Общий сбор

      ...Когда они остались в комнате одни, в воздухе словно бы пробежала искра, а слуха коснулась тихая, завораживающая музыка.       - Литлпип, - произнёс её имя белый жеребец делая шаг вперёд, от чего его чёрная мантия колыхнулась, а бывшая единорожка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. - Ты великолепно справилась со своей миссией.       - Я была не одна... - смущённо пробормотала зеленоглазая крылато-рогатая пони, ушки которой непроизвольно прижались к голове, а сердце стало стучать часто-часто. - Если бы не Дидзи, Каламити и Вельвет...       - Я не принижаю их заслуг, Литлпип, - перебил её земнопони, плавно и неторопливо делая ещё один шаг. - Они хорошо справились со своими задачами, но если бы не ты - их успех был бы невозможен... Ты должна гордиться собой, ученица.       - Я... Я горжусь... Снейк, - сглотнув ставшую вязкой слюну, кобылка переступила передними копытцами и улыбнулась. - Правда...       - Посмотри на меня, Литлпип, - требовательным, но в то же время необычайно мягким голосом велел наставник, и начинающая волшебница не смогла не подчиниться. - Ты заслуживаешь награды.       - Я... заслуживаю, - встретившись с гипнотическим взглядом чёрных глаз, которые будто затягивали в свою глубину как два бесконечных колодца, выходка из стойла два ощутила себя будто кролик из довоенных фильмов перед неторопливым удавом. - Снейк...       Жеребец сделал ещё один шаг и от этого движения его мантия расстегнулась, а потом начала сползать на пол открывая плечи, спину, сильные ноги покрытые белоснежной шёрсткой. Локоны густой чёрной гривы рассыпались водопадом, его губы разомкнулись и приблизились к её мордочке, от чего она робко затаила дыхание, в то время как крылья распахнулись и задеревенели.       - Литлпип, ты - лучшее, что случалось в моей жизни, - произнёс земнопони, а в его голосе зазвучали хриплые нотки. - И я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.       - Я... - облизнув пересохшие губы кобылка зажмурилась, собралась с духом и решительно выдохнула: - Я согласна.       - Литлпип... - совсем рядом произнесли губы жеребца.       - Снейк... - дрожа от нетерпения отозвалась бывшая компактная единорожка.       - Литлпип... - повторил голос волшебника.       - Снейк... - нетерпеливо ответила выходка из второго стойла.       - Литлпип... - ещё раз произнёс её имя наставник.       - Снейк? - осторожно позвала начинающая волшебница.       - Литлпип! - ворвался в уши совсем другой голос, принадлежащий совершенно иному пони, да и вообще - не жеребцу. - Да проснись же!       - А... Вельвет? - с усилием распахнув веки, под которые словно песка насыпали, зеленоглазая аликорночка уставилась на чем-то взволнованную чёрную кобылку, мордочка которой нависла над ней на расстоянии двадцати сантиметров.       - Ох... Ну наконец-то, - закатила глаза певица. - А то "Снейк", да "Снейк".       - Э-э-э...? - очень информативно спросила растерянная пони, ещё не осознающая происходящего.       - Селестия подняла тревогу, а Единство объявило общий сбор, - объяснила своё появление Ремеди. - Извини, что не дала выспаться, но наше присутствие обязательно.       - А-ага, - не стала возражать зеленоглазая кобылка. - Дай мне пару минут.       - Мы собираемся в зале на первом этаже, - отстранившись, чёрная аликорночка уже начала уходить, но у самых дверей остановилась и попросила: - Не задерживайся слишком сильно.       Ведущая в коридор дверь хлопнула и в комнате установилась тишина, в которой остатки сна окончательно развеялись, оставляя молодую кобылку медленно краснеть мордочкой. Осознание, что она звала Снейка, пока её будила Вельвет, врезалось в голову будто раскалённый гвоздь, заставив страдальчески застонать, накрыв мордочку передними копытцами.       - Сон... Всего-навсего сон... - зажмурившись, начинающая волшебница попыталась вызвать в памяти образ медленно раздевающегося Снейка, но воображение решительно забуксовало. - У-у-у... И как я могла в такое поверить?!       Резко сев, откинув тонкое одеяло на край своей кровати, выходка из второго стойла копытцами зачесала растрепавшуюся гриву и посмотрела сперва на правое, а потом и левое крыло. Её перья находились в беспорядке, но заниматься ими сейчас не было ни времени, ни желания.       - Надеюсь, Вельвет не подумала чего-нибудь... не того, - пробормотала кобылка себе под нос, криво усмехнулась (совсем в стиле наставника) и сама себе ответила: - Будто можно было подумать что-то не то. Гррр... Я хочу что-нибудь сломать.       Спустившись с кровати, а затем проверив пип-бак, начинающая волшебница бросила взгляд на лежащие одной кучкой доспехи, очищенные от грязи и избавленные от следов ночных приключений при помощи магии. Так как надевать их было бы слишком долго, а друзья ждали её внизу уже сейчас, выходка из стойла два решила ограничиться ожерельем из защитных амулетов.       - Готова для новых подвигов, - встряхнувшись, изобразила бодрую улыбку начинающая волшебница, поморщилась от того, насколько натянуто это прозвучало, а затем махнула на всё хвостом и направилась на встречу с друзьями.       "Ради блага Селестии - надеюсь, это не из-за какого-то пустяка", - пронеслись мысли в голове крылато-рогатой пони, когда она буквально слетела по ступенькам дерева-библиотеки, почти не касаясь ступенек своими копытцами.

...

      - Вельвет, а где Лилпип? - спросил Каламити, сидящий на диване бок о бок с Дидзи Ду и Мунбим, в то время как Лимон убирала со стола пустые чашки и блюдца.       - Обещала скоро подойти, - отозвалась певица, старательно сдерживая свою улыбку.       ...Ремеди не могла не признать, что вид сладко спящей, бормочущей нечто невнятное, улыбающейся и подёргивающей ушами младшей подруги вызывал у неё в груди тёплое чувство. Она помнила то, какой была эта кобылка в стойле до её побега, пусть они и не общались сколь-нибудь тесно, а потому не могла не радоваться, понимая, насколько же разительными оказались перемены (и превращение в аликорна тут стояло далеко не на первом месте).       "Ты стала заметно увереннее, решительнее... и больше не смотришь на меня как на само совершенство", - чёрная крылато-рогатая пони миновала последние ступеньки, звонко цокая копытцами, прошла к свободному дивану и изящно устроилась на нём, сложив передние копытца на коленях.       ...Не то, чтобы певице совсем не нравилось чужое внимание, но раньше, когда они всё ещё исполняли свои роли в убежище - для Литлпип, как и для многих других поклонников её творчества, не существовало настоящей Вельвет. Они видели только образ, который невольно навязывали, которому приходилось следовать, в который влюблялись и чему завидовали.       "То, что Литлпип не разочаровалась во мне после всего произошедшего - стоит больше любых слов верных поклонников, видевших только Вельвет-певицу", - промелькнула и унеслась прочь стремительная мысль белогривой кобылки.       - Кто шо думает: чего нас так резко собрали? - откинувшись на спинку дивана, закинув передние ноги за голову, спросил у подруг ржавого цвета пегас, после ночных приключений выглядящий достаточно бодрым и свежим, что выдавало его немалый опыт жизни в Пустоши, где долгий сон являлся привилегией и наградой, а не законным правом.       - Может стальноморды решили показать себя? - предположила бывшая гуль и тоже откинулась на спинку дивана, но при этом рассчитала всё так, чтобы устроиться под боком у жеребца (придавив его крыло, чтобы он не отстранился). - А то мы уже столько всего наворотили... В смысле - мы столько всего совершили, а они как забились в свои крепости, так там и сидят.       - Нет, - замотала головой синяя аликорночка, тут же пояснив на вопросительные взгляды: - Единство за ними присматривает. Если бы они что-то делали, то я бы узнала.       Последние слова их младшая (пусть и только по характеру) подруга произнесла с гордостью, высоко вздёрнув нос и распушив грудку. В эти мгновения, невзирая на полностью зрелое тело одной из красивейших кобыл прошлого, она была похожа на чувствующего свою полезность жеребёнка.       ...И от этого певица испытывала нехарактерные для себя порывы наградить заклинанием поноса, ну или же чего-нибудь столь же дисциплинирующего одного из тех жеребцов, что встречали аликорнов свистом, пошлыми намёками, похотливыми взглядами. Всё же сейчас, когда Богиня не использовала их как своих марионеток, не подавляла их волю и не требовала безоговорочного подчинения - большинство крылато-рогатых кобыл вели себя словно подростки.       "Невероятно сильные, разносторонне подкованные, но в то же время во многом наивные. Смогли бы они жить сами по себе, если бы утратили связь с хором Единства?", - задумываясь над этим вопросом, чёрная аликорница ловила себя на том, что ответ ей не нравится.       - Странно это, - дёрнув задним копытцем, произнесла Дидзи, но прежде чем кто-либо успел задать уточняющий вопрос - продолжила: - У нас в саду куча их пленников в земле копается, а старейшины сидят как мыши под веником. Они же так своих подчинённых растеряют... Кто будет следовать за пони, который тебя бросит при первой возможности?       - А эт верно, - поддержал подругу Каламити. - Наверняка они шо-т готовят.       - Я уже здесь! - воскликнула буквально слетевшая по лестнице бывшая компактная единорожка, но на последней ступеньке зацепилась крылом за столбик и закрутилась вокруг своей оси стараясь не свалиться. - У-у-уф... Что я пропустила? И где остальные?       - Привет, Литлпип! - махнула копытцем синяя аликорночка, тут же продолжив: -Мы встретимся в ПОПе. Ах да: нам уже пора.       Спрыгнув с дивана, Мунбим выбежала на свободное пространство и вытянула левую переднюю ногу, на которой была повязана тонкая синяя ленточка. Секунду поколебавшись, её примеру последовали Дидзи, Каламити и сама Ремеди, поочерёдно хватающиеся за портальный ключ.       - Лимон, дорогая, Понивилль остаётся на тебя, - обратилась к выглянувшей из кухни кобылке певица.       - Агась, - растянула губы в улыбке бывшая гуль, хитро подмигнула и добавила: - Постарайся не устраивать слишком шумных вечеринок.       - Всё будет в лучшем виде, - пообещала бывшая рабыня, непроизвольно прикосаясь к своему пип-баку. - Если что-то случится - я позову помощь.       Последней конец ленточки на свою ногу намотала Литлпип, тут же произнося единственное слово:       - Портус.

***

      Сказать, что Каденс чувствовала себя не в своей тарелке - значило бы промолчать. Несмотря на то, что она уже не первую сотню лет правила стойлом, решала многочисленные проблемы и соединяла сердца - этого оказалось катастрофически недостаточно, чтобы подготовиться к скорой встрече с принцессой Селестией.       "Спокойно... Всё будет в порядке... Она, наверняка, будет только рада увидеть ещё одного аликорна. Правда ведь?", - стоя в своём кабинете, переступая копытцами и сохраняя на мордочке сосредоточенное выражение - розовая крылато-рогатая кобылка никак не могла побороть собственную робость.       ...Современные пони знали Селестию и Луну только по старым записям, передающимся из уст в уста рассказам и слухам, которые часто противоречили друг другу. Кто-то им поклонялся как настоящим богиням, кто-то наоборот - винил во всех бедах... но для них эти аликорны были чем-то далёким и мифическим.       Каденс, разумеется, не могла похвастать близким знакомством с правительницами Эквестрии, но она жила в те годы, когда они ходили среди своих подданных и были чем-то постоянным, словно сами солнце и луна. И теперь, вскоре после того как стойло открыло свои двери, а новости о минувших столетиях достигли ушей его обитателей - старшая из правящих сестёр призывала её к себе.       "Правильно ли я поступала, когда продолжала скрываться под землёй? Всё ли сделала, чтобы мои пони жили счастливо? Достойна ли я вознесения...?", - привыкнув чувствовать себя мудрой правительницей (которая знает, что лучше просить помощи, а не делать вид, будто знаешь всё на этом свете), сейчас принцесса любви будто бы вновь стала жеребёнком.       - Ты готова, Каденс? - спросила вошедшая в кабинет сиреневая аликорница, вырывая смотрительницу стойла из её мыслей, уже не в первый раз заходящих на очередной круг.       - А? Да. Я... - бросив паникующий взгляд на свой рабочий стол, розовая кобылка так и не нашла какой-либо причины, которая могла бы стать поводом задержаться. - Да. Я готова. Молча сестра Единства подошла к принцессе любви, ткнулась носом ей в щёку, а затем неожиданно обняла, резко притягивая к себе. Каденс только и успела, что пискнуть и поднять передние копытца, а ей на ухо уже начал говорить мягкий, успокаивающий голос:       - Ты всё сделала правильно: защитила пони и сохранила нашу культуру; удержала науку и подготовила подданных к выходу на поверхность. Принцесса Селестия будет рада узнать, что среди её подданных оказалась такая талантливая, добрая и старательная пони. Поверь: я - знаю.       - ...Спасибо, - расслабив плечи и крылья, Каденс позволила себе ещё несколько секунд слабости в объятьях другой аликорна, а затем спросила: - Твайлайт...?       - Да, моя маленькая пони? - явно подражая чьему-то голосу (возможно - самой Селестии), отозвалась сестра Единства.       - Не могла бы ты меня отпустить? - попросила смотрительница, тут же добавив: - Будет неловко, если мы переместимся так.       - Хм-м-м... Интересное предложение, - крепче сжав объятья, от чего стало чуточку тяжело дышать, сиреневая кобылка расплылась в предвкушающей улыбке. - Порт...       - Не смей! - воскликнула принцесса любви, в ответ на что услышала смех и кольцо ног сестры Единства разжалось, позволяя вздохнуть и отступить на пару шагов. - Не смешно.       - Разве? - собеседница продолжала улыбаться, а в её взгляде промелькнуло ехидство. - Я думала, что если ты и вправду этого не хочешь - воспользуешься магией, чтобы освободиться.       Глубоко вдохнув для отповеди, словно перед ней находился очередной расшалившийся жеребёнок, Каденс замерла и её мордочка начала краснеть. Несмотря на то, что за без малого двести лет она стала очень умелым магом - применять знания в реальной обстановке почти не приходилось, что только усугубилось паникой.       - Извини, - повесив ушки, сиреневая аликорница наклонила голову. - Я не хотела тебя обидеть.       - Ничего страшного, - выдохнув, принцесса любви постаралась вернуть себе достойный вид. - Проскакали.       - Отлично, - вновь выпрямившись, сестра Единства добавила: - Но у этого есть и хорошая сторона - ты больше не волнуешься.       - ...Да, - была вынуждена признать розовая аликорница, сразу же попросив: - Не делай так больше. В большом мире у меня нет репутации, которая позволяла бы игнорировать слухи. И мне не хотелось бы закладывать её основы с... недопонимания.       - По копытам, - кивнула собеседница и протянула правую переднюю ногу, чтобы едва только Каденс коснётся её копытца, быстро произнести: - Портус.

...

      "И не стыдно Твайлайт издеваться над взволнованными принцессами перед встречей с кумиром?", - едва они вывалились из воронки перемещения и Спаркл подхватила спутницу полем телекинеза, чтобы она не растянулась на земле, на глазах у представителей других фракций, укоризненным тоном осведомилась Трикси.       "Ей это было нужно, чтобы расслабиться", - отозвалась министерская кобыла, отпуская принцессу любви, после чего повернулась ко входу в центр управления Проекта Одного Пегаса (точку выхода порталов пришлось настраивать снаружи, так как внутри здания Снейк установил все известные чары против пространственной магии).       Бывшая фокусница на это только фыркнула, но продолжать пикировку не стала, да и остальной хор Единства будто бы умолк, создавая непривычную тишину в ментальном пространстве. Две аликорницы, одна из которых была продуктом магических изысканий, а другая - вознёсшейся пони переглянулись, после чего бок о бок зашагали в комнату с "Крестоносцем".       Впереди их ждало нечто, что заставило принцессу дня, двести лет находившуюся в состоянии беспомощного наблюдателя, спешно организовать встречу глав всех союзных фракций Пустоши... ======= Всем добра и здоровья.