44. Не совсем Йольские мысли [Эредин, джен]

Приготовления к Йуле в Тир на Лиа последние несколько недель шли полным ходом, постепенно сворачивая на финишную прямую, дабы встретить праздник во всем возможном великолепии – с размахом, пышностью и расточительством, присущими лишь столице. Слуги сбились с ног, украшая очередной замысловатый элемент эльфской архитектуры, дворцовые поставщики не успевали расходиться в дверях, а менестрели без сна и отдыха готовились вскорости услаждать слух избранного общества переплетением благозвучных мелодий. Стоя на балконе, Эредин Бреакк Глас невидящим взором созерцал творившуюся вокруг суету, в то время как мысли его витали далеко. – На Йоль ведь принято загадывать желания, – рассеянно крутилось в голове. – Что-нибудь светлое. Такое, что обязательно сбудется – несмотря ни на что. Такое, ради чего хочется жить. Дева, почему же так сложно?! А ведь когда-то я умел мечтать. Когда-то давно в душе моей теплилась вера в лучше. Всепобеждающее. Справедливое. Нечто большее. Теперь же… Не осталось ничего праздничного, ведь из года в год жизнь бежит по проторенной колее, превратившись в унылую всепоглощающую рутину. Действий, которых от тебя ожидают, дел, которые должен делать, ибо никто другой не справится. И слов, которых жаждут услышать из твоих уст – даже, если все до единого окажутся ложью. И совсем неважно, что душа горит, а на языке вертится совсем иное. Ты Король. Ты должен. А ведь когда-то я умел мечтать. Надеяться. Верить в лучшее. Помню, как в детстве истово желал любви отца, его привязанности и внимания. Бедный, наивный ребёнок – ты навсегда запомнил, как больно ранят осколки разлетевшейся мечты. Помню, как в юношестве со слепым упрямством и поистине завидной глупостью делал все, чтобы заслужить родительское одобрение. Хоть одно слово, хоть взгляд. Безмозглый идиот. Помню, как с озлобленным остервенением стремился стать одним из Всадников – Ему назло. А достигнув цели, возжелал стать первым, дабы окончательно развенчать миф о Его безоговорочной, непреложной правоте. Доказать, как Он ошибался. Выставить на посмешище. Любой ценой. И преуспел. День, когда меня приняли в ряды Всадников до сих пор считаю лучшим в жизни. Ибо в тот самый момент, всемогущий нимб отца вдруг поблек и больше никогда не сиял так ярко. А я, наконец, осознал, что не нуждаюсь в его одобрении, поддержке и наставничестве. Никогда не нуждался. И еще насколько мне наплевать. Помню, как стал Королём: сперва Охоты – по праву, а затем и Ольх – по стечению обстоятельств. Никогда не стремился сесть на трон, но ситуацией тогда бы не воспользовался лишь умственно отсталый. Да и у кого бы из прочих «претендентов» хватило ума, силы духа, воли и влияния, чтобы сплотить народ, не дав стране погрязнуть в панике и хаосе? У затворника Ге´эльса? У Лиса? У прочих выскочек из Совета? Не смешите меня. Помню, как затем в бешеной погоне за Ласточкой желал лишь одного: чтобы все поскорее кончилось. Бесконечная гонка выматывала, отбивая всякую любовь к Спирали и дальним странствиям. К тому же из седла не очень-то удобно править государством – слишком много возможностей для заговорщиков, плетущих интриги за спиной. А они своего не упустят. И чем ожесточеннее бился я, чем больше терпел неудач, тем яснее понимал, что силы мои конечны. Я мог сколько угодно злиться, загонять лошадей и подчинённых до полусмерти, но Зираэль каждый раз ускользала сквозь пальцы, оставляя меня заходиться от бессилия и ярости. Раньше казалось, что достаточно лишь захотеть, повелеть, щёлкнуть пальцами, а теперь… Чудовищное прозрение. И вот в таких условиях приходится встречать праздник. Без желания. Без радости. Без надежды. Ибо Белый Хлад приближается, а шансы на спасение тают с каждым днем. Настроения обостряются, недовольство усугубляется, ситуация накаляется. Эльфами, начиная от простых и заканчивая первыми лицами, завладевает страх, запуская цепкие когти в дрогнувшие сердца. Взгляды становятся откровеннее, шепотки громче, а сомнения – смелее. Протокола ради придётся нацепить маску, улыбаться и раскланиваться с такими же проклятыми лицемерами. Ибо Король обязан хранить лицо в любых обстоятельствах, в первую очередь – при плохой игре. Дабы, когда все кончится, задохнуться от безысходности, ибо обманывать себя не получается уже давно. А может кому-нибудь дешевый фарс действительно подарит надежду – тем лучше, ведь у меня её давно не осталось. Желчно усмехнувшись, эльф сплюнул под ноги, а затем не оглядываясь направился прочь с террасы – только взметнулись полы одежд. Когда-то я умел мечтать. Видеть лучшее, надеяться и верить. Теперь же не хочу ничего.