Глава 15. Колесо обозрения

      Центр города. Как же он был не похож на тот район, где жила Кристина. Её родная Лузановка — это типичный одесский спальный район, где всё ещё пахнет Советским Союзом, а из интересного — только море да Жевахова гора.       А центр… Он совсем другой. Кристина редко здесь бывала и не могла вспомнить, когда была здесь в последний раз, но явно очень давно. Вроде даже не в этом году. И сейчас ей казалось, что она приехала в другой мир. Улицы здесь были узкими, кварталы — совсем короткими, а большинство зданий — дореволюционной постройки. Выглядели они гораздо ярче, самобытнее и интереснее, чем любая современная новостройка. Будто декорации из исторических фильмов. Да и деревья выглядели гораздо благороднее. В своём районе Кристина привыкла в основном к тополям и ивам. А здесь… Здесь росли и клёны, и каштаны, и белая акация. Но больше всего здесь было платанов. Эти деревья особенно удивили Кристину: на них не было коры. Светло-кремовые гладкие стволы были почти во всех местах голые. — Мам, а почему они так? — спросила Кристина ведущую её за руку Анастасию. — Дерево так избавляется от вредителей, — коротко ответила женщина. — Не совсем, — поправил её Владимир, шедший по другую руку от дочери, — скорее это связано с тем, что кора платанов очень неэластичная и просто не успевает за ростом дерева, вот и отваливается. — Володя, тебе лишь бы спорить, — фыркнула Анастасия. — Я лишь ответил на вопрос ребёнка. — Она спросила меня, а не тебя. — Настя, зачем ты меня позвала с вами? — Хотела, чтобы семья раз в жизни спокойно провела время вместе. Но ты, видимо, спокойно не умеешь. — Мам, пап, ну не ссорьтесь, — протянула Кристина, — сейчас же будет интересно…       Кристина давно ждала этого дня. Хоть в школу она и не очень хотела, а вот покупки к ней — любила. Кое-что из канцелярии ей родители уже подобрали, и сейчас они ждали своего часа, благо впереди был ещё целый месяц лета. Сложнее обстояло со школьной формой. Казалось бы, выбор большой, но Анастасия очень уж зациклилась на идее, что её девочка должна прийти в первый класс во всём самом уникальном и самом незаезженном, а значит, придётся раскошелиться на частный пошив.       С этим им повезло: Настя до сих пор поддерживала отношения со своей бывшей одногруппницей Таней, с которой они вместе в своё время учились в колледже. По идее, обе отучились на парикмахеров и должны были заниматься именно этим ремеслом, но жизнь распорядилась по-своему, и Анастасия стала маникюршей, а Таня — швеёй.       Жила Таня на улице с причудливым названием Пантелеймоновская. Дом её был двухэтажный и почти совсем неприметный, зато напротив располагались стадион и театр.Семья вошла в подъезд. — Настюха! Сколько лет, сколько зим! — с порога весело воскликнула Таня и, даже не поздоровавшись, раскинула руки для объятий. Анастасия ответила на них и сдержанно сказала: — Рада тебя видеть. — А ты и мужа, и доцю привела? Вот молодцы! Ну проходите, проходите, не стесняйтесь, — вам чай, кофе, сок, газировку? Или, может, просто воды?       Таня Кристине понравилась. Это была весёлая, молодая женщина в больших круглых очках, модных джинсах и с игривым тёмным конским хвостом из волос. Они виделись впервые в жизни, но Кристина сразу поняла: это хороший человек. — Тань, ну ты ж тут не кухарка, — попробовала возразить Анастасия. — Нет-нет, отказы не принимаются! У меня для всех клиентов всегда полно вариантов угощений, а тем более для друзей. — Хорошо, Танюша, тогда чай, пожалуйста. — Какой именно? — А какой у тебя есть?       Таня явно была рада этому вопросу. — Смотри, коллекция пока что довольно скромная. Но ты выбирай: есть обычный чёрный, есть с малиной, есть мятный, есть из апельсинового цвета, есть ромашковый, есть персиковый, есть ореховый, есть грибной шу пуэр, есть свежескошенная трава, есть с чёрным перцем, есть японский морской, есть… — Сделай, пожалуйста, просто мятный, — прервала Анастасия. — А молочный улун не хочешь попробовать? У него такой карамельный привкус… — Может, его в следующий раз. — Ну смотри, если что — говори, хоть все дам попробовать. А тебе, Вова, что? — А мне, Танечка, кофе, если не затруднит, — ответил Владимир и тут же поспешил добавить, — самый простой, какой у тебя есть. — Кофе — так кофе. Сколько тебя знаю — ты всегда выбираешь кофе вместо чая, — согласилась Таня и присела на корточки перед Кристиной, — ну что, красотка, давай знакомиться? Как тебя зовут? — Кристина, — вежливо ответила девочка. — А лет тебе сколько? — Семь. — Вау, уже совсем большая! Идёшь в школу в этом году? — А откуда Вы знаете? — Никаких «Вы», Кристиночка! Зови меня Таня и говори мне только «ты», — швея подмигнула девочке, — как же мне не знать, если твоя мама позвонила мне и сказала, что будем шить школьную форму для её новоиспечённой первоклассницы, чтоб была самая модная и красивая! Чем тебя угостить? — Вы говорили… ой, ты говорила, есть сок. — Конечно, есть! Какой хочешь? — А есть вишнёвый? Я его больше всего люблю. — Один момент, сейчас всем всё делаю. А вы пока проходите в комнату, располагайтесь.       Таня показала им на большую белую дверь и приоткрыла её. Сама же она скрылась на кухне.       Это была большая, активно использующаяся мастерская. Повсюду лежали и висели самые разные предметы одежды, готовые и не очень. Огромный стол был завален чертежами и выкройками, а у окна стояли сразу две швейные машинки явно разного назначения. Но и это было не самое интересное: по стенам были плотно развешаны расписанные буйными красками жутковатые маски, на отдельной, явно выделенной специально под это настенной полочке стоял круглый каменный календарь ацтеков и глиняные фигурки каких-то богов, а над выходом на балкон был торжественно вывешен флаг Колумбии. — Ого, сколько всего! Мам, смотри, а вот это дракон или дьявол такой? — Кристина попыталась схватить маску, которая висела к ней ближе всего. Но она крепко держалась на стене. — А ну, не трогай! Ты не у себя дома! — перехватила её руки Анастасия. — Ну я же не сломаю, я просто потрогать! — Всё равно! Не нужно!       Держа в руках почти такой же, как в ресторанах, поднос, вошла Таня. — Вот, друзья, разбирайте! Кто что заказывал! — Она поставила поднос на стол и раздала всем по стакану, а Кристине вместе с соком вручила небольшую шоколадку. — Спасибо, — удивлённо, но при этом обрадованно сказала девочка. — Танечка, что это у тебя тут за латиноамериканский колорит? — поинтересовался Владимир. — Да вот, есть у меня давняя мечта побывать в тех краях, вот и коллекционирую всякое, — словоохотливо отозвалась Таня, попутно доставая сантиметр, линейку, тетрадь и прочие инструменты, — уже три года коплю на путешествие. Какую-то одну страну уже могла бы себе позволить, да не хочется одну, хочется объехать несколько сразу, поэтому продолжаю собирать. А по вечерам учу по очереди испанский и португальский… — Ну ты даёшь: и языки, и столько работы… — впечатлённо проговорила Анастасия. — Так у меня ведь нет семьи, — легко ответила ей Таня, — живу для себя, работаю для себя и чувствую себя свободной… Кристиночка, подходи сюда! Будем делать замеры.       Следующие минут сорок Кристина в основном скучала. Процесс оказался далеко не таким интересным, как она ожидала: Таня крутилась вокруг неё с сантиметром, меряла руки, ноги, талию, рост, обхват плеча, всё записывала. Потом долго рассказывала маме, сколько и каких тканей покупать. А завершилось всё тем, что Таня торжественно объявила, что ей, как подруге, сделает большую скидку. Анастасия сначала отнекивалась, но Таня разрешила всё фразой: — Настюха, не обижай меня! Я, может, вообще бы сделала бесплатно в качестве подарка для Кристиночки к первому дню школы, но на это-то ты точно не согласишься.       Тогда Анастасия сдалась и приняла скидку, а Кристина так и не поняла, шутила Таня или нет, когда говорила про бесплатно.

***

      Вскоре настала пора уходить. Кристина думала, что сейчас они поедут домой, но случайно услышала, как мама говорит папе: — Володя, я задержусь. Сто лет подругу не видела, мы хотим пообщаться. Забирай Кристину и можешь уезжать. — Тебя не ждать? — он, казалось, даже не удивился. — А тебе-то зачем? — Настя, я тоже в своё время дружил с Таней, если помнишь. Через тебя, но дружил. Я думаю, она не откажется принять нас обоих. — А Кристину куда? — Уже начала раздражаться Анастасия. — Ей наши разговоры интересны не будут. Она начнёт ныть, что ей скучно, в ближайшие пять минут. И не даст нам нормально посидеть. Забирай её.       Через несколько минут Кристина и Владимир вышли на раскалённую от солнца Пантелеймоновскую улицу. Он выглядел задумчивым и как будто был не очень доволен. — Пап, ты чего? — дёрнула его за руку Кристина. — Да так, вспомнил кое-что… — Мы домой поедем? — Хм… доча, а хочешь погулять? Здесь недалеко есть луна-парк. Можем сейчас сходить туда! — А что такое луна-парк? — Это, доча, когда много аттракционов. Когда я учился в университете, мы с парнями часто ходили туда по вечерам и после занятий. Там даже колесо обозрения есть, с которого видно целый город. Хочешь? — Хочу! Идём туда! — обрадовалась Кристина.       Владимир, казалось, и сам был рад, что сейчас окажется в одном из главных мест своей молодости, и они оба активно зашагали в нужную сторону. Через десять минут их встретил шумный, яркий и многолюдный парк Шевченко.

***

      Кристина никогда не была здесь раньше. На аттракционы родители всегда возили её на близлежащий посёлок Котовского, там было всё своё. Но такого яркого и современного Кристина не видела никогда. Более того, она, как житель окраины, редко бывающий в центре города, про многие вещи даже не знала, что в её городе такое есть.       Чего здесь только не было: бассейн, где можно плавать в специальном герметичном шаре, сталкивающиеся машинки, разнокалиберные карусели и лабиринты, два дома страха, американские горки, комната виртуальной реальности, разные вращающиеся кабинки, где тебя вообще могут крутить хоть вверх ногами, и, конечно же, колесо обозрения. — Куда пойдём? Выбирай, — разрешил отец.       Кристина оглянулась. Она не могла выбрать: слишком много всего и слишком сложно так с ходу определиться. Но вот она заметила вдалеке продавщицу фастфуда под разноцветным навесом. — Пап, а купи чипсы! И они купили одну большую пачку на двоих: Lays со сметаной и луком. — А взрослые что, тоже любят чипсы? — удивилась Кристина. — А что ж, взрослые не люди? — улыбнулся отец. Продавщица по-доброму засмеялась.       Дальше были карусели, потом — лабиринт, а затем — американские горки. Детей до двенадцати туда пускали только со взрослыми, и они пошли вдвоём. Но американские горки Кристине не понравились: вагончик сначала медленно-медленно поднялся над парком, а потом резко, почти под вертикальным наклоном полетел вниз. Кристина дико испугалась и остаток маршрута проехала с зажмуренными глазами. После этой экстремальной поездки у неё очень кружилась голова, и она несколько минут приходила в себя на скамейке. — На колесо обозрения пойдём? Или на сегодня хватит? — спросил Владимир. — Не, давай сходим, раз мы здесь! — упрямо сказала Кристина. — Там же медленно и не страшно.       Купили билетики, сели в кабинку, начали медленно плыть вверх. Кристина не боялась высоты. Она завороженно смотрела, как усы зелёные кроны деревьев сначала поднимаются на один с ней уровень, а затем остаются далеко внизу, как вслед за ними остаются внизу многоэтажные дома, как совсем рядом открывается ярко-голубая гладь моря, а за ним — вдалеке — видно дома, но не так ясно, как здесь, а будто за туманом… — А что там вдалеке за город? — Кристина ткнула пальцем туда, где море ещё не смыкалось с небом. — Доча, это наша же Одесса, — засмеялся папа, — я тебе даже больше скажу: где-то там, перед этими высотными домами, наша с тобой Лузановка. — А почему её видно отсюда? — Город так огибает море. В целом весь Суворовский район — это один большой залив. Может, ты замечала: с берега Лузановки тоже видно Морской вокзал. — Нет, не замечала… — честно сказала Кристина, разглядывая вид, открывшийся с колеса обозрения. Деревья отсюда казались пушистым, густым мхом, — мама наказала меня. Сказала, что я не пойду на пляж до конца лета.       Она не стала добавлять, что уже успела нарушить этот запрет. Да ещё и ночью. — Но когда будет можно — покажешь мне? — Конечно, покажу, — вздохнул Владимир и снова как будто ушёл в себя.       Кабинка замерла над городом. Это делалось для того, чтобы все всё успели спокойно рассмотреть, не торопясь.       Кристина достала смартфон и принялась вдохновенно снимать на видео раскинувшуюся внизу Одессу. — Пап, смотри, вон те люди внизу такие маленькие как будто! — девочка обрадованно указала пальцем куда-то вниз. Но он не реагировал, — пап, ты чего? — Ну, как тебе сказать… — он задумчиво глядел в противоположную сторону. Туда, где среди высотных домов виднелась крыша Театра Музыкальной комедии. — Папа, скажи честно, ты расстроился, что мама не дала нам остаться с Таней?       Владимир помолчал немного и, не поворачиваясь к дочери, ответил: — Она, наверное, права. Мне с Таней лучше лишний раз не общаться. — Почему? — опешила Кристина, — она такая классная… — Доча, это очень взрослая история. Боюсь, ты не поймёшь… — А ты расскажи так, чтобы я поняла, — настойчиво сказала Кристина. Она шкурой чувствовала, что отец скрывает что-то интересное. — Хорошо, Кристи, — неожиданно легко сдался он, — мне и самому не с кем об этом поговорить. Дело в том, что когда мы были молодыми, я хотел сначала жениться на Тане, а не на твоей маме. Мы обычно собирались втроём: они тогда очень дружили и друг без друга были никуда. Всё к этому шло, я был уверен, что мы поженимся, но в последний момент Таня отказалась. Она разобралась в себе и поняла, что семью и детей не хочет. А твоя мама… Она как раз меня очень любила и всё старалась отвлечь меня от Тани на себя. И когда я понял, что с Таней — нет, то я легко согласился жениться на твоей маме. Ты понимаешь меня? — Так это, получается, у меня могла быть мамой Таня? — Кто его знает, как оно бы там было… Она не хочет детей. И, судя по всему, ей без них правда лучше. — А почему тогда они остались дружить? В мультиках обычно в таких случаях ревнуют и ссорятся. Это я точно знаю. — А с чего бы им ссориться? Никто никому ничего не сделал плохого, твоя мама хотела за меня выйти — она и вышла. Ты, наверное, сейчас не поймёшь, но я иногда до сих пор думаю, не ошибка ли то, как всё сложилось. — Да нет, не ошибка, — бесхитростно сказала Кристина, — я и тебя, и маму очень люблю. А Таня не хочет семью, у неё её и нет. Всё у всех хорошо!       Владимир ничего на это не отвечал, продолжая смотреть вдаль. И тут вдруг глаз его как будто за что-то зацепился. Что-то выше всех деревьев и зданий. — Кристи, смотри! Тебе понравится.       Кристина высунулась из кабинки. На светло-голубом безоблачном небе проступала белая горбушка дневной Луны. — Она пришла к нам! Она хочет с нами! — обрадованно воскликнула девочка, — смотри, как здорово!       Колесо обозрения медленно двинулось на второй круг…