Благотворительная акция

Он вбежал в двери отдела так, словно за ним гонится несколько десятков дементоров. Все листы, которые были в руках он так или иначе смял, но сейчас это не имело никакого значения. В отделе действительно пусто, кроме дальнего кабинета, где из под двери горел желтоватый свет. Кто вообще додумался не делать тут окон? Поттер останавливается у дверей, пытаясь унять своё сбившееся дыхание. Чёрт, чёрт, чёрт. Он трясётся как первокурсник после внезапной встречи с плаксой Миртл. Не факт что он знает, не факт, что он вообще подозревает. Но как же тупо он вёл себя в лифте. Вот эти его миллион и один вопрос. Всё это действительно было похоже на допрос. Он медленно открывает дверь и выдыхает.       — Гарри, я проверила отчёты. Подойди, — её голос прозвучал отстранённо, взгляд был прикован к пергаменту. — Это будто не моя работа. Взгляни. Я бы никогда не использовала такие формулировки.       — Ты будто подозреваешь меня в чём-то, Гермиона. Зачем мне говорить тебе о том, что это твои отчёты и что это твоя работа. И заметь, ты сама захотела вернуться, хотя врач прописал тебе ещё месяц находится дома.       — Годрик, я не могу там больше находится. Рон пытается развлечь меня вредилками из магазина, а Молли передаёт столько еды, словно я должна съедать по одному пирогу в день и оставаться голодной. Мне просто... просто скучно. Поттер запихивает помятые документы куда-то между отчётами за прошлый год и чистыми бланками. Сердце всё ещё бешено колотится, но уже по другой проблеме. Обманывать её на протяжении трёх месяцев тяжело. Даже слишком тяжело для него. Он ещё напомнит Уизли о том, во что друг втянул его, но сейчас... Сейчас она рядом и как казалось раньше, была под защитой. Купол не работает на Малфоя? Какой бред. Он не мог так спокойно пройти мимо него и что он делал у министра? Вернулся. Он чёрт возьми вернулся. А как бы он отреагировал, когда вампиров стали истреблять. Конечно же он вернётся. Это всё не очень хорошая идея Рона. Начальник отдела авроров. Кто бы мог подумать, что Уизли быстрее дослужится до этой должности, чем Гарри. Бьёт ли это по нему? Очень сильно. Вскружило ли голову Уизли от власти? Определённо.              — Гарри?— вдруг произносит Гермиона,— Что-то произошло? Произошло? Ещё как. Я только что встретил в лифте Малфоя, и если бы он застал тебя здесь… Думаю, от Министерства остался бы лишь дымящийся котлован.       — Нет, нет. Замотался просто сегодня. Говорят, что в Камден Тауне устроили митинг в защиту домашних эльфов,— он отчаянно пытается перевести её внимание на что-то другое.       — Да, видела с утра в выпуске новостей. Рон наотрез запретил мне туда идти. Сказал, авроры будут разгонять их ближе к полудню,— она печально выдохнула, снова смотря на тот самый отчёт,— Всё так странно. Я как будто не в своей тарелке. Она говорила это часто. Очень часто. Гермиону нашли около Хогвартса в очень страшном состоянии. Девчонка была не то что напугана, она была в ужасе. Почти двое суток проспала в Норе, а когда выяснилось то, что она не помнит последние года своей жизни, то Рон приступил к действиям. То, что он внушает ей сейчас и тогда, не приведёт ни к чему хорошему. И прямо сейчас в этом отделе она просматривает отчётность по истреблению вампиров, хотя и сама была одной из них. О клыках так же позаботился Уизли, который в сразу же отвёл её в Мунго и она прошла всех возможных целителей. Нет признаков вампиризма от слова совсем. Может оно и к лучшему? Может так и должно быть? Как второй шанс для неё и для них тоже. Но что делать с Малфоем? Они же не смогут её долго прятать от него и его людей. Она всего несколько раз выходила в город.       — Я бы мог сказать, что понимаю тебя,— Гарри подходит к её столу, поправляя чернильницу,— Но это совсем не так. Потерять память — это ужасно. Но я очень рад, что сейчас с тобой всё хорошо.       — Нет, странно совсем другое. Почему я работаю именно тут? Я ведь работала журналистом. Помню, что хотела попасть в "Ссору", а тут министерство и странная охота на вампиров. Рон, конечно, объяснил, почему она открылась, но это всё равно странно, ты так не считаешь?       — Мы мало общались тогда. Я понятия не имею, почему ты передумала,— лукавит он, закусывая щеку,— Я ведь и сам ушёл из спорта, но вина тому травма и Джинни, которая не выпустит меня на поле ещё лет пять точно. Она замолкает, снова пролистывая документы отчёта. За все три месяца она даже ни разу не улыбнулась, не то чтобы, засмеяться. Это удручает. Но ей сейчас и так тяжело. Привыкать ко всему новому, а особенно к тому, что все вокруг неё лгут.       — Так, ладно, пойду выпью кофе, ты со мной?       — Мне надо зайти ещё к министру,— подрывается Гарри,— Нужно поговорить с ним.

***

      — О, нет, нет, нет! — Нотт замахал руками, и его голос чуть ли не сорвался на крик. — Ты серьезно предлагаешь мне туда сунуться?! Он меня не то что не переваривает — он меня ненавидит! Допустим, приду я к нему с этими документами. И что дальше? Мне же надо как-то завести разговор, начать хоть о чём-то говорить, чтобы я что-то смог прочитать. И не факт, что купол снимут к пятнице.       — Нотт, как много слов, — лениво фыркнул Блейз. Он крутил в пальцах перьевую ручку, наблюдая за Тео с неподдельным интересом. — Ты что, не знаешь как заговорить зубы? Кто бы мог подумать, что у тебя с этим будут проблемы. Тео закусил нижнюю губу, пытаясь найти в голове еще хоть пару аргументов, чтобы только не идти на эту встречу с министром.       — А что вообще за документы? — вдруг спросил Нотт, резко переводя взгляд на Драко, который молча стоял у окна, делая вид, что происходящее его совершенно не касается. Малфой медленно обернулся. На его лице играл странный взгляд, который мог означать что угодно — от снисходительности до откровенного издевательства.       — Старые соглашения, — сухим, чуть растянутым голосом ответил он. — Срок давности вышел. Вам же нужны некоторые привилегии, не так ли, Нотт?       — О да, мне бы ещё не помешало,— протягивает Тео, закатывая глаза. Из головы Драко никак не выходил вчерашний Поттер. Обезумевший. Взъерошенный. Абсолютно непохожий на того парня, чьи постеры ранее продавались в каждой лавке по тройной цене. Что на него вообще нашло? Драко перебирал в памяти каждую деталь их случайной встречи в министерском лифте. И какого черта он вообще работает в Министерстве, если его карьера в спорте состоялась еще несколько лет назад? Драко помнил эти бесконечные баннеры, растянутые через всю Косую аллею. Лицо Поттера смотрело на прохожих с каждого второго столба: «Поттер — наша гордость!», «Золотой ловец!», «Гарри Поттер — новая эпоха квиддича!». Реклама, плакаты, обезумевшие фанатки, готовые дежурить сутками у выхода с тренировочной площадки. И всё это — только в одном Лондоне. Что уж говорить о всей Британии. А теперь? Теперь Поттер носится по коридорам Министерства с затравленным видом, прячет глаза при встрече и вообще ведет себя так, будто за ним кто-то гонится. Интересно, вислый всё-таки сдох?       — Мне нужно несколько разрешений, — наконец заговорил Драко, останавливаясь у камина. — А также гарантии безопасности для вампиров в черте магического района. Я понимаю, что на большие территории он не подпишет, но хотя бы небольшой участок... чтобы там было безопасно всем. Он замолчал на секунду, словно думая, стоит ли этот вопрос внимания.       — А давно Поттер аврором стал? Блейз, хмуро потер подбородок, опираясь локтями в подлокотники кресла. Что-то в его вопросе заставило его напрячься.       — Поттер? Аврор? — переспросил Нотт медленно, будто проверял, не ослышался ли. — Он ведь за лондонский клуб играл, или я что-то путаю?       — Да, играл. Помню, Гермиона брала у него интервью для своего журнала, — Блейз поморщился, словно само упоминание этого причиняло физическую боль. — Но я давно уже не вижу его на афишах. А ты откуда знаешь, что он в аврорате? Малфой нахмурился еще сильнее:       — Встретил его вчера в лифте, — ответил Драко, подходя к окну и делая затяжку. — Задавал какие-то странные вопросы. Весь на взводе, как на эйфоретике, но при этом дерганый. Слишком дерганый. Отличительного знака на груди нет, но мне кажется странным, что он простой аврор после такой карьеры в спорте.       — Я вообще никого из её круга общения не видел со дня... ну..., — Блейз осторожно подбирал слова, покосившись на напряженную спину Малфоя, — ...со дня её смерти. Но как-то странно вот так вот завершить карьеру и пойти на пост обычного аврора. Это на Поттера вроде как не похоже. Вообще вся ситуация в лифте не выходила из головы Малфоя пол ночи. Пока тот несколько раз проверял сопящего сына, он пытался анализировать, что заставило Поттера вообще так встрепенуться перед ним. Помниться, раньше он не был таким пугливым по отношению к нему. И какой к чёрту ремонт?       — Да плевать на Поттера, — протянул Теодор, зевнув и потянувшись. — Вы мне лучше скажите, что мне с министром делать? Ты ведь уверен, что он не причастен ко всему этому? Драко резко развернулся от окна, и его серые глаза полыхнули холодной яростью.       — Ты идиот?— Малфой разворачивается к Тео,— Я посылаю тебя туда именно из-за того, что не верю ни одному его слову. Тебе нужно просто блять отдать ему документы на подпись и поверхностно расспрашивать о чём-либо, а дальше ты знаешь свою работу.       — Мне порой кажется, что у тебя нет мозга, Нотт,— фыркает Блейз, так же потягиваясь.— В Людвиге тебя хлебом не корми с кем-то потрепаться, а перед Министром ты у нас немой.       — Да пошли вы,— наигранно выдаёт Тео, собирая руки на груди,— Где малец то?       — У него уроки до девяти, скоро спустится,— холодным тоном отвечает Драко, задёргивая тяжёлые гардины,— Вы Уизли не видели все эти годы? Что-то всё равно не даёт ему покоя. Тот самый Уизли, который делал вид, что всё хорошо, пока она закапывала себя в яму. Тот, кто обещал исправиться и всё равно лгал ей. Тот, кто больше всех ненавидит вампиров, не мог просто так пропасть.       — Да чёрт его знает, где носит эту рыжую голову,— снова зевая, протягивает Нотт.       — Когда, ну... чёрт, я не могу это говорить!— взрывается Блейз,— Когда всё было хорошо, она говорила, что Уизли был в Румынии. Но тогда была первая вспышка гибридов. Дальше, ты и сам помнишь, что он был в Лондоне, но, как я помню, он работал в министерстве, но его отправили по обмену куда-то. Обычно, по обмену отправляют на лет пять или шесть, но это смотря куда. Драко тушит бычок от сигареты прямо на стол, не заботясь о дорогой древесине. Лет пять или шесть. Он должен быть уже тут. Но если он был по обмену, то сейчас явно занимает какую-то руководящую должность.       — А рыжая до сих пор с Поттером? Я бы провёл ночку с этой бестией,— опять встревает Тео.       — У неё уже двое детей, Нотт. Не думаю, что она всё та же бестия, что была в школе, — усмехается Блейз, откидываясь на спинку кресла. — У нас тут вечер памяти о старых одноклассниках или светский раут? Может, обсудим ещё кого-то? К чему эти расспросы, Драко?       — Забудь, — хмуро бросает Драко. — Документы я отправлю тебе в четверг утром, Нотт. И будь добр, не взболтни полной чуши. Тео показательно подносит идеально вытянутую ладонь к виску и коротко кивает. Но как только позади него скрипит дверь, он тут же вскакивает с кресла и подбегает к немного уставшему мальчугану.       — Как думаешь, если я тебя ещё раз сворую, он меня убьёт? — шепчет Нотт, чуть наклоняясь к мальчику.       — Думаю, что совсем чуть-чуть, — смеётся Скорпи, здороваясь по-взрослому, протягивая руку. — Дядя Блейз! Драко всегда был уверен, что Скорпиус будет любить Блейза больше, чем Нотта. Даже сейчас, когда сын подбегает к мулату и крепко его обнимает, Тео делает вид, что так оно и должно быть.       — Я даже не обижаюсь, — наигранно произнёс он. — Совсем. Ни капельки. У меня вообще сердце каменное.       — Твои кучеряхи — это просто нечто, — Забини треплет их на макушке.       — Папа часто говорит, что от мамы у меня они и это, — малыш оттягивает ворот водолазки, демонстрируя россыпь светлых родинок. — Правда, у неё они были и на лице.       — Думаю, что волосы изменятся к годам десяти, — произносит Драко, садясь в кресло рядом.       — А ты и рад на это надеяться. Он ведь совсем непохож на вампирёныша с такими кучеряшками, — со смешком в голосе говорит Тео. Скорпи меняется в лице сразу же, косясь на отца. Эта тема пока ему не известна, хотя Драко всячески пытался донести до ребёнка его сущность. Он соглашается, но детский максимализм отказывается верить в то, что он будет похож на отца, хоть в какой-то части этого смысла.       — Дядя Блейз, а почему ты не вампир? — вдруг спрашивает он.       — Мне пока и человеком неплохо, — пожимая плечами, усмехнулся Забини. — Но знаешь, когда тебе исполнится восемнадцать, я разрешу тебе меня обратить. Если ты, конечно, захочешь.       — Соглашайся, Скорпи! — мягко вмешался Малфой, и это было настолько непривычно, что Блейз едва удержался от какой-то странной реплики на этот счёт. Голос Драко звучал не привычно холодно и язвительно, а тепло, с едва уловимой улыбкой, спрятанной в уголках губ. — Я его уговаривал слишком много лет, а тут такой подарок. Скорпиус, довольно улыбнувшись, снова обнял Блейза за шею, а затем, не теряя ни минуты, принялся тараторить об уроках астрономии и истории магии. Он жаловался на Тинки и её ужасные рыбные котлеты («папа их тоже терпеть не может, но молчит!»), а ещё взахлеб рассказывал, что отец наконец-то согласился отпустить его в Хогвартс. Вся эта картина была до боли тёплой. Миловидный мальчуган с его бесконечными историями о уроках, странными вопросами, от которых у любого профессора пошла бы кругом голова, и его заливистым смехом. Это грело душу. Не только душу — даже старые стены особняка, казалось, пропитывались этим теплом. Жаль только... Жаль, что нет её. Драко замер у окна, пропуская мимо ушей щебетание сына. Какая бы картина была с ней. Как звучал бы её голос, когда Скорпиус вбегал бы в комнату со звонким «Мама!»? Как бы она сейчас смеялась над жалобами на котлеты, поправляя сыну непослушную кудрявую чёлку?       — Пап, — Драко тут же оборачивается на голос сына. — Можно дядя Блейз и дядя Теодор останутся у нас? Мы поиграем в магические шахматы. А ещё я покажу им телескоп на крыше. Сегодня как раз чистое небо. Драко вздернул бровь, переводя насмешливый взгляд с Нотта на Забини. Он давал своё молчаливое согласие, ожидая их ответа.       — Я согласен, но только на звёзды, малый, — проворчал Нотт, пряча улыбку. — По интеллектуальным играм обращайся к этому зануде.       — Мне завтра утром нужно быть в Мунго, — протянул мулат, глядя на умоляющие глаза ребёнка, в которых уже плескалось море надежды. — У нас там благотворительная акция... — он театрально вздохнул и сдался под напором этого взгляда. — Ну ладно, ладно, маленький манипулятор. Только две партии. И короткий урок астрономии от профессора Скорпиуса Малфоя. Идёт? Спустя несколько минут кабинет опустел. Драко проводил взглядом сына, который, схватив их за руки, уже тащил их в сторону лестницы, и тихо произнёс:       — Я присоединюсь через пару минут. Дверь за ними с тихим щелчком закрылась, оставляя Малфоя наедине с мыслями, которые никак не желали его отпускать. Тишина в кабинете стала оглушительной. Поттер. Гермиона. Охота. И это дурацкое предчувствие, что всё намного сложнее, чем кажется.

***

      — Мистер Забини! Он обернулся на звук торопливых шагов. К нему, едва не спотыкаясь на ровном месте, подлетела девушка с круглыми от ужаса глазами. Было в её лице что-то такое, что всегда раздражало его.       — Всё готово! — выпалила она на одном дыхании. — Несколько стендов о донорстве мы установили у входа, а также в холле. Реклама клиники и баннеры размещены в десяти метрах от здания, как вы и просили. Ваше выступление назначено на десять, конференц-зал на третьем этаже. — Она протянула ему стопку бумаг. — Вот ваша речь и буклеты по сегодняшней акции.       — На десять? — переспросил он, и его брови сошлись на переносице. Блейз демонстративно взглянул на часы. — То есть через десять минут? Девушка часто заморгала, не понимая причины его внезапного холода.       —Почему никто не предупредил меня? Мэри, в твоём плане акции моё выступление стоит в полдень, я тут исключительно, чтобы проверить как вы тут всё подготовили. Мэри округлила глаза и судорожно зарылась в свою папку, полную разноцветных стикеров и бумаг. Она что-то испуганно бубнила себе под нос, чем только сильнее начинала злить и без того раздражённого Забини. Её бормотание действовало на нервы хуже скрежета по стеклу.       — Уймись, — бросил он, протягивая руку за речью. — Давай сюда текст и иди на улицу. Боюсь, без наших любимых активисток сегодня не обойдётся. Предчувствие у меня нехорошее.       — О,— непонимающе протягивает она, поднимая взгляд,— Не думаю, мистер Забини, что благотворительная акция по донорству вызовет у них негатив. Да, вот, ваша речь. Простите, что не предупредила вас заранее. Удачи вам. Бестолковая. Он часто думал о ней в таком ключе. Вечно она взваливает на себя миллион дел, а в итоге получаются вот такие накладки. А что, если бы его сейчас не было рядом? Если бы он задержался в дороге или, хуже того, решил приехать ровно к двенадцати, как планировал изначально? Какой вообще смысл в этой акции, если не будет правильной подачи? Баннеры, реклама, выступление — это база. Тем более, сколько лет уже главный врач Мунго канючит о помощи? Блейз сбился со счёта, сколько совиных писем с мольбами о сотрудничестве прилетало к нему в кабинет. А его клинике лишняя пара десятков новых доноров точно не повредит. Блейз ещё раз осматривает первый этаж, словно подтверждая факт того, что всё хорошо, а после ещё раз смотрит на часы. Три минуты до начала. Чёрт. Он ускоряется, выходя к главной лестнице и поднимается по ней с бешенной скоростью. На третьем этаже творился сущий дурдом. Коридор был забит битком: медсёстры, санитары, какие-то волонтёры и просто зеваки. Он пытался как можно быстрее пройти, хотя выходило это не очень.       — Прошу прощения, леди,— извиняется он, пытаясь пройти по битком забитому коридору,— Простите, мэм. Я пройду... Он останавливается не веря своим глазам. Может тут кислорода не хватает или он просто не выспался? Что готовила вчера на ужин Тинки? Он в своём уме или в данный момент ему это кажется? Нет, совсем не кажется. Ведь вначале он видит рыжую голову с идеально начищенной формой аврора, где на груди конечно.. о, ну конечно же, висит отличительный знак того, что он дослужился до потолка. А рядом... Нет, это бред. Рядом она. Немного морща лицо от скопления людей, плетётся за ним, цепляясь за руку и что-то говоря ему, но Уизли, конечно же ничего не слышит.       — Гермиона… — одними губами произнёс Блейз, чувствуя, как внутри что-то ёкает. Это ведь она? Или он уже поехал головой?       — Дайте пройти, Мерлин, откуда здесь столько людей? — недовольно бурчит Рон, проходя буквально в метре от застывшего как статуя Забини. Блейз не дышит. Он вообще забыл, как это делается.       — Рон! — слышит он её голос. — Боже, Рон, подожди! Что-то хочет отдёрнуть её руку и остановить. Что-то подсказывает ему развернуться и пойти за ними. Что-то на подкорке мозга шепчет ему, что-то сделать, но Забини стоит на месте, словно в спину прилетел Петрификус. В голове белый шум и уже это бешенное скопление людей рядом его ничуть не раздражает. Её голос. Эта манера говорить — немного торопливо, слегка возмущённо, но с той неповторимой интонацией. Её жесты. Даже блузка — он помнит её. Та самая, чёрт возьми, блузка, в которой она была в тот вечер, когда он заявился к ней домой посреди ночи под дурацким предлогом поломанной машины. И сейчас она в ней же. Блейз наконец делает судорожный вдох и решается сдвинуться с места. Ещё секунда — и он рванет за ними, расталкивая всех на своём пути, наплевав на приличия, статус и эту чёртову акцию. Но не успевает. Прямо перед ним, словно из ниоткуда, вырастает главный врач больницы с явно недовольным лицом.       — Мистер Забини! Ваша речь началась как пять минут назад. Мы все очень ждём вас. Да иди ты к чёрту. Вместо этого он резко оборачивается в сторону лестницы, вытягивая шею. Но поздно. В этом море людей уже не разглядеть не то что кучерявой макушки, а даже дурацкой рыжей башки Уизли. Растворились. Испарились. Будто и не было. Или ему показалось? Можно, конечно, рвануть на первый этаж, носиться по холлу, заглядывать в каждое лицо, как последний псих. Но как же это будет выглядеть тупо, когда владелец крупнейшей донорской клиники, меценат, человек, у которого каждая минута на счету, бегает и высматривает кого-то посреди десятков волшебников.       — Мистер Забини? — главный врач смотрит выжидающе, явно начиная терять терпение. Это ведь была она, я не ошибся.       — Да. Прошу прощения. Немного растерян с утра. Пройдёмте. Всю свою речь он произносил словно в тумане. Блейз просто тупо читал с листка, механически останавливаясь на дурацких скобках, куда нужно было вставить фамилию очередного спонсора или имя какого-то важного лица. Он даже не удосужился добавить пару слов от себя — просто закрыл папку, коротко кивнул залу и рухнул на своё место в первом ряду. К чёрту благотворительность, хотя бы сегодня. Ему до зуда в кончиках пальцев хотелось выбежать отсюда, влететь в ближайший паб и воспользоваться камином, чтобы оказаться в Мэноре. Но как он преподнесёт это Драко? Уизли станет покойником в ту же секунду, как только Малфой узнает, что тот где-то рядом с Гермионой. Но, Мерлин, он должен знать. Это не та новость, которую можно утаить. Спустя ещё пару-тройку пафосных речей от всяких важных шишек Забини поймал себя на новой мысли, от которой внутри всё похолодело. А она его вообще узнала? Нельзя говорить Драко. Во всяком случае не тогда, когда Забини и сам себе не верит. Нужно выяснить, заявиться в министерство и всё узнать и проверить. Аврор, значит? Блейз закатил глаза. Какая же тупая и совершенно неподходящая для Уизли профессия. И какого хера этот рыжий болван, а не Поттер занимает сейчас руководящую должность? Хотя, судя по значку, Уизли дослужился до какого-то там начальника. Чем он вообще занимался после школы, кроме того, что просидел с братом в Румынии неизвестно сколько лет? Забини фыркает и вздёргивает брови, чем привлекает к себе внимание. Да чёрт возьми, сколько ещё будет длится всё это мероприятие то? Дайте мне все документы и он подпишет и просто свалит отсюда. А зачем они были в Мунго? Что Забини помнил о реинкарнации? Какое-то философское учение о том, что душа перерождается в новом теле. Но тут играл весомый факт: именно в новом, чёрт возьми, а не в том же самом. Блейз сжал переносицу пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Может она и пыталась что-то донести до них, но может до семейки Поттеров и Уизли это тоже дошло и эти головастики справились с этим быстрее. Забини уверен, что она имела ввиду именно ту книгу, где было её пророчество, но он ещё и уверен в том, что Себастьян тут тоже приложил руку. Или её уже просто не существует или существует где-то на чёрном рынке, а вот это уже проблема. Весь этот бесконечный час его терзали сомнения: как вообще преподнести эту новость Драко? Потому что рассказать Малфою, что Грейнджер жива — это всё равно что спустить с цепи бешеного пса. Нет. Целую стаю бешеных псов, которых не кормили целую вечность. И у них будет только одна цель.       — Да! — донеслось до него откуда-то сзади, пробиваясь сквозь пелену мыслей. — Ещё мистер Забини обещал профинансировать детское отделение! Блейз скрипнул зубами, но даже не обернулся. А кто мне блять поможет? В клинике не больше сотни доноров, а это в два раза меньше, чем в прошлом году. Порошок хоть и стал популярен, но среди обращённых только. Родословные и чистокровные даже не притрагиваются к нему, а кормить кровью с каждым годом становится сложнее, тем более, когда донорская клиника не только этим занимается.       — Нужно сделать общее колдо, — снова раздался чей-то голос за спиной. — Давайте, давайте, все вместе! Можем спуститься на первый этаж, там больше места. Как он спустился и как сделал это колдо Блейз смутно помнит, ведь витал в своих мыслях. Он приходит в себя только тогда, когда оказывается напротив Министерства, и сам пугается от такой быстрой смены картинки. Он сдержал обещание. Купола нет, как нет и половины авроров у входа и на всей территории. Что он хочет проверить? Работает ли Уизли в Министерстве? А дальше что? Эй, приятель, я вроде видел тебя сегодня с Гермионой в Мунго. Не подскажешь, я сошёл с ума или это действительно она? Бред. Бред. Бред. Хочется развернуться и переговорить с Ноттом. За последние годы они стали намного ближе в плане доверия, как друзья. Сложно признаться в этом, но Нотт не такой уж и идиот, каким кажется на первый взгляд. Ему можно довериться, если того требует случай. Забини давно тут не был, даже в качестве директора донорского центра. Он отправлял своих людей сюда за формальными подписями в годовых документах и явился сам, только когда нужно было зарегистрировать порошок.       — Поттер? Пелена спадает с него в тот самый миг, когда он врезается в бывшую звезду квиддича.       — Чёрт, извини. Не заметил. Что-то с глухим стуком падает на асфальт, но Поттер даже не оборачивается — лишь бубнит себе под нос ругательства, взлохмаченный, напряжённый, словно готовый взорваться в любую секунду. Драко был прав: с ним явно что-то не так. Он весь какой-то не свой.       — Эй… — Забини окликает его, но и голос звучит настороженно. — Всё нормально? Поттер замирает. Поворачивается медленно, словно только сейчас осознаёт, с кем говорит. И смотрит так, что у Блейза внутри всё холодеет.       — Ты ведь ещё остался человеком? Вопрос бьёт наотмашь. Блейза словно окатило ледяной водой — слишком прямолинейно, слишком странно для Поттера. Но Забини лишь сглатывает и коротко кивает, не позволяя себе выдать ни единой лишней эмоции. Поттер выдыхает — будто бы с облегчением. Подходит ближе, понижая голос до хриплого шёпота:       — Мне нужно поговорить с тобой. Об Охоте. Но только если это не дойдёт до Малфоя. Воздух между ними будто бы густеет. Блейз молчит, но внутри уже щёлкает что-то тревожное — слишком личное, слишком опасное. Имя Драко повисает в пространстве, как проклятие, которое вот-вот сработает.

***

«Поговорить» Поттера растянулось на целую неделю. После той слишком странной и короткой встречи у Министерства Блейз ещё несколько дней ждал, когда очкарик соизволит прислать сову с датой. Но Гарри Поттер, по всей видимости, не спешил. И это начинало бесить Забини всё сильнее. Почему это не должно дойти до Малфоя — он не понимал до сих пор. Даже сейчас, сидя в прокуренном пабе за полчаса до назначенного времени и гипнотизируя взглядом входную дверь. Последнее, что ляпнул ему Поттер тогда, до сих пор свербело в памяти: «Постарайся сделать так, чтобы до нашей встречи никого из вас не было в Министерстве». Что это вообще значило? Блейз изводился от догадок. Мысли с каждым часом прокручивались по новой, обрастали деталями, путались и снова возвращались на круги своя. В особняк Малфоя он за эту неделю заглянул всего раз — и то, чисто формально, сославшись на дела. А вот с Ноттом вышло сложнее. Сложнее в том смысле, что эту кучерявую голову ещё попробуй обдурить. Тео читал мысли — не произвольно, но порой слишком хаотично, чтобы чувствовать себя в безопасности. А это значило, что при каждой их встрече Забини приходилось думать о чём угодно: о погоде, о работе, о новых поставках зелий, — только не о разговоре с Поттером и уж точно не о той встрече с Грейнджер в Мунго. А не думать об этом, как оказалось, было чертовски сложно. Тео сверкал глазами, задумчиво замолкал, а потом вальяжно потягивался всякий раз, когда Блейз был почти уверен: Нотт что-то прочёл. Что-то лишнее. Что-то о Поттере. Эта неделя выдалась сложной. Очень сложной. Поттер подсел внезапно — Забини даже вздрогнул от неожиданности. Выглядел он... почти обычным. Вот только бледность кожи бросалась в глаза даже в тусклом свете паба. Слишком заметная. Слишком нездоровая.       — Не знал, что у тебя настолько загруженное расписание, Поттер, — с лёгкой издёвкой протянул мулат, опираясь на локти и прожигая его взглядом.       — Дело не в расписании, — сухо оборвал Гарри. — Малфой ведь не...       — Он мне не нянька, — Блейз даже подался вперёд, в голосе прорезалось раздражение. — Чтобы я отчитывался ему, чем занят вечером среды. И какого чёрта — через неделю? Ты бы ещё встречу на Рождество назначил. Поттер тяжело вздохнул. Весь его вид говорил: разговор будет дерьмовым. Он медленно поднялся и направился к барной стойке — делать заказ. Забини проводил его взглядом и хмыкнул про себя. Надо же. С кем угодно, но с Поттером... С Поттером он ещё не пил. На стол Гарри поставил три стакана. В двух, судя по цвету и запаху, был виски. Третий — полный, прозрачный, с обычной водой. Блейз вздёрнул бровь.       — Ты серьёзно? Запиваешь виски водой? Но дело оказалось куда хуже. Гораздо хуже, чем Забини мог себе представить. Поттер сел обратно, нервным движением запустил руку в задний карман джинсов и вытащил упаковку. Слишком знакомую. До омерзения знакомую тому, кто когда-то сам создал подобное. Белый порошок тонкой струйкой полетел в стакан с водой. Жидкость моментально окрасилась в алый — насыщенный, густой, пугающе живой цвет.       — Твою ж мать, — выдохнул Блейз, не в силах сдержаться. — Как это произошло?       — Год назад. Понятия не имею, кто. Напали, когда я возвращался домой. — Голос Поттера звучал глухо, безжизненно. — Очнулся утром в какой-то подворотне. На шее — укус. И привкус крови во рту.       — Тебя обратили насильно? — Забини подался вперёд, не веря собственным ушам. — Что за бред, Поттер? Такое за хорошие деньги сейчас не купишь, а ты говоришь, что...       — ...вот ты мне и расскажи, как такое возможно? — перебил Гарри резко, почти зло. И, словно назло, залпом осушил весь стакан до дна. — Думаешь, я просто так променял карьеру в спорте на место обычного аврора? Повисла тишина. Тяжёлая, липкая, как та красная жижа на дне стакана. Блейз молчал, переваривая. А внутри уже щёлкало, складываясь в жутковатый паззл: Охота, Министерство, просьба не говорить Малфою, встреча в Мунго с Грейнджер... Он поднял глаза на Поттера. Тот сидел напротив — бледный, напряжённый, с пустым взглядом человека, который слишком долго носил в себе эту тайну. Вот и первая разгадка, Драко. Но кому вообще это надо? Чтобы купить обращение, нужно найти для начала такого идиота, а среди чистокровных ты таких не найдёшь. Но родословные промышляют этим и по сей день. Спасибо Мерлину, что Гарри остался хотя бы жив, ведь шанс то не особо велик, если обращает родословный. Поттер молчал. Только смотрел куда-то в сторону, сжимая пустой стакан.       — Дело дрянь, — выдохнул Блейз и наконец сделал глоток виски. — Как ты приспособился?       — Никак. — Голос Гарри звучал глухо. — Этот порошок в обычные дни хоть как-то спасает. Но когда полнолуние... — Он сглотнул, прикрыл глаза. — Я не могу приспособиться. Я схожу с ума. И всё чаще задумываюсь...       — Так, стоп, — Забини резко подался вперёд, понимая, куда тот клонит. — Во-первых, ты добавляешь слишком мало порошка на такое количество воды. Во-вторых, попробуй растворять его в тёплой воде — говорят, эффект лучше. — Он сделал паузу, прищурился. — Ну а в-третьих... ты не притрагивался к крови?       — Что?! — Глаза Поттера чуть ли не полезли на лоб. — Конечно, нет. Где я, Мерлин возьми, возьму её? Блейз медленно, с расстановкой, вальяжно взмахнул ладонью, а затем указал на собственную грудь. Тишина. Поттер смотрел на него как на сумасшедшего.       — Идиот, — не выдержал Забини. — Ты что, не знаешь, кем я работаю?       — Нет, — слишком легко, слишком растерянно ответил Гарри, несколько раз моргнув.       — Я кормлю всех вампиров почти во всей Англии, Поттер. — Блейз откинулся на спинку стула, позволяя себе насладиться моментом. — Да, звучит отвратно, но я владею донорским центром. Вампиры покупают у меня кровь. Нет убийств, и вампиры сыты. На лице расцвела самодовольная улыбочка — та самая, что часто мелькала у Нотта, когда тот думал о чём-то непотребном. — И вот этот порошочек, кстати, создал я. О да, это удивлённое лицо Блейз обожал. Но какого чёрта Поттер вообще не в курсе? Он же как-то узнал о порошке, пользовался им — и ни разу не поинтересовался происхождением? Что-то внутри Забини твёрдо решило: он хочет помочь. Почти год Поттер — вампир. И до сих пор не привык. Даже Грейнджер свыклась быстрее. Хотя оно и понятно — круг общения у неё был другим.       — Тебе бы лучше с Малфоем поговорить, — Блейз почесал переносицу, размышляя. — Ну или с Ноттом. Я не вампир, не могу подсказать всех тонкостей или лайфхаков. Чёрт, да тебе бы хоть с каким-то вампиром обсудить это. Я, конечно, понимаю, что в полнолуние у вампиров сносит крышу, но из моего круга общения — а оно у меня почти полностью вампирское — крышу не сносит никому. Я могу, конечно, сводить тебя на дегустацию, но не думаю, что тебе она сейчас нужна.       — Нужна, — слишком быстро ответил Поттер. — Я пытался немного разобраться во всех тонкостях, но в школе мы проходили какой-то мизер по этой теме. А другой информации почти нет.       — Малфой заметил, что ты был какой-то дёрганый при вашей встрече в лифте. — Забини прищурился. — Если ты так не хочешь с ним встречаться, могу притащить Нотта. Когда Гермиона хотела писать про вампиров статью, он наговорил ей много такого, чего не нужно. Разум толком не успевал за разговором и тем, как Блейз буквально открывался Поттеру. Он будто резко стал смотреть на него по-другому, да и говорить стал снисходительнее. Это ведь Гарри Поттер, он точно знает про Гермиону… но разговор вообще должен был быть про охоту на вампиров. В какой момент всё свернуло не туда? Забини заёрзал на стуле, пытаясь выпрямить спину как можно ровнее. За весь день в кабинете она изрядно затекла. Поттер же будто не двигался весь их разговор. Его выдавала только мимика лица.       — Если… если ты думаешь, что мне это поможет, то можно поговорить и с Малфоем, — чуть ли не прошептал он, словно цепляясь за последний шанс. Он ведь знает, как она умерла. Точнее нет. Он знает лишь неофициальную версию: что она не смогла принять себя как вампира и просто наложила на себя руки. То, что сейчас и услышал Блейз. Да, Поттер готов, блять, сдаться. Хотя боролся долго. Принять то, что ты вампир, сложно. Тем сложнее, когда ты ничего о них не знаешь. Нет круга общения. Нет малейшего понятия, как адаптироваться к новому миру. Как он, чёрт возьми, провёл свою первую луну и не накинулся на рыжую?       — Ты хотел поговорить об охоте. После фразы Блейза Поттер всё же ожил. Он убрал руки со стола, спрятал их куда-то вниз. Что-то подсказывало: разговора не будет. И Забини, почему-то, был в этом уверен.       — Ты бы по-другому не согласился встретиться, — и тут Забини закатил глаза.       — С чего ты блять взял это? Ты думаешь, я настолько эгоист, чтобы не помочь тебе с этим?       — Я знаю немногое. — Поттера сделал паузу. Ну хоть это радовало. — Знаю, что это за яд. Там экстракт герани. Слишком сильный экстракт герани. Он свёртывает кровь очень быстро.       — Стоп, что? — Забини подался вперёд. — Этого не может быть. Моя лаборатория не нашла ничего, что может так сильно свёртывать кровь в организме. Такая свёртываемость возможна только при температуре тела под сорок пять градусов. Поттер замолчал на долгую минуту. Минуту он, блять, думал о чём-то так сильно, что Забини захотелось закурить прямо здесь. Что он и сделал.       — Я могу дать небольшую информацию, — наконец выдохнул Гарри. — Но Малфой… он не должен… не должен знать, что это рассказал я. Никто не должен об этом знать.       — Давай заключим сделку, Гарри Поттер. — Блейз склонил голову набок, разглядывая его. — Я спонсирую тебя порошком и небольшим количеством крови каждую неделю. Организую тебе встречу с Малфоем по поводу твоей новой жизни. А за это ты рассказываешь мне об охоте. — Он сделал паузу, затянулся. — И не нужно делать из меня идиота. Я понимаю, что ты знаешь куда больше, чем хочешь рассказать. Но есть одно «но». Ты рассказываешь мне и дальше всю информацию, которую будешь узнавать. И если ты хоть раз солжёшь мне… я приведу к тебе Нотта уже по другой причине.       — По другой причине?— переспрашивает он.       — Вот тебе факт номер один о новом мире. — Забини выпустил дым, наблюдая, как тот тает в воздухе. — Нотт — родословный вампир. У них, да и у чистокровных, не у всех, конечно, но проявляется дар. У нашего кучерявого мальчика этот дар называется легилименция. Да, ей может обучиться любой дурак, окончивший Хогвартс. Но проникнуть в голову к человеку тогда, когда он с тобой разговаривает, и остаться незамеченным — невозможно. А он может. Повисла тишина.       — Согласен. Слишком быстро согласился Поттер. И это был хоть какой-то шаг на пути к разгадке этой анонимной охоты на вампиров.