4

Джули любила зиму. Наверное, потому что блестящий падающий хлопьями снег похож на холодные глаза Психа. Может, потому что одной морозной январской ночью оказалась в Дикой стае. А возможно, она просто, совершенно без причины любила зимние пейзажи, покрытые белоснежным покрывалом деревья, почти слепящее на снегу солнце. Да, Джули любила зиму. Псих не любил. Психу не нравился холод, он не любил падающий с неба снег, краснеющие на морозе щёки и нос. Не хотел тепло одеваться, на отрез отказываясь надевать шапку, или хотя бы шарф. От Психа пахло кровью и порохом, вперемешку с дорогим одеколоном, марку которого, она, к сожалению, так и не узнала за два года общения с ним. Наверное, это клише. Или банальная моя глупость. Но с Психом, ей было спокойно. С Психом Джули была дома… Это не был обычный январский вечер, хотя бы потому что сидя в своей комнате, она, слыша тихий стук в окно. Покачав головой, при мысли что это всего лишь ветер. Джули писала и писала в тетради, корявым, почти не читаемым почерком задание, которое дал профессор в универе, с садистским желанием поставить ей плохую оценку, и каждый раз ему не удавалось, Джули успевала сдать задание в срок, если не успевала сама, просила помощи старшей сестры. Алекс лихо справлялась со всеми вопросами. Мысли снова нарушил навязчивый стук в окно, на этот раз уже не просто стук. Казалось, кто-то пытался забраться на её балкон. Боже упаси, третий этаж. Она почти пожалела того злоумышленника, который решился на такие сложности. Ручка балконной двери заходила ходуном, а Джули разрывалась между желанием закричать, позвать сестру, или самой со всей яростью набросится на идиота на балконе. Ей было страшно, но почти любопытно узнать кто этот человек на её балконе, его высокая фигура единственное что удавалось разглядеть в темноте ночи. Почти сразу дверь открылась, запуская в дом морозный зимний ветер, и незваного гостя, одетого совсем не по погоде. Джинсы низко висели на бедрах, кожанка мокрая от снега выглядела совсем холодной, а капюшон серой толстовки скрывал лицо человека, вот так бессовестно вломившегося в её комнату. Впрочем, даже капюшон не помог скрыть слишком хорошо знакомый силуэт. Парень стал подходить ближе, его кожаные черные берцы оставляли следы грязного снега на полу. — Ты идиот конченный Псих, — качает головой Джули, не отступая ни шагу назад. — думаю ты знаешь. Парень срывает с головы капюшон открывая обзор на его гладко бритую голову, на красивые черты лица. Джули смотрит на его бледное лицо, с покрасневшими от мороза щеками, и в этот момент, он ей кажется самым красивым на свете. — Это стоило того чтобы сломать себе шею. — Смеётся Псих, наблюдая как грудь, обтянутая тонкой майкой, вздымается при каждом вздохе. Он смотрит на неё льдисто голубыми глазами, такими же холодными, как и погода за окном. — Зачем ты пришёл? — спрашивает Джули обходя его, чтобы закрыть балконную дверь. — Алекс в соседней комнате спит, и, если услышит тебя, сбросит с балкона. Псих хихикает, почти истерично, но тихо. Джули подходит ближе к парню, стягивая сырую кожанку с его плеч, и Псих не сопротивляется, неотрывно наблюдая за действиями девушки. — Я скучал по тебе Шутница. — Отвечает он немного погодя, всё так же тихо, с той уверенностью в глазах, которой порой не достаёт самой Джули. — Сильно. Эти слова ей бы польстили, если бы она знала, что он говорит, пожалуй, только седьмой раз в жизни серьёзно. Но Джули не верит, слишком хорошо и в то же время плохо, она знает парня перед собой. Она знает, что он любит дорогие сигареты George Karelias and Sons*, знает, что его лучший друг Железный её ненавидит, только не знает причины, знает, что он любит лето, и каждый день травится таблетками что не продают по рецепту, чтобы хоть как-то успокоить чудовище, скрывающееся внутри него. В тоже время она не знает, чем он болен, за те два года что они знакомы, она так и не узнала, как его зовут. Возможно, это было нормально, в Дикой стае запрещено называть свои настоящие имена, давать адреса или номера телефонов. Все заводили вторые сим-карты, использовали клички. С Психом было почти так же, но по-другому. — Тебе пора. — Вдруг говорит Джули наблюдая как меняется его взгляд. — Пойдём, я провожу тебя. Псих быстрее, хватает за руку сжимая запястье с нечеловеческой силой. Джули больно, очень, но она молча закрывает глаза, зажмурившись до разноцветных пятен. — Я пришёл чтобы увидеть тебя, Ворон узнай он об этом убьёт меня, и ты хочешь, чтобы я ушёл?! — Джули смотрит как его глаза наливаются кровью, и возносит немую молитву что бы у него не случилось очередного приступа. — Ты этого хочешь? Джули не хочет, хочет, чтобы он остался, возможно просто что бы просто посидеть в тишине, хотя с Психом так не получалось. Просто быть с ним рядом. — Да. — Отвечает Джули, уже понимая, что пожалеет позже. Она ждёт что Псих, как всегда, отступит. Он не позволяет себе с ней грубо обращаться. Ей кажется, потому что они работают в паре. У него другие причины. Поэтому сегодня ночью, он не отпускает её. Поэтому, он притягивает к себе, маленькую по сравнению с ним девушку, зарываясь пальцами в каштановые волосы, почти бьёт её губы своими. Она задыхается, не от поцелуя, только от чувств, которые накатывают волной на неё, сбивая с ног своей силой. Псих притягивает к себе ближе, хватает рукой за задницу, не позволяя Джули отстраниться от него ни на мгновение. Его губы сухие и теплые, сминают её собственные, жадно грязно. Так, как может только Псих. Джули любит его тонкие губы, ей нравится их вкус. Вкус дорогих сигарет и виски. Он пил сегодня, раз ведёт себя так, да точно, он просто пьян. Это всё объяснило бы. Парень почти толкает Джули к стене. Тупая боль поражает позвоночник, в то время как губы Психа снова оказываются на её, болезненно кусая, облизывая. Оттягивает зубами её нижнюю губу, отпускает, напоследок снова целуя, на этот раз нежно, почти целомудренно, спускается ниже, к шее, подбираясь к пульсирующей венке. — Псих… — единственное что ей удаётся выдохнуть, когда парень целует её шею раз за разом. — Нет, нет… — Джули не понимает, что именно «нет», но думать совсем не получается, в голове всё путается, от его горячего дыхания. — Не называй меня так… Псих снова и снова сходит с ума, подхватывает Джули за бёдра, поднимая вверх по стене, заставив девушку обнять его за талию ногами, чтобы не упасть. Его язык беспорядочно бродит по её шее, оставляя мокрые следы на коже. Джули цепляется руками за его серую толстовку, в тщетных попытках снять её, громко стонет, когда Псих кусает её за ушком. Джули тянется к нему, проводит губами по его уху, натыкаясь то тут, то там на холодный пирсинг, и впервые за это время слышит его хриплый возбужденный стон. Он почти вздрагивает, когда холодные руки Джули ползут под его толстовкой, через горловину. Он не в себе, думает Джули, раз не обращает внимания даже на мерзкого вида прыщи на её щеках, и совсем уж не идеальные формы. Может быть снова таблетки, возможно алкоголь, может всё вместе. С Психом нельзя знать наверняка, хотя Джули знает, он никогда не стал бы принимать наркотики, что угодно, только не их. Джули знает, он слишком боится расстроить своего отца, Ворон в свою очередь слишком любит своего приёмного сына. Он стягивает лямку её черной майки, и Джули уже наплевать что Алекс спит в соседней комнате. Псих проводит тонким прямым носом по её шее, не позволяя ей даже задуматься о том, чтобы оттолкнуть его. Ногти Джули царапают спину парня, с силой, так что чувствует на пальцах, под ногтями горячую липкую жидкость. Псих рычит, а его возбуждение только растет от её вялых попыток вырваться. Джули судорожно ловит ртом воздух, вытаскивая руку из-под толстовки парня, рисуя окровавленными пальцами на его губах улыбку. — Ты хуже этих грёбаных таблеток. — Горячо выдохнул Псих в шею Джули покусывая нежную кожу, почти в отместку за кровавые царапины на спине. Джули не понимает, что именно он имеет в виду, но не уверена хочет ли знать вообще. Псих берет Джули на руки, и несёт на кровать. Девушка хочет что-то возразить, но слова теряются прямо на выходе из горла. Он сбрасывает берцы с ног, стягивает толстовку через голову, на секунду задерживается, отрывая Джули обзор на его красивый накаченный пресс. Толстовка падает на пол, и он ложится сверху на Джули, целуя опухшими губами её такие же. — Псих… — Снова зовёт Джули даже несмотря на то, что он почти требовал от неё не называть его кличку. — Непослушная девчонка. — Рычит ей в ключицу Псих, грубо кусая, так что утром обязательно будут синяки. — Как тебя… как тебя зовут Псих? — спрашивает Джули, и чувствует прерывистое дыхание на коже. Он что смеётся? — Такой забавный вопрос спустя два года. — Джули не видит, но чувствует улыбку Психа. — Моя непослушная девочка. Джули громко ахает, прикрывая рот рукой, когда Псих трётся пахом о её внутреннюю часть бедра. Он уже возбужден, от чего? От поцелуев с ней, с не самой красивой девушкой в Америке, да и что там, с не самой умной тоже. Его руки обводят груди девушки обтянутые тонкой тканью майки, через которую так бессовестно выдавая хозяйку, торчат соски. Казалось, этого было достаточно чтобы Психу снесло крышу. Он тянет пальцами майку вниз, не снимая совсем, просто оголяя белую девичью грудь. Псих медленно, почти как в замедленной съемке наклоняется к груди Джули, обводит языком маленький аккуратный сосок, и его голубые глаза смотрят прямо в её зеленые, потемневшие от возбуждения, напоминая темную зелень реки. Псих наблюдает как Джули прогибается в спине, почти до хруста в позвоночнике, когда он оттягивает губами твёрдую горошинку, ласкает языком, обводя бархатистую ареолу. Джули тяжело дышит, притягивает Психа за голову к себе. Ей всегда нравились лысые парни, но мало было таких среди всех которых она встречала таких которым это действительно шло. Псих был одним из тех немногих. Пальцем кружит вокруг её соска, игриво покусывает второй. Джули понимает, он изо всех сил сдерживается чтобы не сделать ей больно, чтобы она чувствовала себя хорошо. Джули тянется рукой, нежно гладит Психа по его возбуждению, сквозь жесткую ткань его джинсов. Псих вздрагивает, его брови хмурятся, и кажется, что это приносит ему физическую боль. Он хватает Джули за руки, целует её запястья, и в какой-то момент, Джули думает о том, что хочет чтобы он стал собой, истинным психом. Что бы не был так нежен с ней, взял её так как ему хочется, но это её первый раз, и возможно сейчас, всё должно быть именно так. Улыбка, которую она нарисовала его кровью, издевательски растягивалась, когда его собственная улыбка показывалась на красивом лице. Его пальцы прикасаются к ширинке на джинсах, и Джули останавливает его рукой. Псих смотрит на неё почти понимающе, но Джули качает головой, поднимается, сама расстегивая молнию на темно синих. За темной тканью показываются серые боксёры, натянутые от возбуждения. Его горячий шёпот в ушко гипнотизирует, не позволяет думать трезво, и Джули думает, что этот парень пытается затянуть её в яму безумия к себе. На самое дно, в котором он был с самого рождения. — Если мы сделаем это сейчас, — он останавливается, целуя девушку в шею, наматывает длинные каштановые волосы на пальцы, словно это не позволит ей сбежать. — Ты моя, я тебя не отпущу. Не смогу отпустить понимаешь? Джули кивает, хотя половина его слов пролетели мимо ушей. Словно находясь под какими-то чарами, она наблюдает как Псих стягивает джинсы, за ними на пол летят боксёры. — Раздвинь ноги шире. — Джули не успевает даже пошевелиться, когда Псих делает это за неё, открывая себе обзор на её простенькие спортивные трусики. Но от чего-то, его глаза горят как у ребёнка от вида подарков под рождественской елкой. На светло голубой ткани отчетливо видно пятно её возбуждения, и Джули вдруг осознав это стыдливо пытается свести ноги вместе, но руки Психа, удерживающие её за колени, не позволяют ей это сделать. Он опускается к ней проводя языком по мокрому пятну, целует её в лобок. Зубами Псих стягивает за резинку трусики девушки, обнажая её кожу. Джули закрывает глаза, когда чувствует чуждый ей прежде дискомфорт. Он осторожно входит, стараясь изо всех сил не сделать больно. Джули дергается, тяжело дышит, а Псих замирает, не двигаясь ни на миллиметр, позволяя ей привыкнуть к этому чувству. Джули слегка ерзает, и парень наклоняется, целуя Джули в губы, отвлекая её от боли. Девушка отвечает на поцелуй, гладит его по спине, нашёптывая уже застывшую кровь. Джули отстраняется, и в её глазах Псих видит разрешение продолжать. Он двигается, сначала медленно, с каждым толчком ускоряясь, вырывая из груди Джули громкие стоны, заглушаемые долгими страстными поцелуями. — Я… Люблю тебя, блядь, я так люблю тебя. — Между стонами говорит парень, Джули чувствует, как её глаза раскрываются. — Что?.. — её голос дрожит от постоянных быстрых толчков Психа, непрекращающихся ни на секунду. Её грудь подпрыгивает то вверх, то вниз, и парень переводит взгляд на неё. — Не заставляй… Не заставляй повторять меня дважды. — Он почти рычит, но его глаза всё говорят без слов. Он любит её, и этого достаточно чтобы попасть в её персональный рай. — Меня зовут Айзек. — Айзек. — Повторяет Джули. Она смакует его имя, наслаждаясь его звучанием. Кажется, после того как она повторила его имя, он упустил особо громкий стон. — Ещё! Назови меня так ещё! — Джули уже не разбирает, просит он её или требует, это совершенно не важно, она просто выполняет. — Айзек! — Она кричит, но Псих затыкает её поцелуем, таким сладким, нужным им. — Я любил тебя, все эти два года, чтобы за одну ночь окончательно ебануться. — Джули хочет засмеяться, но её рваные вдохи, и грубые точки Зака не позволяют ей. — Скажи, как тебя зовут, я хочу назвать тебя по имени, когда кончу. — Джули. — Вырывается из её груди хриплый полу стон полу вздох, когда Зак крепко сжимает её задницу. — Джули, — смешок Зака почти её оскорбляет, пока он вдруг не облизывает её губу, со словами: — мне нравится, как это звучит. Зак только ускоряется, с каждым толчком бьёт её по бедрам сильнее, заставляя пальцы на её ногах вытягиваться в этом неземном удовольствии. — Ебана мать, — Зак сдерживает себя, чтобы не закричать, не разбудить спящую Алекс, но это становится почти невозможным от приближающейся кульминации. — хочу умереть трахая тебя. Кончи со мной Джулс. И она кончает. Ей хочется кричать в экстазе, биться в этом удовольствии, но губы Зака занимают её, языки сплетаются в этом чудном танце, от чего Джули снова и снова забывается, отдаваясь Заку полностью. — Ты конченный, грёбаный псих. — Выдохнула Джули, наблюдая как плечи Зака дёрнулись от легкого смешка. — Не поэтому ли ты меня любишь? — спрашивает паршивец, смотря на неё своими голубыми глазами. Выколоть бы их что бы любоваться вечно. — Когда-нибудь, ты точно станешь моей смертью. — Девушка извивается, пытается отвести его подальше от вопроса, на который и он и она слишком хорошо знают ответ. — Когда-нибудь. — Подтверждает Зак, притягивая Джули ближе к себе. — Но пока, я хочу быть твоей жизнью. Джули не помнит, как он ушёл. Она даже не знает, вышел ли он через дверь или снова через балкон. Утром ей начинает казаться что он просто воспользовался ей, но найдя на тумбочке записку, написанную слишком аккуратным для парня его характера почерком. Когда будешь одна, загляни под кровать… И она это делает, под кроватью фотография, сделанная полароидом Джули, на которой они с Айзеком на её кровати голые прижавшись друг к другу лежат обнимаясь. На его губах всё так же улыбка, нарисованная кровью, вместе с его собственной счастливой и озорной. На фотографии надпись: Люблю тебя Шутница. Не забывай этого. В дверь стучит Алекс, и Джули быстро одёргивает майку вниз прикрывая голую грудь. Нервно отвечая на невинный вопрос что, она хочет на завтрак, Алекс, настороженно приподняв бровь удаляется, а Джули соскакивая с кровати тщетно пытается найти свои трусики. Вечером ей приходит сообщение, а сразу после него видео, от которого щеки Джули покрываются пунцовыми пятнами.

Надеюсь, ты не против что я одолжил их?

Гребаный псих, заснял на видео как дрочит, приложив к лицу её бельё. Она всё же досмотрела до конца, предварительно надев наушники, чтобы не стеснять Алекс работающую сегодня из дома. Слышать его стоны, было так сладко, а то, как он трогал себя, неотрывно держа её трусики у лица… Видео закончилось, когда телефон Зака упал со стола, а на заднем плане послышался недовольный голос парня. — Ебана мать… Джули хохотнула в кулак, стараясь не обращать внимание на вибрацию между ног. Она определенно будет пересматривать это видео время от времени, а может, ещё чаще.