24. Люди, которые всё ещё выбирают друг друга

После их первой настоящей ссоры что-то изменилось. Не в худшую сторону. Наоборот. Будто между ними наконец исчезла ещё одна стена. Потому что теперь Елена знала: Намджун боится не скандалов. Он боится быть причиной чужой боли. А Намджун, кажется, впервые по-настоящему понял: её нельзя «спасти» от него, принимая решения за двоих. Даже из любви. На следующий день он не писал почти до вечера. И Елена ненавидела себя за то, как сильно это влияло на настроение. Она работала в Blue Room, расставляла книги, отвечала посетителям, даже смеялась над чем-то вместе с Хан. Но внутри всё равно жило неприятное ощущение пустоты. Словно после ссоры между ними натянулась тонкая невидимая нить. Не разорвалась. Просто стала болезненно ощутимой. Хан наблюдала за ней минут двадцать, прежде чем спокойно заметить: — Люди в отношениях — удивительные существа. — Почему? — Потому что могут прожить всю жизнь в одиночестве и быть относительно стабильными, а потом один человек не пишет пару часов — и всё, трагедия века. Елена мрачно посмотрела на неё. — Вы наслаждаетесь этим, да? — Немного. Сообщение пришло около восьми. «Можно я приеду?» И Господи. Только пять слов, а сердце уже делает кульбит. Предательский организм. Елена смотрела на экран несколько секунд. Потом ответила: «Да.» Он приехал через сорок минут. Без привычной медленной расслабленности. Без лёгкой улыбки. Нервный. Елена заметила это сразу. По походке. По тому, как он сжимал телефон. По слишком тихому взгляду. Намджун выглядел человеком, который весь день думал об одном разговоре. И, кажется, успел себя морально уничтожить раз двести. Хан, увидев его, только философски вздохнула: — О. Вид побитого эмоционального лабрадора. Намджун моргнул. — Это… очень специфичное оскорбление. — Это наблюдение. Елена не выдержала и тихо рассмеялась. И именно в этот момент Намджун наконец чуть расслабился. Совсем немного. Когда они остались вдвоём наверху, тишина сначала была неловкой. Не тяжёлой. Просто осторожной. Они оба будто заново искали правильный ритм после вчерашнего разговора. Намджун стоял у окна, глядя на вечерний Сеул. Дождя сегодня не было. Город светился ярко и холодно, как огромная схема электрических импульсов. — Я вчера был неправ, — сказал он первым. Елена подняла взгляд. Он всё ещё не смотрел на неё. — Намджун… — Нет. Дай договорить. Тихий голос. Уставший. — Я слишком привык думать, что если мне страшно, то нужно просто всё контролировать сильнее. Тишина. — А потом рядом появляется человек, которого невозможно контролировать, потому что он просто… остаётся. Господи. Этот мужчина реально однажды сведёт её с ума своей честностью. Елена медленно подошла ближе. Намджун наконец посмотрел на неё. И в его взгляде было столько уязвимости, что внутри сразу всё сжалось. — Мне тоже страшно, — призналась она тихо. Он замер. — Правда? — Конечно, правда. Она невесело усмехнулась. — Я встречаюсь с самым известным человеком, которого знаю. Думаешь, это не terrifying? Намджун тихо рассмеялся. И напряжение между ними наконец чуть ослабло. — Но знаешь разницу? — продолжила Елена. Он смотрел очень внимательно. Как всегда, когда она говорила что-то важное. — Я не хочу убегать от страха. Я хочу прожить его вместе с тобой. Тишина. Полная. И вот тогда она увидела это снова — тот самый взгляд. Когда Намджун смотрит так, будто внутри него одновременно рушится и создаётся что-то огромное. Он медленно закрыл глаза. Потом подошёл совсем близко. И уткнулся лбом ей в лоб. Очень тихо. Очень устало. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю. У Елены внутри всё перевернулось. Потому что он сказал это так спокойно. Не как признание. Как факт, с которым уже невозможно спорить. Она обняла его первой. Намджун сразу прижал её к себе так крепко, будто весь день держался только на мысли, что сможет снова это сделать. Елена чувствовала: его дыхание, тёплые руки, то, как постепенно расслабляется напряжённое тело. И Господи. Вот это и было настоящей близостью. Не идеальность. Не отсутствие проблем. А возможность поссориться, испугаться… и всё равно выбрать друг друга снова. Позже они сидели на полу у окна с чашками кофе и смотрели на ночной Сеул. Намджун перебирал её пальцы, задумчиво глядя на город. — О чём думаешь? — спросила Елена. Он чуть улыбнулся. — О том, что ты первая за долгое время не ушла после того, как увидела мои самые тревожные стороны. Сердце снова болезненно сжалось. Елена провела большим пальцем по его руке. — Намджун. Он повернул голову. — Люди не уходят только потому, что ты оказался живым человеком, а не идеальной версией себя. Тишина. И вот тогда он посмотрел на неё так, будто именно эти слова ждал услышать всю жизнь.