Первый скачок: Точка невозврата

Приходя в себя, Гарри Поттер не понимал ни где он находится, ни как долго был без сознания. Он лишь ощущал, что жив — и лежит на чем-то мягком. Пахло травами. Медленно он открыл глаза, но без очков мир расплывался и плыл, а любая попытка сфокусироваться отдавалась тупой, мучительной болью в голове. Сильной. Нет, Гарри не был разбит. Разбитое — можно собрать. А он чувствовал себя так, будто кто-то сидит внутри и методично выедает его изнутри, как будто он не ранен, а… перемалывается. Просто жует и жует, как жвачку. — Малыш, осторожнее, — прозвучал рядом тихий мужской голос. — Я сейчас удалю магическую пиявку, что выкачивала из тебя все силы. От шрама ничего не останется. — Правда? — выдохнул Гарри, изумлённо моргая. — Конечно, — ответил целитель. — А сейчас поспи. Быстрее наберёшься. Слова будто легли внутрь правильным заклинанием — веки сами налились тяжестью. Глаза закрылись, и Гарри, убаюканный чем-то мягким и сонным, провалился в сон. А целитель продолжил работу. Сначала он удалил мерзость в глубине шрама. Затем обработал место коричноватым зельем — и там, где ещё минуту назад была боль, начало расходиться тепло, стягиваться ткань, заживляться магия. — Вот и всё, малыш, — произнёс он. — Теперь — ограничители. Тот же голос стал суше. — Кто посмел сковать магию… Руки бы поотрывал, да и голову тоже — этому недоучке. Один из ограничителей был сломан — не слетел. На него поставили другой и тоже не закрепили. Хотя бы это повезло: магия у ребенка хотя и выедалась, но могла чинить мелкие травмы, не давая развалиться полностью. Пока целитель держал душу мальчика — буквально, удерживал её на месте, — трое, что были рядом, работали иначе. Игнотус держал нить, Салазар и Годрик по кусочкам ломали ограничители. Их было три. Прошёл час. Один за другим звенья сдались, и все ограничители были сняты. Магия Гарри вырвалась на свободу — стремительно, ярко, как вода, которую наконец-то перестали удерживать плотиной. Она тут же начала впитываться Хогвартсом — благодарно, быстро, так, будто замок ждал именно такого отдающего тепла пульса. — Силен, — пробормотал Хель. — Сал, ты как? — спросил кто-то ещё. — Отдохну, а потом займусь закладками и блоками на памяти этого ребенка, — произнёс Салазар. — Ровен, что там с проверкой крови? — Я в шоке! — ответил тот, кто занимался ритуалистикой. — Малыш… Ангел. Более того — потомок нас пятерых. Он сглотнул. — И что самое невозможное: он из будущего. — А зелий сколько, — добавил ритуалист, словно сам не верил сказанному, — таких, что схватило бы, чтобы в ногах валяться у подливающего… А он — держится. Волевой. Упрямый. В общем… воля у нас на месте. — Но как такое могло случиться? — спросил Годрик, и в этом “могло” слышалось искреннее недоумение. — Неправильный вопрос, — мягко сказал Игнотус. — Правильнее спросить: что в будущем пошло не так, что вмешались Высшие и переправили нашего потомка к нам на тысячу лет назад? Он сделал паузу — короткую, но тяжёлую. — А с его родителями что? Ритуалист поднял глаза. — Мертвы.