25. Ночи, после которых невозможно делать вид, что это просто роман

После их ссоры и примирения всё начало развиваться быстрее. Будто оба наконец перестали притворяться осторожными. Намджун всё чаще оставался у Елены. Она всё чаще просыпалась в его квартире. Они привыкали друг к другу уже не как люди, у которых «красивая история». А как двое взрослых, внезапно начавших строить что-то настоящее. И именно это делало всё таким опасным. В тот вечер дождь снова шёл над Сеулом. Елена лежала на диване в квартире Намджуна, завернувшись в его огромную серую толстовку, и пыталась читать книгу. Получалось плохо. Потому что Намджун уже минут десять смотрел на неё поверх ноутбука. Молча. Слишком внимательно. — Что? — наконец не выдержала она. Он медленно закрыл ноутбук. И Господи. Этот взгляд. С каждым днём он становился всё менее осторожным. Будто Намджун постепенно переставал бояться показывать, насколько сильно она ему нужна. — Ты сейчас выглядишь как мой личный кризис самоконтроля. Елена фыркнула. — Очень романтично. — Я стараюсь быть честным. Он поднялся с дивана и подошёл ближе. Медленно. Неторопливо. Так, будто ему нравилось наблюдать, как у неё заранее начинает сбиваться дыхание. И это было нечестно. Совершенно. Намджун остановился прямо перед ней. Елена сидела, запрокинув голову, а он смотрел сверху вниз так тихо и внимательно, что внутри уже всё начинало плавиться. — Ты специально носишь мои вещи? — спросил он почти шёпотом. — Они удобные. — Нет. Ты просто хочешь меня добить. Она тихо рассмеялась. Но смех оборвался почти сразу, когда Намджун наклонился ближе и коснулся губами её шеи. Очень медленно. Господи. Этот мужчина реально считал, что людям можно выживать после таких вещей? Елена почувствовала, как внутри всё мгновенно становится горячим. Намджун обнял её за талию и уткнулся лицом ей в шею так устало, будто весь мир снова остался где-то далеко за пределами квартиры. — Я скучаю по тебе даже когда ты просто уходишь в душ на двадцать минут, — пробормотал он ей в кожу. И всё. Ещё одна фраза в коллекцию эмоциональных преступлений. Елена запустила пальцы в его волосы. Мягкие. Тёплые. Намджун тихо выдохнул и прижался к ней ближе. Она уже начинала понимать: за всей его сдержанностью скрывается человек, невероятно голодный до близости. Не только физической. До: прикосновений, спокойствия, возможности быть любимым без условий. И именно это делало их интимность такой глубокой. Он поднял голову и поцеловал её. Медленно. Глубоко. Без спешки. Будто хотел растянуть момент как можно дольше. Елена чувствовала его руки под толстовкой, тёплые пальцы на коже, то, как он периодически выдыхает ей в губы, словно сам до конца не верит, что всё это настоящее. И Господи. Чем ближе они становились, тем сильнее это переставало быть просто страстью. Теперь в каждом прикосновении было что-то опасно нежное. Как будто оба уже любили друг друга слишком сильно, чтобы скрывать это даже телом. Намджун осторожно уложил её обратно на диван, не разрывая поцелуя. Елена смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как сердце снова начинает биться слишком быстро. Потому что он каждый раз смотрел на неё так, будто она — что-то драгоценное. Не идеальное. Не недосягаемое. Просто очень важное. — Ты невероятная, — тихо сказал он, проводя пальцами по её щеке. Она усмехнулась. — Ты говоришь это так, будто сам удивлён. — Я и есть удивлён. Намджун наклонился ближе, касаясь лбом её лба. — Я не думал, что после стольких лет можно всё ещё вот так… влюбиться. У Елены внутри всё болезненно сжалось. Потому что в его голосе было столько искренности, что хотелось одновременно смеяться и плакать. Позже они лежали на диване под пледом, слушая дождь за окнами. Елена рисовала пальцами круги на его груди, а Намджун лениво перебирал её волосы. Тишина между ними давно стала чем-то интимным. Не пустотой. Домом. — О чём думаешь? — тихо спросил он. Елена улыбнулась, не поднимая головы. — О том, что у нас всё развилось suspiciously быстро. Намджун рассмеялся. Глубоко. Тихо. — Ты сейчас серьёзно жалуешься? — Нет. Просто пытаюсь осознать, как я дошла до жизни, где лежу на диване с Ким Намджуном и считаю это нормальным вечером. Он прижал её к себе чуть крепче. — Надеюсь, ты не жалеешь. Елена подняла голову. И увидела в его взгляде то, что пугало её всё сильнее с каждым днём: он уже действительно начал связывать с ней своё будущее. Она медленно коснулась его лица. — Нет, Намджун. Тишина. — Я боюсь. Но точно не жалею. И он поцеловал её так, будто именно этот ответ хотел услышать больше всего на свете.