Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними

      — Повторяю в сотый раз, Нотт. Только попробуй до него даже дотронуться, — шипел Драко всё утро, и он действительно повторял это достаточно часто.       — Папаша, я понял. Буду просто смотреть на этого ангела. А стой, а если он сам до меня дотронется, что мне делать-то? Ты ведь сказал сыну, что этого дядю трогать нельзя?       — Нотт, завались, — шикнул Блейз, спускаясь по лестнице. — Когда Тинки его перенесёт? Драко испепелял Тео взглядом, до сих пор не понимая, почему тот находится в доме Забини именно сегодня. Ведь Драко сегодня переступил сам через себя, согласившись прийти и проверить теорию мулата. Полгода Забини проверял все библиотеки и дома Лондона в поисках той самой книги. Но найти удалось всего несколько, что действительно были похожи на то, что когда-то приволок в мэнор пьяный Нотт. Нужного экземпляра нигде не было, и теория о том, что Себастьян просто уничтожил этот фолиант, подтвердилась.       — Через семь минут. И если ты действительно нашёл её, то мы уберёмся отсюда ровно через пять минут после того, как Скорпиус её узнает, — холодным тоном проговорил он, продолжая сверлить Нотта взглядом.       — Уберётесь? Я не расслышал? И это всё? А то, что, мать твою, убивают вампиров полгода, тебе плевать? Министерство молчит, никого даже не принимают к министру. Все ждут от тебя хоть каких-то действий.       — Ты был моей правой рукой, вот и разбирайся с этим дерьмом сам. Нотт резко разворачивается к Малфою. Тот был спокоен, как удав. Но как? Он ведь тоже вампир. Его сын, блять, такой же, как и он, и ему так же угрожает опасность. Но Драко в данный момент интересовала только книга. Не факт, конечно, что Гермиона попросила найти Скорпиуса именно эту книгу, но попробовать стоило. Нужно было пробовать что угодно, но даже на эти поиски ушло сраных полгода.       — Идиот! — внезапно выкрикивает Теодор. — Ты понимаешь вообще значение словосочетания «расставить правильно приоритеты»? Помнится, Гермиона умела это делать. Так расставь, блять, их правильно! Или материнство тебе крышу снесло? Драко замирает. Он и сам думал об этой ситуации не один вечер. Охота. Сраная, охота на вампиров, которая разворачивается в самом центре Лондона, прямо под носом у министерства, идёт своим ходом. Кто возглавляет эту бесшумную операцию? Кто отдаёт приказы? Кто конкретно истребляет их? Какие у них цели и как именно? Их методы безупречны, словно призраки: новостей, улик, хоть каких-то зацепок просто не было. Вампиры исчезали бесследно, а после, их находили мёртвыми. Возможно, неведомое заклятье, нарушающее саму суть их природы. Возможно заклятье, возможно яд, но никто не занимается этим, чтобы хоть как-то понять даже причину смерти.       — Он прав, Драко, — поправил Блейз, подходя к камину и проверяя время. — Ты отдаёшь ему бразды правления, но сам же понимаешь, что он умеет лишь нормально выполнять приказы. Твои приказы. Все ждут только твоих действий, никто не сунется разбираться в одиночку.       — Сколько погибло?— тихим голом спрашивает Драко.       — Шестьдесят. Плюс минус,— бросает Тео, даже не смотря в его сторону,— Маркуса нашли месяц назад. Доминик без сознания у Забини в клинике. Они уже и до чистокровных добрались. До наших. А ты всё со своей чёртовой книжкой возишься. Малфой переживал только за этих двоих и за Рудольфа. Благо, старика охраняют как лучший банк в Лондоне, а вот эта кучерявая голова… Непонятно даже, как она до сих пор осталась на плечах. Он подумает, обязательно подумает об этом, ибо в какой-то момент они могут заявиться и в его дом. Плевать на дом, плевать на его жизнь, но вот Скорпиус… Зеленоватый дым охватил несколько метров около камина, и оттуда весело выбежал мальчуган, сразу же осматривая дом. Малфой бросил взгляд на Нотта, но тот лишь молча следил за мальцом.       — Папа! — выкрикивает он, подбегая к отцу.       — Что на тебе надето?       — Тинки была не против.       — У Тинки не было выбора. Молодой господин отказался надевать тёплый свитер и всячески отказывался переноситься к отцу в нём. Драко опускается на корточки перед сыном. Тот и сам понимает, что отец не в восторге от его выходки. Скорпиус шёпотом произносит короткое «Прости» и переминается с ноги на ногу.       — Красивая рубаха, Скорпи, — влезает Нотт. — Я дядя Теодор, а того зануду ты уже знаешь.       — Да, здравствуйте. Вы и есть тот Теодор Нотт, который похитил меня? Папа о вас не лучшего мнения. Но у вас тоже хорошая рубашка. Блейз усмехается, глядя на растерянное лицо друга. Голос. Нет. Тон голоса. Как же он схож с Гермионой. В свои годы у него так отлично поставлены речь и манеры. Тео сглатывает, не зная, что ответить мальчишке. Да, он похитил его из лучших побуждений. Но он никак не мог предположить, что паренёк будет ему ещё и указывать на это. Всё, как и говорил Блейз: ангельское личико и такие же кудряшки на умной голове.       — Помнишь, ты говорил в последний раз о том, что мама напомнила тебе о моём имени? — начинает Забини. — Я не могу понять, что именно она просила найти у меня в доме, не поможешь мне? Наверху несколько книг, может, одна из них подойдёт. Скорпи кратко кивает и сам поднимается вслед за мулатом по лестнице вверх, оставляя Тео и отца наедине. Атмосфера на первом этаже удручающая. Молчание. Липкое и ужасное. Подумать только, что эти двое спустя какое-то время будут просто молчать при виде друг друга. Да, Драко прав, он был его правой рукой, но передать бразды правления Нотту? Он бы даже поставил на то, что к началу следующей зимы все вампиры не то что будут убиты — они вырежут всю популяцию не только в Лондоне, но и во всём мире. Теодор не умеет ждать, принимать взвешенные решения и, чего уж там скрывать, он просто не умеет логично думать. Расставить приоритеты? Это были её любимые слова. Расставить приоритеты. Она была в этом лучшей — её голова, беспощадный ум всегда выстраивал точную линию задач с идеальной точностью. И сейчас он знал: она была права. Игра в поиски чёртовой книги — роскошь, которую он больше не мог себе позволить. Охота ещё не добралась до него. Что, если… когда… она вернётся? Если Грейнджер сможет вернуться, то она вернётся в небезопасный мир. Потерять её снова? Из-за кучки смертных выскочек, которым министерство вручило в руки разрешение и теперь они носятся по всему городу выслеживая хладнокровных? Нет, спасибо. Он уже точно наложит на себя руки.       — Что вообще известно? — спрашивает Драко, закуривая.       — А тебе-то не плевать? — огрызается Нотт, всё ещё смотря куда угодно, но только не на него. — Осталось три минуты, и вы свалите. Он прав, чёрт возьми. Обижаться Нотту, конечно, было на что, но с его стороны это тупо. Но, как всегда, эмоции перевешивали в нём здравый смысл. Драко привык к этому.       — Ты будешь ёрничать дальше, или я всё-таки услышу хоть что-то полезное? — голос Драко стал низким.       — Ёрничать? — Его усмешка разлетается на весь холл первого этажа. — Ты сам ясно дал понять, что всё это дерьмо теперь на моих плечах. Хорошо. Известно только одно: ты — сраный эгоист, которого волнует лишь собственная шкура. Достаточно тебе этой информации, господин Малфой?       — Тебе напомнить, почему я таким стал по отношению к вам? — Тео хочет ответить, но Малфой резким движением поднимает ладонь, затыкая его. — Ты. Украл. Моего. Ребёнка, — по слогам шипит он.       — Срань господня! Ты хоть на секунду подумал, что я могу ему что-то сделать? Хотя бы на мгновение ты мог представить, что я или Забини способны причинить ему вред? Блять! Я его полгода выхаживал, помогал ей его растить! А ты сходишь с ума, видя угрозу даже в нас! В НАС! Кретина ты кусок! Я бы за тебя сдох, и ты это прекрасно знаешь! А теперь жди своего отпрыска и проваливай отсюда. И потом просто жди. Когда они прикончат нас, то явятся уже не только за тобой, но и за ним. Ему плевать. Это просто видно, и Нотт готов ему даже вмазать. Действительно ли Малфоя не трогают его слова? В какой момент он отказался от всего ради того кучерявого чуда наверху? Он стоит этого? Возможно, и да. Но сейчас? Когда и ему угрожает опасность, Малфой действительно свалит?       — Ты всё усугубил, Нотт, — голос Драко звучал спокойно, и от этого было ещё страшнее. — Подумай на досуге, как именно. А теперь, — он сделал паузу, делая затяжку, — отвечай. Что известно об этой охоте?       — Ничего. Вообще ничего о ней не известно. Думал, что есть какая-то закономерность, но они вырезают их в случайном порядке. Чистокровных, родословных, даже, блять, гибридов. Всех под одну гребёнку. Нет связи. Это действительно похоже на обычную охоту в лесу. Ты не выбираешь лося крупнее — убиваешь того, кто попался первым. Вот и они: просто ловят первую попавшуюся добычу.       — Что говорит Родион?       — Он не знает. Снова повисает тишина. Оба думают об одном и том же. Драко нужно сделать чёртов шаг. Всего один шаг, чтобы вмешаться во всё это. Расставить приоритеты. Скрип ступеней отвлекает обоих. Блейз, держа ребёнка за руку, спускается с ним со второго этажа, и что-то подсказывает Малфою, что ответ будет отрицательным.       — Ни одна не подошла, — словно снимая с языка, говорит Забини. — Не думаю, что та книга вообще осталась.       — Почему вы вообще решили, что это книга? — спрашивает Тео. — Она ведь просто сказала, что у тебя что-то должно быть.       — Я не коллекционер, Нотт. Полупустые комнаты в доме — тому доказательство. Книг валом, я уверен, что она имела в виду какую-то из них. Кстати, — он садится на корточки перед малышом, осматривая его лицо, — краснеют? Малфой лишь слегка кивает, снова делая затяжку почти дотлевшей сигареты.       — Нехило. Пробуждаются ведь к семи, — но он не отводит взгляда, осматривая мальца и дальше, — мы делали анализ, когда ему было чуть меньше года. Тогда она была обычная. Не хочешь проверить сейчас?       — Проверить что? — хмурится малыш, недовольно поджимая губы. Блейз переводит взгляд на Драко, о чем-то глубоко задумавшегося. По его безупречному, словно высеченному из мрамора лицу, невозможно прочесть, о чем он думает в данный момент. Может, он просто сдерживается, чтобы не придушить Нотта прямо сейчас?       — Можно проверить, — вдруг, резко оборвав молчание, произносит он, подходя к сыну. — Нужно проверить твою кровь, сын.       — Кровь? — легкая тень испуга тут же скользит по лицу мальчика.       — Это почти не больно. Маленький укольчик. Всего на пару секунд, но это важно сделать, — мягко, как умеет только он, вступает Забини, стараясь успокоить ребенка.       — Я не ребенок, и уколы меня не пугают. Зачем это, папа? Мулат вскидывает бровь, удивлённый такой холодной, взрослой реакцией. Он все же ребёнок... Как же он его воспитывал все эти годы, что в нем столько... Малфоевского?       — Нужно проверить, какая у тебя группа крови. Я рассказывал тебе, как ты появился: по пророчеству твоя кровь должна быть особенной, но при рождении она была обычной. Скорее всего, это было из-за того, что ты ещё не пробудился как вампир. Нужно просто перепроверить. Блейз сделает всё быстро. От последних слов что-то тёплое зарождается внутри. Драко делает первый шаг. Совсем крошечный, но он его делает. Он доверяет сына им, хотя мог бы просто собрать кровь сам и отнести образец в лабораторию, сохраняя дистанцию до конца. Через час Драко появляется в дверях клиники Блейза и следует знакомым маршрутом, поднимаясь по лестнице. В кабинете Тео что-то рассказывает мальцу, гоняя скопления магии и вырисовывая из них разные фигуры, а Забини скрупулёзно занимается бумагами. Малфой замирает в дверях кабинета, наблюдая, как улыбается Скорпи, как сам тянет палочку Нотта, пытаясь произнести детское заклинание, но получаются только голубые искры. Оно и понятно: палочка не воспринимает ребёнка. Но малец не обижается и демонстрирует свои навыки в левитации, поднимая чуть ли не одним взглядом несколько вещей со стола Забини.       — Это кто тебя так научил? — спрашивает Тео.       — Папа сказал, что палочки не будут слушаться меня ещё несколько лет. Но без палочки он тоже умеет колдовать, — улыбается Скорпи. — Я… я могу ещё… — он переходит на шёпот, — ..могу поджечь бумагу.       — Хвастовство — не лучшая черта Малфоев, Скорпиус, — вступает Драко.       — Да ну, — протягивает Блейз, не отрываясь от подписи документов. — Когда она стала не лучшей-то?       — Готовы результаты? Драко игнорирует слова друга, закрывая за собой дверь.       — Лучше сядь, — теперь-то он отвлекается от документов и кивает на кресло у стола. — Я был уверен, что она будет бомбейской, ибо у Гермионы ведь была именно такая кровь. Драко садится напротив, закидывая ногу на ногу. Что-то начинает напрягать его в этом разговоре.       — Но я не учёл такой банальной вещи, как твоя кровь. Ты никогда не сдавал её, и ни ты, ни я не знаем твою группу. Но мы всегда были уверены, что она бомбейская, ведь так? Он кивает.       — У Скорпи — не бомбейская группа крови. У него нет вообще ни одного антигена резус-фактора на эритроцитах, что делает его кровь ещё более уникальной. По правде говоря, я всегда думал, что таких людей уже не осталось, но информация об этой крови есть в некоторых книгах, что свидетельствует о том, что у него золотая группа крови.       — Золотая? — переспрашивает Нотт. — Впервые слышу о ней.       — Я попросил пробить, сколько вообще людей с такой группой крови в мире, и их всего трое. Даже если у тебя и бомбейская, то, вероятнее всего, из-за смешения двух и так редких групп крови появляется ещё более редкая. Это делает его ещё более уникальным, но если понадобится переливание, то мы в жопе. В кабинете воцаряется гробовая тишина. Драко смотрит на анализ крови. Все графы резус-фактора — с прочерком. Как такое вообще возможно? Но Забини прав, ведь он и сам никогда не сдавал анализ крови. Драко всегда был уверен, что у него бомбейская группа крови. — Я не исключаю и того исхода, что у тебя, Драко, она точно такая же, что, скорее всего, так и есть. Нужно проверить.

***

Драко стал задумываться о том, как быстро бежит время. Он перестал считать дни после её смерти, но они стали ещё более однообразны. После последней встречи прошло больше трёх месяцев. Никто так и не разобрался, что именно имела в виду Гермиона, но Малфой всё-таки смог расставить приоритеты. Он стал понемногу вникать в информацию об охоте. Можно было сказать и то, что он без особого труда смог собрать кое-какие сведения. Охотниками действительно были магла. Убивали они по списку. А вот самое интересное в этом списке — орудия убийства. Драко смог выявить только три: серебряные пули, обескровливание и яд. С пулями всё было ясно. Насчёт обескровливания он размышлял не больше часа — сам видел, как эти твари связывают вампира и делают разрезы вдоль вен. А вот с ядом до сих пор ничего не понятно. Людишки стреляют чем-то вроде дротиков — и вуаля, через десять минут у их ног лежит мёртвый вампир. Дротики они всегда забирали, а анализ крови ничего не показывал, кроме того, что кровь свернулась, как при температуре в 42 градуса. Сегодня должно состояться первое собрание. Доминик уже окреп и сможет присутствовать. Родиона ввели в курс дела. Ещё несколько чистокровных вампиров — и на этом всё. Ах да, Нотт и Блейз. Куда же без них. По правде говоря, Драко и сам немного скучал по атмосфере своей старой жизни: чёткие указания, планы, приказы, перечень заданий и долгие, муторные монологи о проделанной работе. Как на всё это отреагирует Скорпиус? Это будет первый раз после её смерти, когда в его доме соберётся так много людей.       — Почему я должен сидеть наверху? — с обидой в голосе спрашивает сын, снова закапывая рыбную котлету под рис. — Мне нельзя то, нельзя это. Ты отпустил меня к дяде Забини всего на час. Что вообще можно успеть за час?       — За час, сын, можно многое. Если бы я пришёл на час раньше домой, мама была бы жива, — строго отвечает Драко, делая глоток крови. — Для начала и часа достаточно, тем более я не запрещал ему приходить сюда.       — Да, но именно сегодня я должен сидеть в своей комнате. Разве это не глупо?       — Сегодня особый случай. Я не готов к тому, чтобы тебя кто-то увидел. Будут другие вампиры. Нам пока не нужна лишняя огласка. Скорпиус закатывает глаза, продолжая скрести вилкой по тарелке, чем раздражает отца ещё сильнее. Драко замечает, как в сыне проявляется характер, и часто задаётся вопросом: как бы поступила в этой ситуации Гермиона? Каким бы рос их сын, будь она рядом? Вырос бы он таким же или был бы совершенно другим? Малфой старается воспитывать его строго, но не переступать черту, которую сам себе определил: не посвящать в лишние детали, не делать поблажек, рассказывать только нужную информацию, но в мельчайших подробностях. Скорпиус хорошо понимает характер отца — когда тот зол или просто не в настроении. Но провести или обмануть его никогда не получалось.       — Мама тебе больше не снилась? — вдруг спрашивает он.       — Нет, — сухо отвечает Скорпи. — Дядя Блейз кое-что придумал, но просил не рассказывать тебе.       — Насчёт чего?       — Моих снов. Он думает, что можно с ней как-то связаться через них… ой! — он прикрывает рот ладошкой, смущённо отводя взгляд.       — Хм… Не думаю, что из этого что-то получится. Но раз это придумал дядя Блейз, то не будем ему мешать. Он у нас гений. Скорпи хочет что-то ещё сказать, но нужно делать вид, что он хотя бы что-то ест. Рыбная котлета вообще не идёт, хотя Тинки сделала её на этот раз из форели. Запах в столовой стоит изумительный, но сына сложно заставить нормально поесть. Драко сравнивал его с Гермионой даже в этом — сын весь в мать, такой же придирчивый к еде.       — Папа, — как-то вяло начинает Скорпиус, поглядывая на бокал крови отца, — мне же тоже нужно будет её пить.       — Нужно, — соглашается Малфой.       — Мама ведь не была вампиром.       — Она была спящим вампиром. Я ведь сотню раз говорил тебе об этом. Вампир спал внутри неё, и мы разбудили его. Ты родился, когда она уже стала вампиром. К чему этот разговор?       — Во сне у неё не было клыков, и глаза никогда не краснели. Гермиона всегда отличалась от других вампиров. Ну, или только для него это было отличием. Но Драко замечал, что её глаза краснели не так насыщенно, а клыки едва выступали.       — Это сны, Скорпиус. Могут быть вещими, может, она и правда так с тобой связывалась. Но пока Забини всё не проверит, я не могу дать ответ на твой вопрос.       — Я доем наверху, — сухо отчеканивает мальчик, поднимаясь с места и забирая с собой полную тарелку. Да, настал тот момент, когда характер меняется буквально каждый день. Он растёт, и это нормально. Но Драко всё равно не уверен в правильности выбора места для сегодняшнего мероприятия. Дом полон вампиров. В его дом снова придут вампиры. В дом, где есть его сын. Где его крепость. Где никто не должен его видеть. Он переводит взгляд на пустой стул, где раньше сидела она. Босая, поставив ногу на стул, когда ела. С хаосом на голове и постоянными вопросами. Малфой хорошо помнит, как ждал её пробуждения, как учил убивать таких, как он, и как волновался за неё. Упрямая, прямолинейная, местами наглая. Не хватает. Как же сильно её не хватает. Открыли охоту. Снова. Представь только. Помнишь, в тот день они явились к нам в дом, требуя, чтобы мы их впустили. Мне ужасно стыдно. Всё это время ты была так близко, а я думал, что это сны. Что ему просто не хватает тебя, а ты пыталась с нами связаться. Сколько раз он передавал от тебя привет. Сколько раз целовал меня в щёку, говоря, что ты любишь нас. Какой же я кретин. Если Блейз прав, то всё получится. Я разберусь с этой чёртовой охотой, чтобы тебе и ему ничего не угрожало. Я верну тебя.       — Хозяин? — мысленный монолог прерывает Тинки, заходя в столовую. — Теодор Нотт в компании с Мистером Домиником и Мистером Родионом уже на территории манора. Драко усмехается словам домового эльфа. «Мистер Доминик» и просто «Теодор Нотт». Даже домовой эльф не удостаивает его вежливости. Он кивает, осушает бокал залпом и поднимается в тот самый кабинет, который Тинки надраивала полдня. Там всё покрыто пылью, а в углах легко можно найти паутину не первого года давности. Привычный стол, его кресло во главе и множество пепельниц. Всё вернулось на круги своя. Через минуту появляются все остальные, словно ждали ровно часа, чтобы войти. Тишина и скрип стульев. Нотт садится по левую руку, Блейз — по правую, Родион напротив. Сегодня их мало, но больше и не нужно.       — Рад видеть вас, — первым начинает Родион. — Живыми, — добавляет он.       — Господин, я не знаю, что вам уже известно, но я поручил своим людям составить краткий отчёт об убийствах за последние сорок восемь часов, — сразу подхватывает мужчина, ранее занимавшийся зачисткой в других городах Англии. После одобрительного кивка Малфоя он выжидает ещё несколько секунд и встаёт. — За последние двое суток моими людьми зафиксировано семь убийств. Один родословный вампир и шестеро не проявившихся гибридов на ранней стадии. Обескровливание и один случай отравления ядом. Вчера вечером мы снова отправили образец яда на экспертизу в клинику Блейза Забини, результаты должны быть у него. Мужчина ещё несколько секунд ждёт одобрительного кивка, и после того, как Драко наконец кивает ему в ответ, тот садится на своё место. Его листки шуршат слишком громко, а ещё громке стучит его сердце. Малфой слышит его слишком отчётливо. Волнение?       — Что касается яда, — подхватывает Забини, оставаясь сидеть на стуле, — честно сказать, на моей практике это впервые. Кровь чиста. Да, повышен белок, да и гемоглобин не самый лучший, но, не знай я, что он умер от яда, сказал бы, что он был абсолютно здоров. — Мулат ещё несколько раз поглядывает в ярко-зелёную папку. — Мы отправили образцы на более глубокий анализ, результатов нужно ждать около недели. Раньше, увы, никак. Малфой снова одобрительно кивает. Раньше он за такое рвал и метал. Информации ноль. Да, есть какие-то цифры, но это просто пыль. Он обводит взглядом по очереди каждого и останавливается на Нотте. По старой привычке. Как будто вручает ему бразды правления, как это было раньше. Теодор понимает всё мгновенно. Скрип стула об идеально начищенный тёмный паркет — и вот кудрявая голова уже движется вдоль овального стола, читая информацию в головах каждого в этом кабинете.       — Родион, что говорят твои люди? — подаёт голос Нотт, скрещивая руки на груди.       — Мои люди держали меня в неведении всё это время. Мне, как и вам, ничего не известно.       — Доминик? — продолжает Тео.       — Что известно мне? — Он вздёргивает брови, будто этот вопрос по отношению к нему смешон. — Мне известно только то, что они зверски убили Маркуса. Достаточно информации? А вот что известно великому Драко Малфою, который, я уверен, знал об этом, но не принимал никакого участия? На минутку: у этих олухов постановление от пятнадцатого июля, и они каждый раз тычут им в морду перед тем, как убить. Сегодня какое число? — Он бросает взгляд почему-то на массивные напольные часы. — О, третье мая. Почти, сука, год прошёл! Эхо воплей Доминика разлетается не только по всему кабинету, но, кажется, и по всему первому этажу. Драко медленно переводит на него взгляд, желая пресечь этот цирк, который Доминик впервые устроил в его присутствии, но замирает, так и не проронив ни слова. Из приоткрытой двери торчит пара белоснежных кудрей. Вот засранец. Он переводит взгляд на Доминика, и тот по некой инерции сразу же сглатывает. Нужно убрать Скорпиуса, а по-хорошему, отчитать его за непослушание. Они не должны его видеть. По крайней мере сейчас. Драко медленно встаёт со своего места и, не объяснив причины, молча удаляется, громко захлопнув за собой дверь, оставив всех остальных в недоумении.       — Я что велел тебе делать? — прошептал отец, но даже его шёпот звучал грозно.       — Меня ведь никто не заметил.       — Тебя заметил я, и этого достаточно. — Он хватает мальчонку за рукав рубашки и начинает тащить его к лестнице, чтобы никто не услышал их разговор. — Что за выходки, Скорпиус?       — Пусти! — выкрикивает мальчик. — Что в этом такого?       — Я не понимаю твоего интереса совать нос не в свои дела. Это взрослые разговоры, они не для пятилетнего ребёнка. Поднимайся к себе, живо! Скорпиус сощуривается, буравя отца взглядом. Да, именно так, как делает его отец, когда злится. Странно вообще наблюдать за пятилеткой, который злится. Ещё страннее то, что он полностью копирует повадки отца. Совать свой нос в ненужные дела. О да, я точно знаю, откуда у тебя это. Но даже строгий тон Малфоя не сдвигает мальчонку с места. Тот хочет возразить, но будто обдумывает свой ход в голове. Прощупывает почву для следующей реплики, гадая, будет ли она убедительной.       — Драко, — Малфой оборачивается на голос из коридора, — ты просто вышел, не сказав ни слова. Они все ждут тебя. Скорпиус? Блейз округляет глаза, подходя к ним чуть ближе.        — Дядя...       — Я сказал, иди наверх, — перебивает его Малфой. — Я не собираюсь повторять это снова.       — Эй, парень, пойдём, поговорим наверху, пока дядьки там разберутся со своими делами. Бесит. Бесит именно то, что Скорпиус соглашается, коротко кивая на слова мулата, и сам тянет его наверх. Бесит и то, что он перечит ему, не слыша ничего в свой адрес. Драко возвращается в кабинет мрачнее тучи, снова хлопая дверью так, что все вздрагивают. Он бросает заглушку на кабинет и запирает дверь древком. Садится на своё место, снова пробегаясь взглядом по каждому.       — Я отошёл от дел на большой срок, и на это есть свои причины, — начал он, давая им хоть какую-то информацию. — Что происходило все эти годы, я так же не в курсе, и меня это даже мало волнует. Но тот факт, что кто-то подписывает постановления об истреблении вампиров, выходит за рамки. В понедельник у меня встреча с министром. — Драко переводит взгляд на Родиона, доставая из внутреннего кармана пиджака портсигар и закуривая вишнёвую сигарету. — Ответь мне, Родион, что произошло с министром магии такого, что я должен оплатить свой визит в министерство и всё равно остаться инкогнито?       — Ну, сам факт того, что твоя встреча состоится, уже большая победа, — Родион пытается откашляться в кроваво-красный шёлковый платок. — После того как ты отошёл, никто по сей день не мог попасть к нему на приём. Они выставили щиты по всему периметру министерства специально для нас. Тут же слышится глухая усмешка Нотта, который тоже достаёт сигарету и подкуривает от древка.       — Министерство не пускает вампиров внутрь? — переспрашивает Драко у Родиона.       — Да. Щиты пропитаны раствором серебра, а вся каминная сеть там давно перекрыта. Позволь спросить, сколько ты заплатил за визит?       — Десять тысяч, — сразу же отвечает он, ловя удивлённые взгляды всех в комнате.       — Десятку?! — взрывается Доминик. — Что за поборы за простой визит?!       — Угомонись, — шипит Драко. — До понедельника у вас будет только одна задача. Мне нужен полный список всех вампиров, убитых за это время их людьми. Имя каждого. Погрешность — три процента. Всем ясно? Задание почти невыполнимое. Никто не вёл учёт всё это время, да и не было на то указа. Собрать все имена за четыре дня? Невыполнимая задача. Однако все молча кивают, будто у каждого в их кабинете уже есть заготовленные списки. Собрание затягивается ещё на час. Бессмысленные разговоры, но уже без его участия. Малфой слушает, анализирует, присматривается. Родион тоже почти молчит, лишь иногда вклиниваясь в разговор, чтобы согласиться с тем или иным заявлением. В основном диалоги вели Нотт и Доминик. У них языки без костей, хотя что-то полезное они всё-таки смогли выболтать. Охота идёт только в Лондоне и его пригороде. Компании по три или пять человек. Но ещё больше смущает то, что все уверены, что это обычные маглы. Это странно. Да и сам процесс убийства уже странен. Перед тем как убить вампира, они тычут этим постановлением, словно отчитываются в своих действиях. Но разве в этом есть толк? На кой чёрт уже обречённому на смерть вампиру знать, что его убийство просто кто-то утвердил?       — Нотт, — внезапно перебивает всех Малфой, — была в постановлении подпись?       — Подпись? — с усмешкой повторяет он. — Хотя стой... я помню, что моё имя было выведено красным. Куча текста, но... чёрт, если я не ошибаюсь, никакой подписи не было.

***

Попасть в министерство оказалось куда сложнее, чем он думал. Камины перекрыты, купол из примеси серебра, аппарационное поле тоже не работает. Его провели тайком, через задний двор, постоянно говоря о том, чтобы всё это осталось в секрете. Деньги были переданы какой-то милой леди в просто ужасном платье, но с красивой улыбкой. Кабинет министра ничуть не изменился: безвкусные картины каких-то преподавателей из Хогвартса семнадцатого века, несколько писателей и какой-то дед, которого Драко очень долго рассматривал, пока тот уничтожал чёрное перо, пытаясь что-то набросать на пергаменте. Ожидание долгое. Он сидит в кабинете уже минут двадцать, но, на минуточку, деньги заплачены. Это ведь не может быть ловушкой? Не ворвутся ли сейчас сюда те же уроды с помятым пергаментом, где красным цветом будет выведено и его имя? С каждой минутой он всё больше верил, что это ловушка, пока дверь со скрипом не открылась.       — Встреча назначена на два, — сразу же возникает он.       — Мистер Малфой, да-да, прошу прощения, — министр магии нервно поправил очки, его взгляд метался между Драко и окном, за которым угадывались очертания купола. — В Камден-Тауне, сами понимаете, опять… э-э-э… аврал. Неслыханное дело! Юные выпускницы Хогвартса — благородное, конечно, стремление, устроили пикет в защиту домашних эльфов. Прямо на глазах у маглов! Волосы дыбом встают. Что в головах у этих… э… энтузиасток, право, не пойму. Совершенно теряют чувство меры и… э… целесообразности.       — Мне это совершенно неинтересно, — холодно отрезал Драко, с лёгкой насмешкой в голосе, закидывая ногу на ногу. — Объясните лучше, с каких это пор визит в министерство требует благотворительного взноса, а само здание упрятали под серебряный купол?       — Вы ведь помните о главном условии нашей встречи, мистер Малфой? — министр спросил это с натянутой, деловой улыбкой, понизив голос до шёпота. — Положение, понимаете ли… время сейчас такое. После вашего… хм… внезапного отхода от дел, вампирское сообщество, скажем так, несколько утратило свой политический вес. Перешло не просто на второй, а, осмелюсь сказать, на третий план. Я догадываюсь, о чём вы намерены вести сегодня разговор, но спешу сразу заверить — Министерство магии абсолютно, совершенно и категорически не причастно к этим… э… неприятным инцидентам. Мы занимаем позицию строгого нейтралитета.       — Неужели? — Он медленно сощурился. — Как трогательна ваша внезапная щепетильность. Тогда будьте любезны просветить меня: к чему весь этот дешёвый фарс с секретностью? К чему такая конспирация и защита? Министр, наконец, опустился в своё кресло, издав тяжёлый, театральный вздох, который должен был означать груз ответственности, но звучал фальшиво.       — Меры предосторожности, мистер Малфой, — начал он, и в его голосе зазвучали заученные фразы. — Не подумайте дурного, прошу вас. Просто, зная темперамент некоторых членов вашего сообщества, мы сочли важным принять кое-какие меры безопасности. В конце августа, к несчастью, был трагический инцидент с тремя нашими сотрудниками… и вашими, хм, людьми. Секретарей убили. После этого нельзя было просто сидеть сложа руки. Я, как вы понимаете, тоже весьма привязан к своему посту. И к жизни, — добавил он с попыткой какой-то шутки. — Я, разумеется, искренне рад вашему возвращению. И приношу соболезнования в связи с вашей личной утратой. Могу заверить вас: если вы гарантируете мне безопасность от ваших людей, то в скором времени купол будет снят.       — Десять тысяч галлеонов, — произнёс Драко. Он медленно выпрямился в кресле, и его взгляд, скользнул по роскоши кабинета, будто высчитывая её стоимость. — Забавная сумма. За неё, знаете ли, можно приобрести вполне приличный дом, скажем, в Годриковой впадине. Со всеми удобствами. Или же… оплатить один-единственный, ни к чему не обязывающий разговор.       — Да, сумма… значительная, согласен, — министр заёрзал в кресле, а его пальцы начали нервно постукивать по полированной дубовой столешнице. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, словно выбирая слова из заранее подготовленной речи. — Как я уже имел честь отметить, общественное мнение… хм… настроено в настоящее время не в пользу ваших людей. Все боятся вас после конфликта с Францией. Сам факт вашего визита сюда уже является жестом чрезвычайного доверия с моей стороны. Эта плата — как резервный капитал для нашего с вами будущего. Ну или же как плата за снятие купола над министерством, сами выберете вариант, который вас устраивает. Я постараюсь убедить волшебников в том, что вы снова в строю и теперь нашей безопасности ничто не угрожает. Что же происходило за эти годы, что даже тот самый министр, который раньше не давал и слова сказать в своём кабинете без необходимости, в данный момент ведёт себя как шёлковый? Безопасность. Было ли нападение на министерство со стороны вампиров? Да по нему же видно, будто он счастлив возвращению Драко. Но внутреннее чутьё всё равно что-то подсказывает. Всё это не может быть так просто. Десять тысяч — и всё вернётся на круги своя? Бред.       — Так… э-э… остались ли у вас ещё какие-нибудь вопросы, мистер Малфой? — министр вдруг переменился в лице. Он сложил руки на столе, демонстрируя, что основная, «сложная» часть беседы позади. — Что-нибудь ещё, что требует моего… внимания?       — В конце недели я отправлю к вам своего человека с документами. Небольшие формальности, но вам стоит на них взглянуть, — ответил Драко, вставая с кресла и подходя к двери. — На этот раз ваше внимание будет оказываться pro bono? Надеюсь, латынь вам ещё не позабылась?       — О, конечно-конечно. Никаких больше платных визитов, мистер Малфой. В чём же его ложь? В том, что он прекрасно знает, кто убивает вампиров, и просто покрывает их? Или в том, что это его указы? Он ведь точно что-то знает, но какой смысл продолжать диалог без веских доказательств? Нет, нужен Нотт. Драко поручит ему это в четверг. Как он помнит, тот любил такие задания. Теодор вообще любит разговаривать и выведывать тайны, а тут его за это ещё и похвалят. Малфой шёл обратно тем же маршрутом. Три длинных коридора с тёмно-синей ковровой дорожкой. Какого чёрта тут так мало света? У них настолько кризис? Подходя к лифту, он почувствовал какой-то слишком знакомый запах. Резко обернулся — но там никого. Пахло выпечкой. Тёплой, возможно с корицей. Зелёным чаем. Уютом и теплом. Такой запах был ему знаком, только вот...       — Министр магии и обслуживающий персонал, — проговорил голос из лифта, когда двери перед Драко открылись. Внутри стояла знакомая фигура. Знакомая лишь потому, что они действительно были знакомы, но виделись от силы два раза. Взлохмаченные волосы, идеально выглаженная серая форма и очки в серебряной оправе. Поттер уткнулся в кипу бумаг, внимательно изучая что-то, даже не обратив внимания на вошедшего в лифт. Понятно без лишних вопросов, что тот занимает руководящую должность у авроров. Да и догадываться не нужно, ведь лифт приехал с верхнего этажа, а выше — только Отдел магического правопорядка.       — Нажмите, пожалуйста, на отдел регулирования магических популяций и... — он оборвал себя, как только зелёные глаза оторвались от бумаг. — Ты?       — Я, — кратко ответил Драко, нажимая на тот этаж, куда нужно Гарри.       — Ты ведь отошёл от...       — …а теперь — вернулся, — его глаза сузились на долю секунды. — У тебя есть с этим какие-то проблемы, Поттер? Или ты просто решил освежить в памяти факты из моей биографии? Поттер мотал головой, косясь на кнопки в лифте. Что заставило его сузить взгляд? Может, то, что Малфой не выбрал нужный ему этаж, или то, в нужный ли вообще отдел он едет.       — Как ты… — он вытаращился, а взгляд метнулся к потолку лифта, будто пытаясь разглядеть сквозь него тот самый купол. — Ведь купол... ну... серебро.       — Ты разучился связно мыслить, Поттер? — Драко медленно прошёлся взглядом по лицу Гарри. — Этот ваш жалкий купол не способен вызвать у меня даже лёгкой мигрени. Не то что более серьёзных последствий. Вы переоцениваете свою… защиту.       — Что ты делал у министра? — его голос стал каким-то напуганным.       — Я на допросе? — Его губы изогнулись в ледяную усмешку. — Или, может, ты решил наконец завести моё личное досье, Поттер? Полагаю, в нём до сих пор пусто.       — Нет… нет, забудь, — Гарри махнул рукой. — Просто… так, спросил. Любопытно. Давно тебя не было видно, вот и всё. Лифт плавно остановился, и безличный женский голос прозвучал с металлическим отзвуком: «Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними». Напуганные глаза Поттера всё время косились на Малфоя. Они тут все с ума посходили?       — Тебе сюда? — тихо спросил он.       — Что, если да? — Драко медленно, едва заметно приподнял бровь. Всего через секунду он выбежал из лифта и начисто преградил ему дорогу. Что вообще происходит? Поттер мотал головой, как обезумевший. Да, он выглядел напуганным, только вот что напугало его за одну секунду?              — Нет! — Гарри выпалил это резко. — Тут сегодня никого нет. Всех отпустили в связи с... ремонтом.       — Расслабься, Поттер. Я ухожу, — фыркнул Драко. — И сходи в Мунго, проверь свою... — он указал на голову двумя пальцами и нажал на первый этаж.