Интерлюдия первая. Письмо для Гвен

Милая Гвендолин! Прошу, прочти это письмо до конца. Хотя больше всего на свете тебе, скорее всего, хочется порвать его. Мне так жаль! Я прошу прощения за все ужасные вещи, что совершила. За то, что обидела Лесли, за курение, за вранье, за то, что распоряжалась твоей жизнью, принимала заботу и внимание Грейс, общалась свободно с Лесли, не признавшись, кто я. Мне действительно очень жаль, что многое случилось именно так. Ты не должна была узнать, что Пол и Люси твои родители по чужим воспоминаниям, оставшимся в твоем теле. Прости, что я ляпнула Полу при первой встрече, что все знаю. Глупое оправдание, но в тот момент именно эта фраза пришла мне в голову. Гидеон не должен был узнать раньше времени правду, иначе он решил бы, что ты поддерживаешь Люси и Пола только из-за родственных чувств, а не потому, что графу нужно противостоять всеми силами. Ваша первая встреча в качестве родителей и дочери должна была быть только вашей, но и я должна была предупредить Пола об опасности, грозящей от Алестера. Именно поэтому я решилась на тот первый прыжок с помощью домашнего хронографа. Наверное, в твоей голове сейчас и так полный сумбур, а мои слова не помогают лучше разобраться во всем происходящем. Но я должна сказать, что твой главный враг — Сен-Жермен. Хотя Лесли, кажется, это и так уже поняла. А Люси и Пол, конечно же, на твоей стороне. Они сделали все, что могли, чтобы защитить тебя, даже пожертвовали своей жизнью в настоящем. Звучит как попытка оправдать их, я знаю. Но вообще только тебе решать — готова ли ты простить и принять их и Грейс. Грейс замечательная! Я не хочу тебе завидовать, но Грейс — тот человек, за которого бы я отдала как минимум половину своей жизни. Она так любит тебя! Ты не знаешь моей истории, но просто поверь, что не все матери любят так родных детей. Те фотографии в шкатулке в твоей прикроватной тумбочке — лишь одно из многих доказательств, что она стала для тебя самой настоящей мамой. В той же шкатулке есть дневник Лукаса, который дальше уже будешь читать ты (прости еще раз, теперь за это), блеск для губ от Лесли (она потрясающая, тебе очень повезло с подругой, но ты и так это знаешь), резинка для волос Гидеона и шпилька с камнем цвета его глаз. Я собирала все эти «сокровища» для тебя. Грейс согласилась на фотографии благодаря тому, что именно ты была шестнадцать лет ее дочерью; Лесли купила блеск для губ и дала японский нож потому, что беспокоиться за тебя и желает тебе добра; Гидеон заплетал мне косу, но трогал ведь твои волосы — твоего цвета воронова крыла. Так что все это для тебя. Даже ласточка, с которой ты ассоциируешься у Гидеона. Знаю, он может показаться невыносимым на первый взгляд, но я также знаю, что ты можешь на него положиться. Химериус расскажет тебе подробнее, а я лишь скажу, что перед тем, как попасть в твое тело, прочитала книжную трилогию о событиях, которые должны были произойти с тобой, начиная с первого прыжка и заканчивая следующим воскресеньем. Не хочу лишать тебя удовольствия прожить все самой, поэтому скажу одно: чтобы ни вытворял Гидеон, верь ему, он в этой истории совершенно точно на твоей стороне. Благодаря книжной трилогии я также предполагаю, что Сеера сможет покинуть школу Сент-Леннокс, как только ты совершишь поступок, ставший отправной точкой для жизни Сееры в виде приведения. Она рассказывала, что когда-то в нее-часть садовой скульптуры выстрелил сын хозяина поместья — Джеймс Пимпельботтом, который упоминал «наглую девицу» и гневно говорил, что в следующий раз не будет никаких шпаг, только пистолеты. В тех книгах, что я прочла, школьным приведением был сам Джеймс, умерший от болезни в марте 1783-го года, и вы были с ним друзьями, поэтому ты решилась сделать ему прививку от оспы на следующий день после бала, который вас с Гидеоном ждет. Уговорить Джеймса на встречу в Гайд-парке ты смогла на том самом балу, упомянув его любимого скакуна Гектора. Также на всякий случай пишу, что любимое блюдо Джеймса земляника, а прививку может поставить Гидеон, хоть это и нарушает все правила. Понимаю, что в изменившихся обстоятельствах будет не так-то просто уже в следующую субботу пойти на риск со спасением незнакомого тебе человека. Но умоляю подумать об этом когда-нибудь потом. Если я права, то Сеера будет свободна от заключения в школе. И хотела попросить тебя пересмотреть отношение к Шарлотте, если ты найдешь на это силы. Наверное, Лесли уже стала к ней по-другому относиться. Знаешь, заносчивость Шарлотты во все прошедшие годы можно объяснить — ей приходилось хранить не одну тайну, а когда ты вынужден многое скрывать, не так-то много возможностей для того, чтобы раскрыть душу, поверь мне. К тому же, теперь она сама будет относиться к тебе по-другому. Ведь именно тебе она обязана жизнью Роберта и тому чувству, что не давало ей полностью поддаться влиянию тети Гленды. Я уверена, что твоя смелость и находчивость помогут тебе со всем справиться. А еще близкие тебе люди, которых так много рядом с тобой.

Прощай и прости. Настя.