Лесной жнец

Серый, плотный туман на границе биомов сегодня казался особенно осязаемым. Он коврами стлался по земле, цеплялся за голые ветви угольно-черных деревьев Обычного леса и медленно наползал на грязный, подтаявший наст. Здесь, в зоне вечных сумерек, зрел заговор. — Так, рассредоточьтесь, придурки. Прочесать кусты до самой заснеженной гряды, — наглый, хриплый голос Миллера прозвучал приглушенно из-за высокой влажности. Он шёл во главе отряда из четырёх деревенских парней. Все они были вооружены старыми охотничьими двустволками и обрезами, которые Вивиан выдавала только для серьезных вылазок. Миллер был уверен в своей победе как никогда. Накрученный собственным эго после позора в Баре, он жаждал крови. — Увидите мелкого ублюдка — стреляйте по ногам. Не смейте его убивать, я сам хочу из него всю дурь выбить и показать, кто здесь хозяин, — скомандовал Миллер, делая жест рукой. — Разделяемся. Накроем его в клещи. Банда рассредоточилась, исчезая в молочно-белом мареве тумана. Это была их самая главная, фатальная ошибка. Они думали, что идут охотиться на испуганного городского шкета. Они не понимали, что Снежный лес уже прислал за ними своего жнеца. Эбби наблюдал за ними сверху. Он сидел на массивной, обледенелой ветке вековой ели, практически сливаясь с черной корой и туманом. Капюшон куртки был натянут до самых бровей, а в правой руке тускло, без единого блика, покоилась ледяная сталь трофейного ножа браконьера Грея. Парень дышал медленно, сквозь зубы, чтобы не оставлять в воздухе густых облаков пара. В его глазах не было ни злости, ни азарта — только холодный, компьютерный расчет, которому его обучила Айден. Первый из шестёрок Миллера — невысокий парень в грязно-зеленой куртке — медленно шёл прямо под деревом Эбби. Он судорожно сжимал в руках обрез, испуганно оглядываясь по сторонам. Эбби бесшумно сорвался с ветки вниз. Он упал на бандита сверху, как тяжелая, бесплотная тень. Весь удар пришелся парню в плечи, сбивая его с ног и впечатывая лицом в сырую листву. Двустволка вылетела из его рук, но выстрелить он не успел. Эбби мгновенно, одним четким и отработанным движением вогнал лезвие ножа точно в основание черепа, пониже затылка. Короткий судорожный выдох, хруст позвонков — и первый труп затих в грязи без единого лишнего звука. Эбби плавно поднялся, вытер нож о куртку мертвеца и снова растворился в тумане. Второй пошёл через пару минут. Парень постарше, с густой щетиной, начал нервничать, понимая, что его напарник слишком долго не подает сигналов. — Эй, Косой, ты где там застрял? — негромко позвал он в серую мглу. Ответом ему была абсолютная, звенящая тишина. Бандит резко развернулся, вскидывая ружье, но туман позади него был пуст. И в ту же секунду Эбби выныривал с противоположной стороны, прямо из слепой зоны. Жесткая, огрубевшая ладонь Эбби намертво, до хруста челюсти, зажала парню рот, полностью блокируя любой крик. Второе движение было молниеносным и страшным — лезвие ножа Грея глубоко и плавно прошлось от уха до уха, перерезая глотку. Мгновенная, чистая смерть. Горячая кровь брызнула на грязный снег, а парень обмяк в руках Эбби, который аккуратно, чтобы не создавать шума, опустил тело на землю. Третий деревенский загонщик даже не понял, как умер — Эбби просто возник за его спиной среди тумана и точным, профессиональным ударом под лопатку пробил ему сердце. Миллер остался один. Прошло уже около десяти минут, и до вожака наконец-то начал доходить первобытный, животный ужас этой ситуации. Вайб вокруг изменился. Лес словно вымер. — Эй! Косой! Седой! Вы где, твари?! — заорал Миллер, его наглый голос впервые сорвался на испуганный фальцет. Он крутился на месте, целясь из своего охотничьего ружья в плотные слои тумана, которые, казалось, сжимались вокруг него. — Хватит шутить, вылезайте! Эбби заходил к нему со спины. Двигаясь шаг в шаг, утаптывая грязную листву, он уже заносил окровавленный нож для финального, смертельного удара в шею. Но Опасный Лес внес свои коррективы. Прямо под подошвой Эбби с резким, сухим и громким хрустом переломилась скрытая под талым снегом ледяная ветка. Этот звук в гробовой тишине прозвучал как выстрел. Миллер отреагировал на чистом адреналине. Он резко, со свистом развернулся всем телом и вскинул ружье прямо в лицо Эбби. Но парень не стал бежать. На секунду опережая выстрел, Эбби сделал резкий выпад вперед, разрывая дистанцию и уходя с линии огня. В ту же долю секунды он рубящим, жестким ударом левой руки снизу вверх ударил по стволу ружья. БАХ! — оглушительный выстрел разорвал тишину леса, дробины срезали ветки высоко над их головами. Эбби, воспользовавшись секундным шоком Миллера, вторым ударом наотмашь попал ему по пальцам. Ружье вылетело из рук вожака и со свистом улетело далеко в глубокий сугроб. Эбби замахнулся ножом, чтобы прикончить врага, но Миллер, понимая, что на кону его жизнь, проявил неожиданную для его габаритов резвость. Он с криком ярости перехватил запястье Эбби обеими руками и с силой крутанул его. Удар колена Миллера пришелся Эбби прямо в живот. Из легких парня выбило весь воздух, он пошатнулся, а пальцы невольно разжались — трофейный нож браконьера с глухим стуком упал в грязное месиво под ногами. Миллер тут же пнул нож ногой, отбрасывая его в сторону. Оба остались без оружия. Наступила секундная пауза, в которой они тяжело, со свистом дышали, глядя друг другу в глаза. — Ну всё, щенок городской, теперь тебе хана! — прохрипел Миллер, вытирая рукавом пот со лба. Его борзое лицо перекосило от ярости и пережитого страха. Миллер бросился вперед, намереваясь просто раздавить Эбби своим весом и физической силой. Он выкинул вперед тяжелый, сокрушительный правый хук. Но Эбби, хоть и был значительно слабее физически, обладал невероятной мобильностью и скоростью, которую в него вбила Айден во время их жестоких тренировок. Парень легко нырнул под размашистый замах Миллера, уходя в сторону, и тут же нанёс резкий, хлёсткий ответный удар двумя пальцами точно в область печени. Миллер глухо, болезненно охнул, его дыхание сбилось. — Сука! — взревел вожак, пытаясь схватить Эбби за куртку, но парень двигался как наэлектризованный. Он был везде и нигде одновременно. Миллер снова пошел вперед, нанося серию тяжелых, но неуклюжих ударов кулаками. Эбби маневрировал, плавно отступая по грязному насту, блокировал предплечьями те удары, от которых не успевал уклониться, и постоянно контратаковал. Быстрый тычок в кадык заставил Миллера закашляться и согнуться; жесткий удар снизу в челюсть заставил его голову откинуться назад. Деревенский задира полностью выдыхался, его удары становились медленными и хаотичными, а лицо превращалось в кровавое месиво из-за точных и хлестких попаданий Эбби. Наконец Миллер совершил финальную ошибку — он замахнулся слишком сильно, полностью раскрывая корпус. Эбби среагировал мгновенно. Он поднырнул под руку, резко подсек опорную ногу Миллера своей тяжелой подошвой берца и одновременно с силой толкнул его в грудь. С глухим, тяжелым стуком огромная туша Миллера повалилась спиной прямо на грязный, мокрый снег. Вожак хрипел, его лицо было залито кровью из разбитого носа и рассеченной брови, а из груди вырывался свистящий вдох. Он попытался подняться, но сил уже не было. Эбби спокойно, без единой эмоции на лице, подошел ближе. Он наклонился, поднял из грязи свой нож Грея, вытер лезвие о штаны и одним плавным движением запрыгнул Миллеру на грудь, придавливая его всем своим весом к земле. Миллер мгновенно замер, парализованный ужасом. Ледяное, острое как бритва лезвие охотничьего ножа легло прямо на его глазное яблоко, едва касаясь века. Один миллиметр — и он останется калекой. Миллер чувствовал, как сталь обжигает его кожу холодом, и боялся даже моргнуть. Его грудь судорожно вздымалась. Он посмотрел в глаза Эбби. И в этот момент Миллер понял, что перед ним стоит не человек. Из-под капюшона на него смотрели два абсолютно пустых, безразличных, мёртвых глаза. Глаза существа, которое только что вырезало всю его группу и которому абсолютно плевать на человеческую жизнь. — Пожалуйста... не надо... — едва слышно, дрожащим шепотом выдавил из себя Миллер, полностью теряя остатки своего дутого авторитета. Из его глаза покатилась слеза страха, смешиваясь с кровью. Эбби смотрел на него сверху вниз, сохраняя гробовое молчание еще несколько секунд, заставляя Миллера пережить худшие мгновения в его жизни. Наконец, леденящий, тихий голос парня разрезал тишину: — Я обещал Клэр и Энгелю, что если кто-то из вас сунется в Снежный биом — живыми вы отсюда не уйдёте. Твои люди остались там, в тумане. Они больше не вернутся. Эбби чуть сильнее прижал нож, заставляя Миллера издать жалкий писк. — Но ты... ты вернёшься в Деревню. Живым. На своих двоих. Ты пойдёшь в Бар к Вивиан, встанешь посреди зала и расскажешь каждому бродяге, что бывает с теми, кто пытается искать нас с Айден в этом лесу. Ты — моё предупреждение. Ещё один шаг в нашу сторону — и я вырежу всю вашу Деревню поодиночке. Ты меня понял? — Д-да... да, я понял... понял... — судорожно закивал Миллер, насколько позволяло прижатое лезвие. Эбби медленно убрал нож от его лица. Миллер облегченно выдохнул, думая, что всё кончено, но в следующую долю секунды Эбби перехватил нож обратным хватом и со всей силы наотмашь врезал тяжелой стальной рукоятью прямо по челюсти Миллера. ХРУСТ! Миллер глухо вскрикнул, его глаза закатились, и он мгновенно отключился, обмякнув на грязном снегу с разбитым лицом. Эбби спокойно поднялся на ноги, убрал нож в ножны на поясе и огляделся. Он методично прошелся по телам убитых шестёрок, собирая полезный хабар: забрал все патроны к ружьям, пару хороших зажигалок и охотничьи припасы. Закинув рюкзак на плечо, парень развернулся и плавным, уверенным шагом направился обратно, вглубь Снежного биома. Туман за его спиной медленно скрывал поле боя, оставляя побитого вожака лежать посреди трупов его собственной банды. Предупреждение было оставлено. Настоящая война Деревни и Снежного леса официально началась.