Драблл "Пока ты рядом"

Утром ты, как обычно, проснулась раньше. Умылась, привела себя в порядок и направилась на кухню готовить завтрак. Совсем скоро номер наполнился запахом свежих панкейков. Обычно на такое Аластор появлялся довольно быстро. По его словам, исключительно чтобы убедиться, что ты ничего не сожгла. По твоему мнению — потому что был тем ещё любителем вкусно поесть. Но сегодня было подозрительно тихо. Ни шагов. Ни привычного приветствия. Ни ехидных комментариев. Ты подождала ещё несколько минут и нахмурилась. Странно. Очень странно. В конце концов, оставив панкейки остывать на столе, ты направилась в спальню. — Аластор, гутен морген. Подъём, а то оладьи остынут. Ответа не последовало. Твоё беспокойство тут же усилилось. — Ал? Он крепко спал, уткнувшись в подушку и даже не отреагировав на твой голос. — Так, это уже подозрительно... Ты осторожно потрясла его за плечо. — Аластор, ты чего? На этот раз он всё-таки приоткрыл глаза. — Дорогуш... кх... Не договорив, он закашлялся. По комнате тут же пробежали знакомые помехи, словно старое радио на мгновение потеряло сигнал. — Ёптыгыдык... Теперь уже ты окончательно напряглась. Подавшись вперёд, ты убрала с его лба упавшую чёлку и приложила ладонь ко лбу. И тут же отдёрнула руку. — Да ты горячий! Лоб был буквально раскалён. Будто вместо температуры у него внутри работала небольшая электростанция. — Ну приехали... Ты снова коснулась его лба, надеясь, что ошиблась. Не ошиблась. — Я и не знала, что олени болеют. Аластор устало покосился на тебя. В его взгляде совершенно отчётливо читалось: "Вот именно сейчас надо шутить?" Ты только вздохнула. — Да-да, взглядом осуждать мы ещё способны. Значит, жить будешь. Поднявшись с кровати, ты направилась к тумбочке. Аптечка обнаружилась быстро. А вот что-нибудь полезное — нет. Ты минут пять перебирала баночки, пузырьки и какие-то подозрительные таблетки без этикеток. — Господи... Очередная коробочка отправилась обратно. — Ничего от температуры. Ещё одна. — Ничего от простуды. Ещё одна. — Зато есть бинты, перекись и, кажется, средство от облысения. Из кровати послышался тихий смешок, который тут же перешёл в кашель. — Великолепно... Ты захлопнула аптечку. — Кто вообще собирал это безобразие? — Полагаю... я. — Конечно ты. На кровати послышалось шуршание. — Дорогуша, мне ничего не нужно. Он шмыгнул носом и прикрыл глаза. — Не беспокойся обо мне. Ты медленно повернулась к нему. Растрёпанный. С температурой. С красными от жара щеками. И всё ещё пытающийся делать вид, что всё под контролем. — Да, конечно. Сарказм в твоём голосе можно было резать ножом. Ты закатила глаза. После чего решительно направилась к выходу. — Ты куда? — Решать проблему. — Какую именно? — Твою. — Дорогуша... Но ты уже вышла из комнаты. И закрыла за собой дверь. Аластор проводил её взглядом и устало откинулся на подушку. На ходу запихивая в себя панкейк, ты схватила телефон. Сейчас было не до нормального завтрака. Быстро найдя нужный контакт, ты нажала вызов. — Привет, ангелок. Раздался в трубке бодрый голос Вельвет. — Привет. Слушай, нужна помощь. — О-о-о, звучит серьёзно. — Мне нужны лекарства от простуды и жаропонижающее. На том конце повисла короткая пауза. — Ты что, заболела? — Не я. Ты устало потёрла переносицу. — Аластор. Пауза стала ещё длиннее. — ...Чего? — Вот и я примерно так отреагировала. — Радиодемон заболел? — Да. — С температурой? — Да. — Настоящей температурой? — Вельвет! — Прости, просто это звучит как начало очень странного анекдота. Ты невольно фыркнула. — Вельвет, пожалуйста. Я сейчас перекину тебе деньги на счёт. Мне нужно хоть что-нибудь от жара. — Ты так переживаешь? — Я не могу спокойно смотреть, как он двинет копыта. — Справедливо. Послышался шум улицы. Кажется, Вельвет уже куда-то направлялась. — Ладно, поняла. Сейчас зайду в аптеку. Она как раз по пути. — Спасибо. — Только потому, что попросила именно ты. — Да-да, знаю. — Иначе бы я ещё неделю над ним смеялась. — Вельвет! — Всё, всё. Скоро буду. Связь оборвалась. Ты облегчённо выдохнула. После чего сразу же перевела ей деньги. Поставив чайник, ты налила в небольшую миску холодной воды и намочила полотенце. — Надеюсь, ты оценишь мои героические усилия, олень... Пробормотала ты себе под нос и вернулась в спальню. Аластор так и лежал на кровати. Спал. И выглядел на удивление беззащитно. Без своей вечной улыбки, язвительных комментариев и привычной уверенности он казался совсем другим. Ты тихо присела рядом. — Ал, ляг на спину. Тот что-то невнятно пробормотал и послушно перевернулся. Ты положила компресс ему на лоб. — Эх ты... Обычно стоило ему заболеть... Стоп. Обычно он вообще не болел. По крайней мере при тебе. Ты осторожно провела рукой по его волосам. По ушам. Никакой реакции. От этого внутри неприятно кольнуло. Тебе было его жалко. Очень. И переживала ты куда сильнее, чем хотела признавать. И именно поэтому сейчас было так тяжело смотреть на него совершенно без сил. — Только попробуй не поправиться, олень... Тихо пробормотала ты. — Я тебе потом этого никогда не прощу. Так незаметно и прошла половина дня. Вельвет действительно не подвела. После её ухода ты вернулась к своей новой работе. Работе сиделки. Каждые полчаса меняла компресс. Следила, чтобы Аластор пил воду. И под его крайне недовольным взглядом заставляла принимать лекарства. — Это последнее. — Ты говорила это два часа назад. — Тогда это было другое последнее. — Дорогуша, я начинаю подозревать заговор. — Молодец. — Мне не нравится этот ответ. — Пей. К вечеру температура вроде бы начала понемногу спадать. Поэтому ты сварила лёгкий куриный бульон. Поставив поднос с чашкой бульона и таблеткой на тумбочку, ты первым делом коснулась ладонью его лба. Температура наконец-то спала. Не полностью, но уже не пугала так, как утром. — Ну хоть что-то. — Оленёнок, надо поесть. Аластор нехотя открыл глаза. — Тебе нужно покушать. Просто сядь повыше, я же не прошу тебя вставать. Он выполнил просьбу и покосился на тарелку. Потом на тебя. — Ты собралась меня кормить? — Как угадал. Ты протянула ему таблетку. — Но сначала это. После недолгого сопротивления лекарство всё-таки было выпито. — Молодец. — Как унизительно. — А теперь открывай рот. Он обречённо вздохнул, но спорить больше не стал. Когда тарелка опустела, Аластор откинулся обратно на подушки. — Спасибо, дорогуша. Его голос был тихим и непривычно искренним. — Очень приятно знать, что я кому-то не безразличен. Ты вздохнула. — Как я могу спокойно смотреть на то, как ты мучаешься? Поднявшись с кровати, ты взъерошила ему волосы. — Отдыхай, пожалуйста. У двери ты обернулась. — И если станет хуже — скажи мне. На этот раз он просто кивнул. Следующие три дня прошли намного спокойнее. Температура постепенно ушла. Кашель стал реже. А сам Аластор наконец начал покидать пределы кровати без риска снова туда свалиться. И вместе с этим спокойнее становилось и тебе. Конечно, прямо благодарить он не собирался. Это был бы не Аластор. Но время от времени в его словах проскальзывало что-то похожее на признательность. То чашка чая неожиданно оказывалась уже приготовленной для тебя. То он приносил твои любимые сладости. То вдруг напоминал самой поесть, если ты слишком увлекалась делами. Мелочи. Совсем небольшие мелочи. Но ты прекрасно понимала, что для Аластора это и было его способом сказать: «Спасибо». Просто на своём языке.