Глава восемнадцатая. Побег

      Дурные предзнаменования не заставили себя ждать. Не прошло и получаса, как Рис-ап-Мередит показал пленнице своё истинное лицо. Впрочем, Агнесса особо и не обманывалась в отношении разбойного аристократа. Но одно дело догадываться, а другое видеть ужасы своими глазами. Молодая женщина внимательно осматривалась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу. На всякий случай. Вдруг, ей посчастливится бежать из «почётного» плена. Жизнь преподала множество уроков красавице из Реймса. Первейший из них — не доверять чужим обещаниям, клятвам и просто словам. Казалось, что деревня вымерла. Лишь один глупый мальчишка попался им по пути, но и тот, заметив чужаков, побежал со скоростью выпущенной стрелы. Лицо Ронвен, баюкающей куклу, казалось бледнее горностаевого меха. Когда странная кавалькада въехала под сень осеннего леса, то пленённая всадница удвоила внимание. С деревней всё было ясно, а вот лесные тропинки нужно было изучать с особой настороженностью. Молодая женщина старалась запоминать каждое деревце, каждый камешек, каждый пенёк, каждую корягу. В ранней юности у вечной странницы уже был опыт блуждания по глухим лесам, дремучим дебрям и даже топям, где невнимательность могла погубить неосторожного путника. Агнесса с содроганием вспомнила полузабытый кошмар, в котором Клод отдавал её палачам. Мгновенно в памяти узницы всплыли латинские псалмы и она запела. — … В глубокой трясине увяз я, и нет вблизи твердой опоры. Рис остановил вороного жеребца и грязно выругался: — Ты зачем поёшь эту тарабарщину? Мало мне достопочтенного дядяшки. Коли пришла такая охота, то пой лучше на валлийском или хотя бы на английском. — Просто я вспомнила этот псалом, — неловко оправдывалась Агнесса. — В нём идёт речь про трясину. — А! Это? У нас трудно утонуть в болотах. При всём желании. Несколько лет назад дядюшка Нэд и вправду едва не угодил в трясину. При этом клялся всеми святыми, что на него напала Таламхиген-и-дурр. Ай-ай-ай, как не стыдно. Божий человек, а верит в славное языческое наследие нашей земли. Ронвен бешено расхохоталась. Агнесса не понимала, что рассмешило переменчивую девицу. — Это такое чудовище, — пояснил Эмрис, успокаивающе гладя сестру по голове. Волосы Ронвен были такими же тёмными, как у её старшего брата. — Жаба с крыльями летучей мыши. Разумеется, их не существует. Аббата Эдварда не назовёшь храбрецом. — Чудовища существуют, — с какой-то тихой злобой сказала безумица. — Только их сложно отличить от нас. А на болотах живут змеи и птицы. Они намного лучше людей. Сейчас девушка казалась почти разумной. С последними её словами Агнесса не могла не согласиться. Иные люди намного хуже сказочных крылатых чудовищ. И лорд Рис оказался одним из них. На свою беду две девушки, собирающие в лесу хворост и лакомящиеся клюквой, брусникой и рябиной, имели несчастье попасться на глаза высокородному сластолюбцу. — Любите поздние ягоды, красавицы? — похотливо осклабился Рис, которого взволновала близость прелестной певуньи. Теперь ему предоставилась возможность сбросить чувственное напряжение. — А я люблю красивых крестьянок. На миловидных худеньких девичьих личиках отобразился неподдельный ужас, отвращение и паника. Их не радовало внимание привлекательного вельможи. — Помилосердствуйте, благородный господин! — вскрикнула та, что казалась старше. — Во имя самого неба сжальтесь над нами. Мы честные девушки и будем молить за вас Бога. Эта мольба не тронула будущего насильника. — Вам не повезло. Вернее одной из вас. Я обычно не занимаюсь грязной работой. Но сегодня на меня нашла охота. Поэтому тебе придётся потешить мою плоть. Всё лучше, чем с крестьянином в стогу сена валяться. А за удовольствие я щедро заплачу. Эмрис пытался отговаривать брата. Ронвен дрожала всем телом. Даже драгоценная кукла упала на мшистый ковёр. Агнесса не могла ничем помочь несчастным девушкам. Дружный хохот ратников резал слух не хуже, чем лезвие наточенного ножа. Рис спешился и схватил умоляющую девушку. Выбор был очевиден. Она казалась старше и не была такой хрупкой как младшая. Крестьянка выглядела вполне созревшей. Крутые бёдра и пышная грудь манили куда сильнее, чем почти детское тело другой собирательницы ягод. И всё же Агнесса не верила своим глазам. Неужели он повалит эту несчастную девушку при всех? Не может быть, чтобы у такого красавчика не было жены или любовницы. Зачем бесчестить испуганных девиц? Многие женщины с радостью разделят ложе с таким смазливым аристократом. Или он из тех, кого возбуждает страх и власть над слабыми созданиями. Вот и не полез к пленнице. Хотя, зная нрав Клода, приставать к его женщине — себе дороже. Девушка рвалась из властных рук, а потом в полном отчаянии закричала: — Не трогайте меня! Я прокажённая. Ратники дружно ахнули, лишь один из них ухмыльнулся в усы и сказал по-французски. — Глупая девчонка. Хотя не все могут быть рыцарскими подстилками. Агнесса в изумлении поглядела на говорившего. Дивно встретить земляка в далёком краю. Но дальнейшие события заставили её временно забыть о французе. Валлиец мгновенно скатился с беззащитного тела, но не успела простолюдинка обрадоваться избавлению, как Рис перерезал ей горло кинжалом, который носил на бедре. Убийство развеселило мужчину. Он вновь и вновь колол бездыханное тело. К горлу Агнессы подступила рвота. К чему такая бессмысленная жестокость? — Нечего заразу распространять! — смеялся валлиец, не потрудившийся натянуть брэ и шоссы. Из этого следовало, что он сейчас набросится на вторую девицу. Та дрожала, но не пыталась скрыться. Рис подошёл к ней и влепил пару пощёчин для острастки. Но забитое создание и не думало противиться душегубу. Тот довольно заурчал и подмял под себя покорное тело, но тут же охнул. В филейную часть несостоявшегося насильника вонзилась стрела. Ронвен смеялась. Это она уберегла брата от насилия над крестьянкой. Под шумок Агнесса решила скрыться. Но француз был начеку. Он в свою очередь выстрелил из арбалета в коня беглянки. Агнесса не растерялась. Она побежала, куда глаза глядят. Никто не помчался за ней. Даже француз решил, что далеко пленница не убежит. Вот трясина. А рядом мост. Да, богато живут люди, раз ставят не настил, а каменный мост прямо в лесу. Агнесса бежала, пока не выбилась из последних сил. Она упала на траву. В вышине парили перистые облака, подобные причудливой вышивке на голубой небесной ткани. Сердце кролика отчаянно билось. Молодая женщина прижала зверька к себе и разрыдалась. Больше не было надежды. Если странницу и поймают, то в лучшем случае усилят надзор, а в худшем… Беглянку ждёт участь этих крестьянок. Нет! Надо собраться с силами и идти вперёд. Но куда идти, если у неё нет даже оружия? Питаться одними ягодами, травами и корешками.? Скоро придёт зима. Да, и незадачливая красавица превратится в ледышку в первую же ночь. Или её задерут хищные звери. Сильные руки подняли с земли тонкое и такое желанное тело. Агнесса могла только давиться рыданиями. — Нет! Нет! Не хочу! А после несчастная женщина потеряла сознание. Когда Агнесса пришла в себя, то лунный ручей заливал комнату серебристым светом. Комнату? Ведь она потеряла сознание, когда один из ратников разбойного лорда схватил её. Кролик запрыгнул на колени к своей хозяйке. Она, действительно, находилась в замке. Роскошь. Фландрские гобелены. Вычищеннные до блеска полы. Мебель розового дерева. На золочёном блюде стояла свеча с цифрами. Агнесса знала, что в некоторых богатых домах существуют такие свечи. Слишком дорогое удовольствие для того, чтобы определить время. От свечи вскоре останется огарок. Значит, скоро наступит полночь. Дверь заскрипела, как пришедший в негодность музыкальный инструмент. Агнесса вскрикнула.