишком искренне. И теперь внутри неприятно жило понимание: она действительно может стать для Намджуна либо спасением, либо новой болью. А это уже страшная ответственность. Когда она вернулась, шум за столом немного стих. Jungkook спорил с V о каком-то фильме, Jimin смеялся, а Suga выглядел человеком, который морально устал ещё до рождения человечества. Но Намджун сразу заметил её состояние. Мгновенно. Елена увидела это слишком ясно: как меняется его взгляд, как он напрягается, как начинает внимательнее следить за её лицом. Господи. Этот мужчина уже читал её эмоции быстрее, чем она сама. — Всё нормально? — тихо спросил он, когда она села рядом. И вот от этой интонации внутри снова что-то болезненно сжалось. Потому что в ней было столько заботы. Настоящей. Тихой. Очень личной. Елена чуть кивнула. — Да. Но Намджун не выглядел человеком, который поверил. Ужин продолжался, но теперь Елена иначе смотрела на группу. Раньше она видела в них близких друзей. Теперь — людей, которые пережили вместе слишком многое. И потому стали почти болезненно внимательными друг к другу. Она замечала: как Джин следит, поел ли Намджун; как Юнги без слов чувствует его настроение; как Чимин пытается разрядить напряжение раньше, чем оно становится серьёзным; как Тэхён интуитивно замечает эмоции; как Чонгук буквально смотрит на лидера глазами младшего брата. И как Хосок наблюдает за всем этим так, будто всё время готов подставить плечо, если кто-то снова начнёт ломаться. Это было красиво. И немного страшно. Потому что теперь Елена понимала: чтобы быть рядом с Намджуном, ей придётся стать частью этой сложной, эмоционально переплетённой системы. Позже, когда ужин закончился и все начали собираться, Джин внезапно подошёл к ней первым. — Не думай слишком много о Хосоке. Елена удивлённо подняла взгляд. Он мягко улыбнулся. — Он не против тебя. — Я уже поняла. Джин кивнул. Потом посмотрел куда-то в сторону Намджуна. И выражение его лица стало очень спокойным. Очень старшим. — Просто мы все слишком хорошо знаем, как выглядит Намджун, когда ему по-настоящему больно. Тишина. — И как? — тихо спросила Елена. Джин задумался. А потом ответил честно: — Он начинает делать вид, что всё нормально настолько убедительно, что становится страшно. У Елены внутри всё неприятно сжалось. Потому что она могла представить это слишком ясно. Человек, который привык держать на плечах слишком многое, наверняка научился страдать молча идеально. — Но знаешь что? — вдруг сказал Джин. — Что? Он улыбнулся теплее. — Сегодня он смотрел на тебя так, будто впервые за долгое время чувствует себя дома. И вот после этой фразы у Елены окончательно пропала способность спокойно дышать. На улице их уже ждали машины. Ночной Сеул был тёплым и влажным после дождя, вывески отражались в мокром асфальте, люди смеялись возле круглосуточных магазинов, жизнь города продолжалась, будто ничего особенного не происходило. А для Елены внутри происходило слишком многое. Намджун подошёл ближе, пока остальные разговаривали у машин. — Хосок что-то сказал тебе? Вот опять. Он замечает всё. Елена медленно выдохнула. — Он переживает за тебя. Намджун отвёл взгляд. И этого хватило. Попала. — Он имеет право, — тихо сказал он. — Намджун… Он покачал головой. Усталый жест. Очень знакомый уже. — Я не всегда был… стабильным человеком. Тишина. Ночной город шумел вокруг, но между ними вдруг стало очень тихо. Елена смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно растёт что-то болезненно нежное. Потому что он не пытался казаться идеальным. Не скрывал свои трещины. И это почему-то делало его ещё ближе. Она осторожно взяла его за руку. Намджун сразу переплёл пальцы с её пальцами — бессознательно, будто уже привык. Господи. Как быстро человек может стать необходимым. — Посмотри на меня, — тихо сказала она. Он поднял взгляд. Уставший. Тревожный. Слишком честный. — Я не собираюсь ломать тебя. Тишина. И вот тогда она увидела это. Страх. Настоящий. Глубокий. Будто какая-то часть него всё ещё не верила, что рядом можно остаться надолго. Елена вдруг поняла: любить Намджуна — это не только любить человека. Это ещё и постоянно успокаивать его внутренний страх быть покинутым.