День, когда растаял снег

Прошло три недели. За это время Опасный Лес окончательно смирился с новыми правилами. Деревня затихла: бродяги Вивиан носа не казали за пределы своего биома, а покалеченный Миллер, по слухам, вообще перестал выходить на улицу, вздрагивая от каждого шороха ветра. Эбби времени зря не терял. Под жестким руководством Айден он научился читать повадки леса как открытую книгу. Его движения стали еще более плавными, расчетливыми и смертоносными, а куртка браконьера теперь сидела на нём как влитая, пахнув порохом, хвоей и оружейным маслом. Из забитого школьника он окончательно превратился в монолитного лесного волка. Утро этого дня началось как обычно. Эбби проснулся на рассвете, завязал берцы, проверил балансировку ножа Грея и привычным движением крутанул барабан револьвера. За окном выл привычный буран, завывая в кронах обледенелых елей. Айден сидела у камина, методично протирая ветошью ствол своего карабина. Когда парень подошел к выходу, она даже не подняла головы, выдав свой привычный холодный монотонный приказ: — Дальний восточный периметр. Капканы номер двенадцать и четырнадцать занесло настом. Проверь натяжение тросов, очисти от наледи и собери добычу, если она есть. Будь осторожен — туман сегодня плотный. Возвращайся строго к закату. — Понял, — коротко отчеканил Эбби, натянул глубокий капюшон и вышел за дверь, мгновенно растворяясь в белой круговерти. Он не заметил, как только за ним закрылась дверь, глаза-линзы Айден замерцали в два раза быстрее. Она отложила карабин, подошла к радиопередатчику и трижды коротко нажала на тангенту — условный сигнал. — Объект покинул сектор, — хрипло произнесла Айден в микрофон. — Начинаем фазу сбора. Весь день Эбби провел в глубоких сугробах. Работа была рутинной и тяжелой: лед намертво сковал пружины капканов, пальцы даже в плотных перчатках дубели от колючего мороза. В двенадцатом капкане обнаружилась крупная полярная лиса — парень хладнокровно добил её, освежевал и уложил шкуру в рюкзак. Его разум был чист, мертвый взгляд сканировал кусты, но где-то глубоко в душе сегодня скреблось странное, давно забытое чувство. «26 мая», — промелькнуло в его голове, когда он очищал очередной стальной трос. Сегодня был его день рождения. Ему исполнилось шестнадцать. Всего год назад в этот день одноклассники во главе с Оливером швырнули его рюкзак в грязную лужу, а Клэр и Энгель просто прошли мимо, сделав вид, что ничего не заметили. Эбби горько хмыкнул, поправляя револьвер на поясе. Теперь всё изменилось. Тех людей больше не существовало в его мире. Теперь его домом был этот холодный, безжалостный Снежный биом, где не было места праздникам и слабости. Когда багровое, холодное солнце лесного заката начало тонуть в верхушках деревьев, Эбби повернул обратно. Уставший, покрытый инеем, с тяжелым рюкзаком за плечами, он шел к избушке, мечтая только о горячем травяном чае и тепле камина. Он подошел к хижине, когда сумерки окончательно сгустились. Странно, но из трубы не шел привычный серый дым, а в окнах было подозрительно темно. Эбби мгновенно напрягся. Мертвый взгляд сузился, рука сама собой легла на рукоять револьвера, снимая его с предохранителя. Неужели деревенские всё-таки решились на глупость? Или какая-то тварь прорвала периметр? Парень бесшумно толкнул тяжелую дубовую дверь, уходя корпусом в сторону, и вскинул ствол в темноту избушки. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МЕЛКИЙ ЖНЕЦ! — сокрушительным, оглушительным хором рявкнул темнота. В ту же секунду вспыхнул яркий свет. Эбби от неожиданности едва не нажал на курок, его сердце сделало безумный кульбит, а глаза округлились от абсолютного, дикого шока. Такой картины эта избушка не видела за всю историю своего существования. Посреди комнаты стоял большой деревянный стол, буквально ломящийся от немыслимого для этой глуши хабара. На стене между охотничьими трофеями висела кривоватая, явно нарисованная от руки растяжка: «С 16-летием, Эбби!», украшенная нарисованными черепами и ножами. Но главным шоком была компания, собравшаяся вокруг стола. Слева стояла Алиса в своем потрёпанном серо-голубом пончо. Её шесть щупалец за спиной весело и хаотично извивались в воздухе, а единственный красный глаз из-под чёлки горел безумным восторгом. Она держала в руках огромный, криво сбитый торт из прессованных лесных ягод, сухарей и сгущенки, в который вместо свечей были вставлены... три тонких охотничьих патрона. Рядом стояла Кэти — строгая лесная учительница. Она была в своем привычном боевом снаряжении, но на её лице сияла широкая, искренняя улыбка. В руках она сжимала тяжелую коробку, перевязанную грязной, но яркой бечевкой. А во главе стола, скрестив руки на груди, стояла сама Айден. На её бледном, суровом лице по-прежнему была непроницаемая маска, но её глаза-линзы мерцали мягким, теплым светом, а на плечах была чистая, парадная портупея. — Ты... ты целишься в своих гостей, Эбби. Это тактически неверно, — монотонно, но с явной внутренней теплотой произнесла Айден, делая шаг вперед. — Опусти оружие. Угрозы нет. Твой шестнадцатый цикл официально завершен. Эбби медленно, с открытым ртом опустил револьвер, чувствуя, как его хваленое ледяное спокойствие рушится под натиском диких эмоций. У него перехватило дыхание, а в горле встал огромный ком. — Вы... вы всё это для меня?.. — едва слышно выговорил парень, переводя взгляд с торта на подруг. — А для кого еще, придурок?! — Алиса нагло подскочила к нему, бесцеремонно пихнув плечом и ставя торт на стол. Её щупальца весело захлопали в ладоши. — Мы тут три недели с ног сбивались! Ты представляешь, чего мне стоило отжать эту сгущенку у контрабандистов на границе? А Кэти ради твоего праздника вообще притащила то, что ты в жизни не видел! Ну-ка, задувай давай... то есть, вытаскивай патроны, загадывай желание! Эбби подошел к столу, его руки слегка дрожали. Он посмотрел на Айден. Наставница скупо кивнула головой: — Инструкция требует, чтобы ты загадал ментальное желание, Эбби. Это человеческий алгоритм. Выполняй. Парень закрыл глаза на секунду. Год назад он мечтал, чтобы его просто оставили в покое. Теперь у него было всё: сила, уважение и люди... точнее, существа, которые стали ему настоящей, преданной семьей. Он открыл глаза и аккуратно вытащил патроны из ягодной массы. Девчонки дружно захлопали и заулюлюкали, а Алиса издала свой победный демонический клич. — Так, а теперь подарки! — Кэти с улыбкой пододвинула к нему тяжелую коробку. — Открывай, шкет. Это от меня и Айден. Мы долго думали, что нужно настоящему хозяину Снежного леса. Эбби аккуратно сорвал бечевку и открыл крышку. Внутри, на мягкой бархатной подложке (явно украденной из какого-то старого человеческого магазина), лежал новенький, вороненый, кастомный арбалет с оптическим прицелом и титановыми плечами, а рядом — колчан с идеальными, идеально сбалансированными стрелами. На прикладе арбалета была аккуратно выжжена лаконичная надпись: «Эбби. Жнец Снежного леса». Парень бережно вытащил оружие, проводя пальцами по гладкой поверхности. Это был королевский подарок для бесшумного стелса. — Спасибо... Кэти, Айден... Это просто невероятно, — искренне выдохнул Эбби, и его мертвый взгляд на секунду полностью исчез, сменившись чистыми глазами счастливого подростка. — Хей, а мой подарок получше будет! — Алиса хищно оскалилась и протянула ему небольшой, завернутый в пожеванную бумагу сверток. — Оливер очень долго не хотел с этим расставаться. Пришлось применить пару... веских демонических аргументов и слегка потрясти его за шкирку. Держи. Эбби развернул бумагу и застыл. Внутри лежал его старый школьный личный дневник и коллекция редких коллекционных карточек, которые Оливер отобрал у него еще в начале учебного года и которыми так гордился. Это была не просто вещь — это был символ его прошлого унижения, который теперь вернулся к нему как трофей. — Оливер... он сильно плакал? — с легкой улыбкой спросил Эбби, глядя на Алису. — О-о-о, он до сих пор заикается, когда слышит твое имя, — заливисто расхохоталась демонесса, её щупальца победно заплясали. — Я сказала ему, что если он еще раз вякнет про Эбби, я скормлю его лесной Агете. Так что спи спокойно, шкет, твоя прошлая жизнь официально у тебя в кармане. Айден подошла к Эбби вплотную. Она положила свою тяжелую, огрубевшую руку ему на плечо. Её глаза-линзы смотрели прямо в его душу. — Ты больше не один в этом холодном мире, Эбби, — монотонно, но с глубоким смыслом произнесла наставница, цитируя его собственные слова, сказанные три недели назад. — Теперь у тебя есть дом. И есть мы. С новым циклом, Жнец. Эбби посмотрел на трех самых опасных, безумных и верных подруг этого леса, которые ради него устроили этот абсурдный, но такой дорогой праздник. На его лице расцвела полноценная, счастливая улыбка. Снег за окном продолжал выть, но здесь, внутри избушки, лед в его сердце окончательно растаял. Они шумели, ели странный торт и смеялись до самой полуночи. Эбби шестнадцать лет — и Опасный Лес теперь принадлежал ему.