За 8 дней до.

Scott Street — Phoebe Bridgers.

«Anyway, don’t be a stranger.»

Когда вчера все разошлись — Грейс сразу же написала в их общую группу:

«Сеголня было так классно! (❁´◡`❁)»

«Дпвайте завтра пойдём в парк аттракционов?»

«Завтра всё равно пятница»

Самира недовольно смотрела в экран телефона, лёжа на кровати с маской на лице, а потом отправила в ответ лишь многоточие. Эдвин согласился почти сразу, как всегда добавив милый смайлик — будто из вежливости. Деймон скинул, как обычно, просто стикер со средним пальцем. Дарси написала осторожное:

«Я возможно не смогу...»

А Тайлер просто читал чат молча. Но несмотря на это, на следующий вечер все всё равно пришли. Парк аттракционов светился так ярко, будто пытался заменить собой закат. Гирлянды тянулись от фонаря к фонарю, окрашивая лица в тёплый розовый и оранжевый. Где-то играла старая летняя песня — такая, под которую хочется танцевать даже если совсем не умеешь. В воздухе пахло попкорном, карамелью и озоном от работающих механизмов. Самой первой пришла Грейс. Наверное, специально на час раньше — лишь бы никого не пропустить. И когда она увидела, что пришли вообще все, то буквально засветилась от счастья. — А-А-А, ВЫ ПРИШЛИ! Она тут же налетела на них с объятиями. На Самиру. На Тайлера. На Эдвина. На Дарси. Даже на Деймона, который тут же недовольно выругался, когда Грейс привычно хлопнула его по спине. — Ты мне позвоночник сломаешь. — Зато с любовью! Дарси всё ещё чувствовала себя здесь чужой и неловко мялась рядом. Самира раздражённо поправляла слегка растрепавшуюся причёску. Эдвин растерянно улыбался, смотря на энергичную Грейс. Деймон уже выглядел так, будто хотел уйти домой. А Тайлер незаметно сфотографировал Грейс на старый плёночный фотоаппарат, который когда-то подарила ему сама Грейс. Щёлк. Она даже не заметила. — Ну и зачем мы сюда припёрлись? — Деймон засунул руки в карманы джинсовки и окинул толпу усталым взглядом. — Потому что я так хочу! — Грейс уже подпрыгивала на месте, оглядывая парк. — Это же парк аттракционов! Мы должны накататься на всём, объесться сахарной ватой и сделать кучу ужасных фотографий! — Будто мы давно не видели твоих ужасных фотографий, — буркнула Самира, но без привычной злости. Грейс уже достала полароид. — Все сюда! Деймон, не ломай кадр своим лицом страдальца! — Моё лицо ничего не ломает. — Ещё как ломает. Щёлк. Полароид зажужжал, и Грейс ловко поймала вылетевшую карточку. — Господи, Деймон, ты здесь похож на злого гнома. — Иди ты. — Самира выглядит так, будто сейчас меня убьёт! — Потому что я и правда хочу. — А Дарси вообще как испуганный кролик, ха-ха! Дарси смущённо спрятала лицо в воротник кофты, а Эдвин тихо рассмеялся. Впервые за всё время — одновременно засмеялись почти все. Даже Деймон фыркнул себе под нос. Грейс замерла на секунду, глядя на них так счастливо, будто только что произошло что-то очень важное. А потом снова оживилась: — ИДЁМ НА ГОРКИ! Американские горки оказались гораздо выше, чем казались на первый взгляд. Грейс затащила всех в первый вагон, заявив: — Самое страшное — это подъём! Когда поезд медленно пополз вверх, она вдруг замолчала. Смотрела вниз. На людей. На огни. На маленький игрушечный город под ними. Ветер трепал её волосы. — Грейс? — осторожно позвал Эдвин. — Ты в порядке? Она моргнула, будто только сейчас вспомнила, где находится. — А? Да… просто красиво. Поезд сорвался вниз. Крики заглушили всё остальное. Грейс смеялась громче всех, вскинув руки вверх. Дарси зажмурилась, кусая внутреннюю часть щеки, и вцепилась в поручень так сильно, будто сейчас умрёт. Самира недовольно поджала губы, пытаясь хоть как-то сохранить причёску. Эдвин смеялся от ветра и адреналина. Тайлер кричал вместе с Грейс. А Деймон впервые за весь вечер нормально улыбнулся. После горок Грейс вылезала самой последней. Дышала чуть чаще обычного и держалась рукой за перила. Это заметил только Тайлер. На секунду Грейс прикрыла глаза. Будто очень устала. Но когда Тайлер сделал шаг к ней — она уже снова улыбалась. — Видимо старею, — весело сказала она. — Раньше я могла по три раза подряд кататься. — Ты и сейчас можешь, — пожал плечами Деймон. — Нет уж. Давайте лучше в тир! Я хочу выиграть ту утку! Она ткнула пальцем в огромную плюшевую утку с розовым бантом. Настолько нелепую, что она становилась прекрасной. Деймон закатил глаза и направился к стойке. Первый выстрел — мимо. Второй — тоже. Третий задел лишь край. — Ничего себе снайпер, — тихо хихикнула Дарси. Она только через секунду поняла, что сказала это в слух. От испуга, она прикрыла свой рот. Деймон молча протянул ей ружьё. Дарси растерянно моргнула, а потом осторожно прицелилась, тихо выдыхая. Выстрел. Мишень дёрнулась. — Попадание, — монотонно сказал продавец и протянул ей маленького плюшевого зайца. — Это… не утка, — растерянно пробормотала Дарси, смотря на свой приз в руках. — Зато честно заработано! Грейс тут же выхватила зайца и прижала к груди. — Будет моей уткой. — Но это заяц... — Это не важно. Деймон тихо хмыкнул, снова взял ружьё и прицелился уже нормально. Выстрел. Потом ещё один. Огромная утка наконец упала. — Ого, — удивлённо выдохнул Эдвин. Продавец вручил приз Деймону. Тот повертел утку в руках, а потом сунул её прямо Грейс в лицо. — Держи. Не действуй мне на нервы, — тихо пробубнил Деймон, смотря куда-то вниз. Грейс посмотрела на него с таким восторгом, будто он подарил ей весь мир. А потом просто налетела на него с объятиями со спины. С привычным хлопком по позвоночнику, конечно же. — Ты меня реально убьёшь, — недовольно сказал Деймон, но не отстранился. Самира наблюдала за ними со стороны, поправляя маленькую сумочку на плече. Помимо помады и пудреницы там лежала ещё и вторая пачка влажных салфеток — потому что Грейс вечно пачкалась мороженым. Самира сама не заметила, когда начала носить их с собой специально для неё. — Так! — объявила Грейс. — Теперь сахарная вата! Эдвин героически выстоял огромную очередь и через несколько минут вернулся с пятью розовыми облаками на палочках. — Ты лучший, — заявила Грейс и сразу откусила почти половину. — Так нельзя есть, — поморщилась Самира. — Тебе сколько лет? — Девять. — Оно и видно. — А ты как пенсионерка. — Да пошла ты, Эверетт... Через пару минут они уже бродили по аллеям. Деймон нёс огромную утку под мышкой — потому что Грейс заставила. Эдвин и Самира спорили о музыке. Дарси тихо смеялась над чем-то своим. А Тайлер шёл чуть позади с фотоаппаратом в руках. — Тайлер! Грейс резко обернулась к нему. — Сфотографируй меня на плёнку. — Я не умею фотографировать людей. — А ты попробуй. Он поднял фотоаппарат. Долго наводил резкость. Грейс стояла неподвижно. Под гирляндами. С сахарной ватой в руках. С этой своей странной улыбкой. Щёлк. Плёнка перемоталась. — Спасибо, — тихо сказала она. — Уверена, получилось лучше всех. Тайлер опустил камеру и неожиданно произнёс: — Ты сегодня улыбаешься иначе. — Как? Он помолчал. — Как будто исчезнешь. На мгновение Грейс застыла. А потом рассмеялась слишком громко. — А ты поэт, Моррис! Идём, нас ждёт колесо обозрения! Она схватила его за рукав и потащила за собой. На колесо они сели уже в сумерках. Кабинка медленно поднималась вверх, а город под ними превращался в россыпь огней. Грейс прижалась лбом к холодному стеклу. — Красиво… Её голос вдруг стал тише обычного. — Будто весь мир ненадолго стал маленьким. Она помолчала. А потом добавила: — Если отсюда исчезнуть… никто даже не заметит. Никто не ответил сразу. Только Деймон безучастно фыркнул: — Ты слишком драматичная. — Я вообще-то философ, — весело ответила Грейс. Но улыбка на секунду стала какой-то уставшей. Она быстро отвернулась к окну и снова начала болтать про огни внизу, будто сама не поняла, зачем сказала это. Только Самира продолжала смотреть на неё. На бледный профиль. На дрожащие пальцы, сжимавшие поручень. Так внимательно, будто впервые замечала что-то неправильное. Когда они вышли с колеса обозрения, начался мелкий весенний дождь. — Отлично, — раздражённо пробормотала Самира. — Теперь ещё и это. — Это романтика! — Грейс раскинула руки и специально выбежала под дождь. — Грейс, ты заболеешь! — крикнула Самира. — Поздно! Она тут же замолчала. Лишь на секунду. Но потом снова рассмеялась и подняла полароид. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Она фотографировала их мокрыми, недовольными, смеющимися, живыми. Даже Деймон позволил натянуть себе на голову дурацкий утиный ободок из сувенирной лавки. И когда Самира увидела это — она неожиданно громко рассмеялась. По Настоящему. Без своего привычного холодного лица. Эдвин согнулся пополам от смеха. Дарси тихо смеялась, прикрывая рот. А Грейс быстро сделала снимок именно в этот момент. Наверное, самый живой снимок за весь вечер. Домой они возвращались уже поздно ночью. Уставшие. Промокшие. Перепачканные сахарной ватой. С плюшевой уткой, зайцем и кучей полароидов в рюкзаке Грейс. Они расходились по домам почти молча. Только Тайлер задержался. — Грейс. — М? Она обернулась. Он протянул ей маленькие фотографии. Ещё слегка сырые после печати. На одном снимке Грейс смеялась над мороженым. Живая. Настоящая. Грейс долго смотрела на фото. — Это моя любимая, — сказала она неожиданно тихо. Тайлер только кивнул и ушёл. А уже ночью Грейс написала ему сообщение:

«Сохрани. Это был хороший день.»

Тайлер долго смотрел на экран. А потом просто поставил лайк и переслал фотографию в «Избранное».