Стальной канон

Утро в Опасном Лесу началось без солнечных лучей. Занавешенные плотной тканью окна хижины едва пропускали тусклый серый свет, но Эбби уже не спал. Он лежал на старом матрасе у чугунной печи, уставившись пустым взглядом в бревенчатый потолок. Шрамы на его запястьях и щиколотках, густо смазанные едкой дегтярной мазью Айден, больше не пульсировали дикой болью — они стянулись в плотные, багровые отметины. Кандалы остались в прошлом, но их след теперь навсегда отпечатался на его коже. Айден не будила его пинками или криками. Она просто бесшумно прошла мимо, шурша полами своей куртки, и с глухим стуком поставила на край стола жестяную кружку с дымящимся хвойным варевом и тарелку с кусками поджаренного мяса того самого зверя, которого они добыли на прошлой охоте. Эбби молча поднялся. Его тело по-прежнему оставалось худым и бледным, но движения обрели странную, механическую уверенность. Парень сел за стол и съел всё до последнего куска. Мясо было жёстким, отдавало дичью, но оно дарило необходимую силу. Когда тарелка опустела, Айден плавным движением выложила на грубые доски стола вороненое железо. Перед Эбби легли разобранная двустволка, массивный шестизарядный револьвер, маслёнка, шомпол и несколько промасленных тряпок. Охотница опустилась на стул напротив. В этот раз её сильные руки не сжимали его ладони сверху. Она просто взяла в руку затворную задвижку, продемонстрировала её Эбби и хрипло произнесла: — Смотри и повторяй. Металл любит точность. Ошибёшься в каноне — останешься без пальцев. Эбби впился глазами в её пальцы. Будучи сообразительным парнем, он схватывал всё на лету. Его тонкие, покрытые ссадинами пальцы уверенно потянулись к деталям револьвера. Он аккуратно прочищал каморы пустого барабана, смазывал спусковой механизм и с сухим, приятным лязгом собирал оружие воедино. Айден молча наблюдала, и в её стеклянных глазах со шрамом мелькало мрачное одобрение. Парень учился не просто стрелять — он учился понимать оружие, делать его продолжением своего тела. После полудня Айден вывела его на задний двор хижины, окружённый стеной из колючего кустарника. Воздух был морозным, изо рта вырывались густые клубы пара. Охотница с глухим стуком вонзила тяжёлый колун в массивный сосновый пень, рядом с которым высилась гора нераспиленных поленьев. — Руби, — коротко скомандовала она, отходя к крыльцу. Эбби подошёл к пню. Рукоять топора была огромной, мозолистой и тяжёлой. Парень перехватил её обеими руками, с трудом поднимая колун над головой. Первый удар вышел смазанным — топор лишь глубоко застрял в древесине. Но Эбби не сдался. Внутри него, под коркой ледяного спокойствия, вдруг заворочалась глухая, бешеная ярость. Он вспомнил Оливера, ломающего ему рёбра в туалете. Вспомнил Лану и Бабл, которые трусливо хихикали, глядя на его унижения. Вспомнил пустую квартиру с верёвкой на кухне. С диким, глухим рыком парень обрушил топор на следующее полено. Дерево с треском разлетелось на две идеальные половины. Эбби бил снова и снова, не обращая внимания на то, как от напряжения лопаются мозоли на ладонях и как пот заливает глаза. Он вымещал на этих сосновых чурках всю свою прошлую, ничтожную жизнь. Айден стояла на крыльце, скрестив руки на груди. Она видела, как из испуганного городского мальчишки прямо сейчас выплавляется холодное орудие смерти. К концу работы, когда гора дров была аккуратно сложена, она подошла к нему, отобрала топор и вложила в его окровавленную ладонь тот самый охотничий нож с зазубренным лезвием. — Это твоё, — сухо бросила она. — Оставь себе. Скоро понадобится. ...Вечер опустился на Опасный Лес внезапно, принеся с собой особенно густой, липкий туман. Айден молча сняла со стены двустволку, проверила патроны и кивнула Эбби. Парень натянул на плечи её огромную тёплую куртку, проверил нож на поясе и без единого слова шагнул за ней в туманную пустоту. Они шли долго, углубляясь в те части леса, где деревья казались обугленными скелетами. Эбби двигался идеально бесшумно, полностью копируя походку охотницы. Внезапно Айден замерла за широким стволом поваленной ели. Она плавно опустилась на одно колено и сделала Эбби знак пригнуться. В паре десятков метров от них, на заброшенной просеке, у небольшого костра сидел человек. Это был какой-то заплутавший мародёр или бродяга — грязная куртка, вскрытые банки консервов вокруг, ржавый лом, лежащий рядом. Он громко кашлял, ругался себе под нос и совершенно не чувствовал угрозы. Для Айден это не было новостью — чужаки иногда забредали в её лес, нарушая канон, и их всегда ждала одна участь. Охотница медленно достала из кобуры воронёный револьвер. Раздался уже знакомый Эбби тяжёлый щелчок взводимого курка. Оружие было заряжено. Но вместо того чтобы вскинуть ствол самой, Айден повернулась и протянула револьвер парню. В её мертвенном взгляде читался чёткий, финальный приказ. Это был его главный экзамен. Эбби взял револьвер. Рукоять легла в ладонь как влитая — утренняя чистка оружия не прошла даром. Он посмотрел на человека у костра, а затем на Айден. На долю секунды в его сознании вспыхнули остатки прежней человеческой морали, но они тут же сгорели. Тот мир, людской мир, не пожалел его матери, не пожалел его самого. Почему он должен жалеть кого-то из них? Не успел он поднять руку, как Айден снова, точно холодная тень, выросла у него за спиной. Её сильные, тёплые ладони в кожаных перчатках привычно обхватили его кисти, фиксируя прицел. Но в этот раз она не держала его в замке, чтобы он не застрелился. Она просто мягко направляла его руку, помогая поймать мушку на груди чужака. Её дыхание снова коснулось его уха, а сухой шёпот пронзил тишину: — Стреляй, Эбби. Избавься от прошлого. Очисти мой лес. Парень замер, ловя цель в прицел. Чужак у костра повернулся, на мгновение заметив два силуэта в тумане, и его глаза дико округлились от ужаса. Но было уже поздно. Палец Эбби, плавно ведомый сильной рукой Айден, до упора нажал на спусковой крючок. ГРОМ. Оглушительный выстрел разорвал ночную тишину. Вспышка порохового пламени на секунду выхватила из темноты бледное, абсолютно спокойное лицо Эбби. Тяжёлая пуля со свистом преодолела расстояние, и человек у костра с глухим хрипом повалился навзничь прямо в тлеющие угли, замерев навсегда. Айден медленно разжала свои руки, отпуская ладони парня. Эбби стоял неподвижно, глядя на дымящийся ствол револьвера. В его голове не было паники. Не было слез или ужаса. На месте прежней пустоты разлилось странное, пьянящее чувство безграничной свободы и абсолютной силы. Он только что оборвал человеческую жизнь, и мир не рухнул. Лес принял его жертву. Айден подошла к убитому, проверила пульс и уверенно закинула тело мародёра себе на плечи, чтобы убрать следы с просеки. Она развернулась и пошла обратно к хижине. Эбби спрятал револьвер в кобуру на её поясе, поправил рукава огромной военной парки и послушно двинулся за ней шаг в шаг. Его первое убийство было совершено. Прежний слабый школьник Эбби был не просто похоронен — он был стерт из этой вселенной. В избушку возвращался новый, преданный напарник охотницы Опасного Леса.