Юлька

Юлька сидела на стенке в гостиной с незапамятных времён. Она славная куколка - круглолицая, с пушистыми русыми волосами, в синей курточке и полосатой юбочке. Её ноги обуты в зелёные туфельки. Наряд не менялся, сносу ему не было. А большие голубые глаза с веером ресничек глядели удивлённо. Он была здесь, когда Полина делала первые неровные шаги,под умилённые взгляды. И когда девочка возвращалась из садика в неудобных колготках, но зато со вкусным супом в животе. В школьные годы тоже оставалась на своём месте и видела радость от пятёрок, горе от двоек и смущение от первой любви. Правда Юля вовсе не Полинина игрушка, а мамина. Мама конечно не жадничала, не запрещала её брать. Но как-то сразу кукла стала важной особой, к которой относятся с большим почтением, пусть и сделана она не из фарфора. Порой её несли в детскую, чинно сажали за столик, наливали понарошковый чай и там она вела неспешную беседу с мягким ёжиком и надувным слоном. В такой компании она уже не Юлька, не Юля, а целая Юлия Аркадьевна. Почему именно Аркадьевна, Полина не придумала, но ей нравилось, как это солидно звучало. Как непохожи на Юлю худосочные Барби, всякие модные Братцы и гламурно-жутковатые монстряшки... У тех стандарты красоты, фигура что надо, макияж и прочее и прочее. А Юля - она просто милая, вид у неё немножко дурашливый, несерьёзный. Почему же она в играх никогда не плясала дикие танцы, не брала на абордаж диван, не пряталась в зарослях одеяла от плюшевого тигра? Неужели от того, что у неё плоховато гнулись руки и ноги? Нет, Полина её берегла, вовсе не хотела показаться неаккуратной и расстроить маму. Она ведь чувствовала, что Юлька - это память о детстве. Только вот рассказов об этом самом времени Поля почти не слышала. Знала только, что Юльку купил мамин папа, которого давно уже не было на этом свете. "Наверное если мама слишком долго вспоминает, то сильно грустит по нему!" - мелькнула догадка как-то раз. Как жаль, что Юля не могла ничего рассказать... Она даже пищать не умела. Но кажется в её глазах всегда отражалась какая-то тайна. Прошло немало лет. Полина выросла, стала почти взрослой девицей, из её комнаты исчезли обои с единорогами, коробка с игрушками, залежи пластилина и мелков. Появились многочисленные книги, новенький ноутбук занял место старого компьютера, рисунки теперь не висели на стенах, а аккуратно устроились в папках на завязках и кнопках. В гостиной же всё было по-прежнему. И Юлька продолжала глядеть на мир своими стеклянными глазками. И вот однажды Полина в них снова посмотрела, сев на диван. И вдруг вспомнила случайно брошенные фразы, неохотные бабушкины рассказы... А может само прошлое выглянуло из пыльного шкафа, чтоб подсказать правильные ответы. Куклу действительно принёс дедушка, мамин папа. Но он её не покупал, а получил с кучей других игрушек вместо зарплаты. Остальные он поменял на продукты, на одежду. А Юльку оставил - уж больно дочке приглянулась. Не было у мамы подружек лучше чем Юля. Ведь она не дразнилась, не обманывала, не перебивала. Умела слушать и охотно участвовала во всех играх. И конечно хранила тайны. Времечко было нелёгким, совсем не таким весёлым, как кажется спустя годы. Смутными сгустками витали слова "талоны", " ваучеры", "демократы" и что-то страшное, тяжёлое и взрослое грозило из телеэкрана, когда по нему не показывали мультики. А ещё Полинина мама частенько оставалась одна, родители и даже бабушка ходили на работу. Но знали, что девочка уже большая, пожар не устроит, сама себя покормит. Только всё равно грустно было. А когда мамин папа однажды не пришёл домой, стало не только тоскливо, но и страшно. Но Юлька как всегда улыбалась своей мягкой, сочувствующей улыбкой словно говоря - "Не переживай и не молчи. Расскажи мне всё. Я тебя пойму, я тебя утешу. Солнышко не перестанет нам светить, а птички петь. Надо поймать эту вредную грусть, скомкать и выкинуть в окошко, правда?" И маме становилось легче. А Юлька, хоть и была с весёлым нравом, а всё же внутри тоже грустила. И даже уставала, потому что бороться со всякой бякой не так уж легко. Полина улыбнулась кукле в ответ. Наконец она читала в Юлиных глазах что-то новенькое. И подумала девушка так: "Игрушки тоже стареют. Но пожалуй им приятно, когда их не выбрасывают, не забывают. И иногда угощают сладким понарошковым чаем."