Цена крови

​Вивиан медленно положила серую тряпку на стойку. Её холодные, глубокие тёмные глаза внимательно осмотрели сначала тяжелый, покрытый ледяной коркой брезентовый баул, с которого на безупречно чистую деревянную поверхность стойки начала стекать грязная талая вода, а затем переместились на самого Эбби. Парень стоял неподвижно, не снимая капюшона куртки, из-под которого на владелицу Бара смотрел абсолютно пустой, безжизненный взгляд. В полумраке помещения его лицо казалось бледной маской. ​— И что это за мусор? — голос Вивиан был низким, хриплым и треснувшим от постоянного махорочного дыма. Она даже не вздрогнула, хотя незнакомцы редко вели себя так нагло и уверенно в её заведении. ​— Товар, — сухо и коротко бросил Эбби. Говорить много, как строго наказывала Айден, было нельзя — любое лишнее слово могло выдать в нём городского чужака. — Нужен бартер. ​Вивиан пару секунд буравила его взглядом, словно пытаясь просветить парня насквозь и взвесить его шансы на выживание в этой глуши, а затем уверенно протянула руку и с резким звуком рванула молнию баула. Из мешка тут же пахнуло стойким, удушливым запахом застарелого пота, пороховой гари, дешевого табака и... едва уловимым, но до боли знакомым каждому лесному жителю сладковатым шлейфом сырой крови. ​Хозяйка Бара начала методично, одну за другой, вытаскивать вещи на свет. На стойку легли плотные армейские штаны, тяжелая утепленная куртка со следами бурой грязи на рукавах, прочные браконьерские берцы с шипами, связки стальной медной проволоки для силков и несколько самодельных охотничьих ножей. Когда Вивиан достала тактическую разгрузку, её пальцы замерли. На внутренней стороне плотного ремня химическим карандашом было грубо выведено имя бывшего владельца. ​— Хм. Шмотки Грея, — Вивиан прищурилась, и в её глазах на долю секунды мелькнуло что-то похожее на мрачное уважение. — Этот ублюдок знатно портил нам кровь, расставляя свои капканы где попало и отстреливая всё, что движется. Жесткий был тип, хитрый, как старый лис. И как же его снаряга оказалась у такого шкета, как ты? ​На дальнем конце стойки разговоры бродяг мгновенно затихли. Миллер, который до этого момента увлеченно и громко спорил со Скари, резко повернул голову. Его борзая, наглая физиономия расплылась в издевательской, презрительной ухмылке. Он вальяжно поднялся со своего стула и, скрестив руки на груди, сделал несколько тяжелых шагов в сторону Эбби, намеренно топая подошвами. ​— Слышь, Вив, ты реально веришь, что этот городской дохляк сам ушатал Грея? — Миллер громко хмыкнул, обращая на себя внимание всего зала. — Да этот шкет, небось, просто наткнулся на его обглоданный волками труп в сугробах, обобрал как трусливый падальщик и прибежал к нам строить из себя крутого лесного охотника. Посмотри на него — куртка с чужого плеча висит мешком, руки трясутся, небось, от страха поджилки дрожат. ​По залу прокатился глухой, издевательский смешок местных бродяг. Скари, сидевший на своём месте в углу, лишь лениво перевёл взгляд своих кошачьих глаз на Миллера, а затем на Эбби, тихонько хмыкнув в усы, но промолчал. Кот явно выжидал, чем закончится эта сцена, и не спешил занимать чью-либо сторону. ​Эбби даже не повернул головы в сторону Миллера. Его тело оставалось расслабленным, но собранным, как пружина. Он продолжал смотреть прямо на Вивиан, полностью игнорируя борзые подколы деревенского парня. ​— Мне нужны патроны сорок пятого калибра для револьвера. Медицинский спирт. Бинты, — ровным, леденящим и абсолютно безэмоциональным голосом перечислил Эбби, словно Миллера вообще не существовало в этой комнате. Он говорил так, будто общался с неодушевленным предметом. ​Такое тотальное игнорирование окончательно взбесило привыкшего к подчинению и страху деревенского задиру. Миллер сделал еще один резкий шаг, сокращая дистанцию до минимума, и с силой положил свою тяжелую ладонь на плечо Эбби, намереваясь грубо развернуть парня к себе и проучить. ​— Слышь, ты, придурок городской, я с кем разговариваю?! Капюшон сними, когда перед тобой нормальные люди стоят, и рот открывай, когда тебя... ​Миллер не успел закончить фразу. ​Эбби резко, со свистом развернулся всем телом, сбрасывая чужую руку. В его глазах не было ни капли того страха, который Миллер привык видеть у городских беглецов. Это был ледяной, абсолютно пустой, мёртвый взгляд существа, которое уже переступило черту человеческой морали. Взгляд хищника, который секунду назад выслеживал добычу, а теперь готов рвать глотку без тени сомнения. Правая рука Эбби мгновенно, на чистых, вбитых Айден инстинктах, легла на рукоять трофейного ножа на поясе, а левая перехватила запястье Миллера, мертвой, стальной хваткой сжав его кожу. ​Воздух в Баре мгновенно стал осязаемым, наэлектризованным до предела. Смешки бродяг резко оборвались, кто-то перестал жевать. Наступила глухая, мёртвая тишина, в которой было слышно только потрескивание сырых дров в печи и завывание ветра в дымоходе. ​Миллер осёкся на полуслове. Он посмотрел в эти пустые, безразличные глаза Эбби, и его быдляцкий запал мгновенно испарился, уступив место животному ужасу. По спине парня пробежал осязаемый, леденящий холoд. Перед ним стоял не испуганный шкет, которого можно было припугнуть силой. Перед ним стоял тот, кто уже убивал. И кто готов сделать это снова прямо здесь, на глазах у всех, не задумываясь о последствиях. Миллер невольно сделал полшага назад, его борзое лицо заметно побледнело, а рука на плече Эбби обмякла. ​— Миллер, завали пасть и сядь на место, пока тебе башку прямо здесь не отстрелили! — резко, как выстрел, крикнула Вивиан, со стуком поставив на стойку тяжелый стакан. — Не видишь, что парень не из пугливых? Ещё раз полезешь к клиентам — сама тебя на улицу в сугроб вышвырну. ​Скари на дальнем конце стойки тихо, утробно засмеялся, прикрывая рот лапой: — Я же говорил тебе, придурок, не лезь ко всем подряд. Этот малый явно прибыл из тех мест, где твои дешёвые понты не работают. Там, откуда он пришёл, за такое сразу пускают кровь. ​Эбби медленно, сохраняя тяжелый зрительный контакт с побледневшим Миллером, отпустил его руку. Деревенский задира, что-то невнятно бурча под нос и пытаясь сохранить остатки авторитета перед притихшими бродягами, попятился назад к своему стулу, больше не рискуя открывать рот или смотреть в сторону шкета. ​Парень снова повернулся к Вивиан. Девушка внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на вещи браконьера Грея и молча кивнула. Контракт был заключён без слов. Она поняла, с чьим посланником имеет дело, хоть и не произнесла имя Айден вслух. ​Вивиан наклонилась под стойку, и послышался тяжелый металлический скрежет ящиков. Через минуту на деревянную поверхность легли три тяжелые картонные коробки с патронами сорок пятого калибра, завернутая в пергамент темная бутылка с чистым медицинским спиртом и несколько упаковок стерильных армейских бинтов. ​— За шмотки Грея — это честная цена, — сухо сказала Вивиан, пододвигая припасы к парню. — Больше не выжму, патроны нынче дефицит. Забирай и уходи. У нас тут мирные бродяги, лишняя стрельба никому не нужна. ​Эбби молча сгрёб коробки и медикаменты, переложил их в свой небольшой наплечный рюкзак и, не говоря ни слова, развернулся. Он покинул Бар под гробовое молчание зала. ​Выйдя на улицу, парень глубоко вдохнул сырой, пахнущий гнилыми листьями воздух Деревни. Надвинув капюшон ещё ниже, он быстрым шагом направился к окраине, минуя покосившиеся избы. У одного из дальних костров, где сидели греющиеся охотники, Эбби краем уха уловил обрывок разговора: «...да я тебе говорю, вчера со стороны старой школы трое или четверо городских пришли. Девка какая-то с парнем в очках, снарягу ищут, расспрашивают про тех, кто в лесу выжил...». ​Сердце Эбби на секунду пропустило удар. Городские. Школа. Клэр и Энгель уже здесь, в Обычном лесу. Они ищут его. Или то, что от него осталось. Но парень не стал задерживаться, чтобы дослушать. Он резко свернул на заброшенную тропу и скрылся в густом сером тумане, покидая территорию Деревни. ​Обратный путь был долгим и изнурительным. Туман Обычного леса окутывал деревья, превращая их силуэты в жутких стражей. Эбби шёл быстро, почти бегом, сжимая в кармане рукоять ножа. Он то и дело оглядывался, ожидая засады со стороны людей Миллера или повторной встречи с Фен, но Осенний лес оставался подозрительно тихим, словно замер в предвкушении чего-то бурного. ​Примерно через два часа сырая листва под ногами снова сменилась грязным настом, а затем — чистым, глубоким снегом. Воздух резко похолодал, обжигая легкие. Эбби вернулся в Снежный лес. Родной холод биома подействовал на него успокаивающе. Напряжение, державшее его всё это время в Деревне, начало понемногу отпускать. Здесь, среди смертоносных сугробов и завывания ветра, он чувствовал себя в гораздо большей безопасности, чем среди лживых и трусливых людей. ​Когда на горизонте сквозь пелену вновь начавшегося бурана показался знакомый силуэт занесённой избушки, силы уже почти покидали парня. Он дошёл до крыльца, толкнул заколоченную Айден и Кэти дверь, которая теперь держалась на честном слове, и шагнул внутрь. ​В хижине было тепло. На уцелевшей полке горела новая свеча. На полу лежали остатки разбитого стола, которые Айден так и не убрала. Сама наставница сидела на ящике у камина, методично чистя свой кастомный ствол. Кэти в комнате уже не было — убралась обратно в свои лесные чащобы. ​Айден даже не подняла головы, когда Эбби сбросил рюкзак на пол. ​— Вернулся, — монотонно констатировала она. — Проблемы были? ​Эбби подошёл к полке, достал из рюкзака три коробки патронов, спирт и бинты и аккуратно выложил их в ряд. ​— Миллер из Деревни пытался прыгнуть, — хрипло ответил парень, снимая мокрый капюшон. Его взгляд снова стал абсолютно спокойным и пустым. — Я его осадил. Вивиан отдала патроны. А ещё... в Деревню пришли городские. Из школы. Ищут кого-то. ​Айден на секунду замерла, прекратив протирать затвор оружия. Её мёртвые глаза-линзы медленно сфокусировались на Эбби, оценивая его состояние. На её бледном лице не отразилось ни одной эмоции, но внутри её ломаного компьютерного алгоритма явно закрутились новые расчёты. ​— Хорошо, — сухо ответила она, возвращаясь к чистке оружия. — Патроны — это полезно. А городские... пускай ищут. Если сунутся в Снежный лес — станут кормом для волков. Ложись спать, Эбби. Завтра начнётся настоящая охота. ​Эбби молча кивнул, уселся на свою кровать в углу и закрыл глаза. Напряжение ушло. Он был дома. В логове хищников, которое стало для него единственным безопасным местом на земле.