3

Это было странно, какой бледной в теплом свете этих канделябров была Шутница. Уже подходила зима, её любимое время года, когда Зак холод и снег просто ненавидел. Все нелепые детские праздники, на которые было столько тошнотворно приторных улыбок. Шутница сейчас сидела у столика возле камина, закинув ногу на ногу обтянутые черными вельветовыми джинсами. Свободный серый свитер с игриво открытым плечом, лишний раз приковывал к себе взгляд, а то, как она поправляла каштановые пряди, выбившиеся из хвоста, только усиливало желание зарыться в них пальцами. Черт возьми! Эта девчонка сводила его с ума. Снова она с Птичкой, не удивительно, лучшие подруги всегда вместе, чтобы не случилось. Псих подумал, неплохо было бы поговорить с Птичкой по душам, чтобы не занимала столько времени. Железный рядом гремит только что опустевшей рюмкой, смотрит на Психа, и трясёт за плечо. — Ты как гребаный сталкер. — Слова Алана почти отрезвляют, но лучше не делают, и Айзек только облизывает вдруг пересохшие губы. — Просто сделай то что хочешь уже два года. Пойди, трахни её и успокойся. Разочаруйся в ней, как я в Жало в своё время, и живи как жил. Как ебанутый, на всю голову Псих, готовому вырезать у своих жертв на память глаза. — Я сделал это только раз. — Усмехается Зак, подзывая щелчком пальцев официантку. Она сверкает белоснежной улыбкой, идёт к ним виляя бёдрами, напрасно стараясь. Его внимание уже давно было занято. — Виски с колой. Она кивает всё ещё улыбаясь, подходит к Алану взяв заказ уже хочет удалиться, когда Алан шлёпает её по заднице, а Айзек дерзко ему ухмыляется. — И ещё, — добавляет Псих, мельком поглядывая на Шутницу, что почти улыбается уголками красивых губ. — Манговый коктейль, за тот столик. Официантка смотрит в направлении указанным Психом, и кривит губы в почти оскорблённой улыбке. Алан смотрит на Зака подперев подбородок рукой, играясь пальцами с салфеткой, лежащей на столе. — Что ты в ней нашёл такого, что не смотришь ни на кого кроме? — В голосе Железного он слышит неподдельный интерес, и снова начинает разглядывать предмет своего нездорового обожания. — Не самая стройная, уж точно не весёлая, и потом, она даже не смотрит на тебя. Сколько можно делать вид что тебе интересно? Зак скользит взглядом по идущей мимо официантки, не дожидаясь пока она поставит на стол его заказ забирает с подноса. Та только продолжает нести заказ Шутнице, под пристальный взгляд Айзека. Шутница удивленно смотрит на официантку что принесла ей коктейль, и переводит взгляд на Птичку, смеющуюся, игриво тыкающую пальцем в их с Аланом сторону, и когда их глаза вдруг встречаются, он только облизывает губы, и по её краснеющим щекам, с возмущенным распахнутыми глазками изумрудами, он понимает насколько пошло это выглядело. — Если ты пытаешься изнасиловать её взглядом, поверь у тебя получается. — Назойливый голос Алана преследует как надоедливая муха, с одной только разницей, муху можно убить. Алана тоже, но она Заку нужен. Если Алана не будет в его жизни, с девяностопроцентной вероятностью, он окончательно свихнётся. Зак забыл, когда в последний раз плакал, но точно знал, что Алан был тем человеком, который был с ним в этот момент. — Поверь мне, в мире есть много девушек, и на Шутнице мир клином не сошёлся. Алан делает глоток виски, но, когда опускает рюмку Психа уже нет. Зак запускает руки в карманы толстовки, идёт к двум невинно общающимся девушкам, но Птичка, заметив его ускользает, оставляя Шутницу наедине со своим напарником. Зак садится на место Птички закинув ногу на ногу, достаёт зажигалку и пачку любимых сигарет. — Это был ты? С коктейлем и прочим?.. — спрашивает Шутница, вновь заправляя прядь волос за ухо. Зак делает затяжку, выдыхая дым в сторону, хотя будь на месте Шутницы кто угодно другой, непременно выдохнул прямо в лицо. — Здесь можно курить? — Здесь можно всё, — отвечает Зак, слегка дергая головой. Он протягивает ей пачку, но Шутница только мягко отодвигает их от себя в сторону. Его девочка не курит, конечно. — Понравился коктейль? — Да, я хотела поблагодарить тебя позже, но раз ты сам подошёл…. — Шутница отводит взгляд зелёных глаз, от Зака, а он только усмехается, от этого невинного жеста. — — Не нужно, у меня просто хорошее настроение. — Зак врёт ей так же, как и отцу о своём состоянии, но разве его это сейчас волнует. — Брось миля, улыбнись. Кажется, я это заслужил, когда спас твой красивый зад, а? Шутница сглатывает оскорбительное замечание, брошенное Психом, но всё же вежливо улыбается ему, уголками губ, и Зак думает, что убьёт за вторую такую улыбку. — Мне пора. — Вдруг бросает Шутница, торопясь выйти из-за стола, Зак не отстаёт, следует за ней, схватив со своего стула куртку. — Я довезу тебя. — Она пробует возразить, что-то щебечет о том сама доберётся, и Зак чувствует, как губы растягиваются, обнажая два ряда белых зубов. Это скорее напоминает оскал, чем улыбку, но она снова краснеет, беспрерывно пытаясь уйти из ресторана без него. Ему эта игра нравится, но вопрос, появившейся вдруг из ниоткуда вдруг разбивает вдребезги его игривое настроение. — Может ты боишься меня, а? Шутница бледнеет, отходит к стене, а он надвигается на неё, смотря хищным взглядом льдисто-голубых глаз. Что ж, значит она умна, раз боится его. Если боится оказаться с ним в одной машине наедине. Он подходит ближе, расставив руки по бокам от её головы, наклоняется. — Значит боишься? — его голос теперь ему не принадлежит, теперь это низкий хриплый рык, напоминающий дикое животное. Губами он приближается к самому её ушку, опаляя горячим дыханием кожу. — Я не кусаюсь, обычно. Она только больше краснеет, смотрит от стены к стене, только не на него. Заку её стеснение нравится, она ещё больше становится похожа на куклу. И его кукле совсем не место здесь, среди убийц, мафии. Она не должна быть здесь. И когда его строгая напарница будет ему доверять полностью, он увезёт её отсюда. Туда, куда она сама захочет. А пока, пускай она стесняется, бегает глазками-изумрудами, он получит её, свою куколку, и они будут играть вдвоём в эту игру, которую нормальные люди, называют любовью…