Глава 13. Гермиона Грейнджер и риторические вопросы.

Гермиона.

Тёмные низкие своды узкого коридора подземелий замка давили. Казалось, что даже спёртый воздух имел больший вес, и идти сквозь него было трудно. В призрачном голубоватом свете Люмоса, отбрасывающем драматичные тени, небольшие зарешёченные каменные мешки, расположенные по двум сторонам от коридора, походили на зияющие дыры в пространстве. Гермиона шла медленными, настороженными шагами, стараясь не отводить взгляд от натянутой струной спины Драко. Не разглядывать пугающие камеры и не думать о том, кто и в каких условиях мог томиться в них годами, казалось правильным. Через несколько долгих минут коридор сделал поворот направо и стал шире. Теперь в стенах встречались входы в другие, более вместительные помещения. Первым таким входом, открывшимся слева, была мастерская для зельеварения. Узкое и длинное пространство в холодном свете, исходящем от палочек, выглядело мёртвым. Полупустые полки с ингредиентами, несколько почти истлевших метёлок каких-то трав, закопчённые котлы, затянутые паутиной, — всё выглядело заброшенным. Они двинулись дальше по коридору. Грубый нешлифованный камень стен, ловя свет острыми гранями, подмигивал серебряными искорками. Справа открылся новый вход. Драко, оторвавшись на несколько шагов вперёд, шмыгнул в темноту и резко вынырнул обратно, закрыв проход спиной. — Это не хранилище. Идём дальше, — его лицо было мертвенно-бледным. Гермиона попыталась войти внутрь, но он загородил вход плечом и покачал головой. Короткая опалённая прядь от этого движения снова выбилась из-за его уха и подпрыгнула в такт, как бы подтверждая его слова. — Малфой, не будь идиотом, — она попробовала отодвинуть его и просунула палочку в мрак помещения. Освещённые бледным лучом, на неё посмотрели тысячи пустых глазниц. Всё вокруг было завалено черепами и костями, останками людей, аккуратно сложенными в пирамидки и прямоугольники. Гермиона вскрикнула и попятилась. — Я же сказал, это не хранилище, — закатив глаза, злобно проговорил он. — И кто из нас идиот? — Что это? — в ужасе спросила Гермиона. — Оссуарий, — он развернулся к ней спиной и пошёл вперёд по коридору. — Думаю, этим останкам несколько веков. Гермиона перевела дыхание, зябко поёжилась и, кидая опасливый взгляд на темноту низкого входа, зашагала вслед за Драко. — В детстве, до поступления в Хогвартс, мы с родителями каждые выходные выезжали на экскурсии по каким-то историческим местам. Папа любил, — она прикусила губу, — точнее, любит историю и говорит, что истории богаче британской нет, наверное, нигде в Европе, — подступивший к горлу ком сделал голос немного хриплым. — Как-то раз мы ездили в Кент, там есть церковь Святого Леонарда. В ней тоже находится костница, в подвалах огромное количество черепов, даже детские. Родители не хотели, чтобы я её осматривала, но я настояла… — она резко захлопнула рот, совершенно не осознавая, зачем вообще рассказала об этом, зачем делилась с Малфоем чем-то личным. Очень часто, нервничая, она начинала говорить что угодно, как будто это могло успокоить. — Мой отец тоже любил историю, — он звучал отрешённо и безэмоционально. — Когда мне было около шести, он взял меня с собой в Ланкастер на встречу с мистером Гойлом. Они навещали кого-то в маггловской тюрьме, в Ланкастерском замке, — голос всё же дрогнул, — видимо, решив совместить приятное с полезным, заодно отец рассказал мне, как в этом самом замке магглы осудили двадцать шесть волшебниц на казнь за ведьмовство. Одной из них была девочка, вернувшаяся на летние каникулы после первого курса Хогвартса, — он снова прочистил горло. — После этой экскурсии я несколько недель спал, только если Тинки сидела рядом с кроватью и следила за горящей свечой. Гермиона сглотнула вязкую слюну. Она не могла даже представить, насколько сильным потрясением для мальчика, жившего в волшебном мире и считавшего его абсолютно естественным, была информация об «охоте на ведьм». Эту страницу своей истории пытаются забыть и задвинуть в дальний угол даже сами магглы — неудивительно, что для чистокровных волшебников это прямое доказательство практически геноцида. «Как можно было рассказывать такое шестилетнему ребёнку?» — возмущение поступком Люциуса затопило сознание Гермионы, и она уже в который раз испытала прилив жалости к Драко Малфою. — Где сейчас твои родители, Грейнджер? — спросил он, не поворачивая головы. — В Австралии. У них своя медицинская практика, — сдавленно произнесла она. Драко остановился и резко развернулся к ней, заставив её вздрогнуть. — Мне жаль, что ты не смогла их вернуть, — очень серьёзно проговорил он, смотря ей прямо в глаза, а затем снова зашагал вперёд. Гермиона сглотнула, сделала глубокий вдох и расправила плечи. — Спасибо. Слева вновь открылся зияющий темнотой вход. Драко бросил на неё быстрый предостерегающий взгляд из-за плеча и, выставляя палочку перед собой, скользнул под низкий свод. Гермиона сделала несколько шагов и, поравнявшись со входом, заметила в свете палочки Малфоя очертания чего-то очень похожего на дыбу, которую видела когда-то на экскурсии в Тауэре. Драко выглянул наружу и, встретив её взгляд, покачал головой. — Идём, — проговорил он и кивнул на коридор, снова поворачивающий направо. В этот раз она не стала спорить и проверять, что именно находилось в темноте помещения, доверившись. Повернув, они увидели, что коридор заканчивается тупиком. Гладкая кладка стены не оставляла никаких сомнений в том, что за ней что-то скрывали. — Видимо, мы у цели, — задумчиво произнёс он, поднимая палочку выше и внимательно разглядывая стену. Ни одного намёка на дверь или спрятанный механизм. Драко подошёл ближе и провёл рукой по камню. Послышалось сухое шуршание. Гермиона тоже приблизилась к стене и дотронулась до неё ладонью. Камень был холодный и гладкий. Абсолютно обычная каменная кладка. — Алохомора, — твёрдо произнесла она формулу. Ничего не произошло. Камень не шелохнулся. — Не думал, что ты сторонница простых решений, Грейнджер, — хмыкнул Драко, изучая стыки стен. — Иногда простые решения самые действенные, — снисходительно проговорила она. — Да, возможно, ты права, — его внимание перешло на стены рядом, он аккуратно ощупывал камни. — Думаешь, тут есть какой-то скрытый механизм? — спросила она, оценивая его действия. — Мне казалось, что хранилище тёмных артефактов должно быть заколдовано. — Оно определённо точно заколдовано — и очень сильно, — он перешёл к противоположной стене. — Но это не значит, что оно не может открыться без магии, — один из камней привлёк его внимание. — Точнее, без заклинаний. Драко поднёс палочку как можно ближе и, прищурившись, изучил его. Гермиона тоже внимательно на него посмотрела. Камень немного выделялся более тёмным цветом на фоне стены, и, приглядевшись, она заметила на нём еле видимые отметины, напоминающие стрелочки. — Что там? — она подошла, стараясь разглядеть отметины. — Как я и думал, — он кивнул ей, и Гермиона наконец рассмотрела знаки, а точнее, руны. — Одал и Тейваз. Кровавая жертва, — он немного отошёл от стены, давая ей возможность всё внимательно осмотреть. — Не знала, что ты читаешь руны. На курсе Изучения древних рун я тебя не замечала, — немного надменно произнесла она, пристально изучая камень. — Я читаю руны с четырёх лет, поэтому выбрал Нумерологию, — высокомерно проговорил он, растягивая гласные. — Ты умеешь накладывать исцеляющие, Грейнджер? — Я всё детство провела с двумя мальчишками и год прожила в палатке. Я владею полным набором медицинских заклинаний, для которых не нужна специализация целителя, — подражая его манере тянуть звуки, парировала она. — Но тут есть ещё и Турисаз, а это значит, жертва призвана ослабить, и, если я сразу тебя исцелю, мы не сможем войти. — Если я правильно помню значения рун, мы в любом случае не войдём, — он начал закатывать рукав мантии. — Одал — это руна линии крови, то есть войду только я, — стала видна клякса метки. На секунду, в бледном свете, ей показалось, что змея на его предплечье шевелится. Драко потушил «Люмос» и, резко дёрнув палочкой, применил режущее «Диффиндо». Порез лёг ровно посередине черепа, и на нём тут же выступила кровь. Казалось, что из глазниц потекли кровавые слёзы. Драко подошёл к гладкой стене и приложил к ней руку, оставив тёмный след, и каменная кладка, замерцав, превратилась в плотную дымку. — Жди меня здесь, — бросил он, не оборачиваясь, и шагнул в неё. Стена тут же стала вновь гладкой и непроницаемой. В мгновение потеряв Драко из виду, Гермиона осознала, что осталась одна. Она усилила «Люмос» и подняла палочку выше, оглядывая пустое пространство каменного коридора. Тишина давила на уши, и она отчётливо слышала собственное сердце. Широкий каменный свод, казалось, стал медленно сужаться. «А что, если он не сможет выйти?» — паническая мысль набатом ударила в мозг. Сердце ускорилось и забилось где-то в районе горла. Она постаралась сглотнуть его на место, но рот пересох окончательно. «Я не смогу выйти из замка без Малфоя! Я умру тут!» Руки мгновенно заледенели, спина покрылась каплями холодного пота, по позвоночнику прокатилась волна колючих мурашек. «Дыши! Просто дыши, Гермиона! Ты не умрёшь!» Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, стараясь не думать о том, что свод потолка был настолько низким, что, встав на носочки, она могла дотянуться до него палочкой. «Нет! Ты не умрёшь тут. Если этот смазливый, напыщенный гад не сможет выбраться из ловушки своих безумных родственников, ты просто разнесёшь этот проклятый замок на кусочки и вырвешься отсюда живой». Она продолжала медленно и глубоко дышать, чувствуя, как паника уступает место злости. «Что за идиотские семейные традиции? Коллекционировать тёмные предметы и хранить их в собственных домах!» Глубокий вдох, медленный выдох… Паника отступила. Гермиона была зла. Очень зла. Она злилась на себя за то, что так легко поддалась страху. Она была Героиней войны, а испугалась тёмного старого подземелья. Она злилась на Малфоя, который так легко, ничего не объясняя, просто ушёл и оставил её одну. Она хотела злиться. «Лучше быть злой, чем трясущейся от страха». Но мысль о том, что Драко может не вернуться, больно скребла сознание. Не из-за того, что Гермиона боялась остаться в замке навсегда. В конце концов, она была ведьмой, «умнейшей ведьмой поколения», она бы смогла пробиться сквозь стены, пусть на это ушло бы очень много времени, или придумала бы, как спрыгнуть с башни, наложив на себя амортизирующие чары, или усовершенствовала чары левитации. Пусть не сразу, но она бы точно что-то придумала. Нет, смерть в старинном каменном мешке её больше не пугала. Но вот мысль о смерти Малфоя почему-то сильно тревожила. «Как странно, ведь именно для этого мы тут, — подумала она. — Ведь все эти поиски в итоге должны будут закончиться именно этим: смертью Драко Малфоя». Ещё ни разу эта мысль так явно не закрадывалась в её сознание. После того, как он рассказал ей о том, что разыскивает, и о том, как в итоге должен сработать артефакт, для неё казалось абсолютно естественным, что Драко хочет принести себя в жертву для воскрешения матери, но только сейчас Гермиона полностью осознала, что именно это значит. «Она пообещала помочь ему совершить самоубийство! Да, именно так! Пусть напрямую он этого никогда не озвучивал, но факт оставался фактом. Она пообещала ему, что поможет, и в конце он умрёт». Это «открытие» заставило волоски на её коже встать дыбом. Конечно, это не будет банальным соучастием в убийстве, тем более что Малфой сам принял это решение и она совершенно никак к этому не причастна. «Она согласилась помочь найти информацию, только и всего. Ей совершенно безразлично, как этот чистокровный придурок распорядится своей никчёмной жизнью». Она согласилась только ради Гарри. Если этот артефакт действительно существует, то у неё будет возможность воспользоваться им для того, чтобы вернуть своего лучшего друга — ради этого она была готова на всё… «На всё, Гермиона? Даже на убийство?» — зашевелился внутри голос критика. «Я не буду причастна к тому, что именно с собой сделает Малфой», — она старалась быть убедительной. «А что скажет Гарри, узнав, что за его жизнь тоже была заплачена жертва?» Эта мысль больно кольнула, она точно знала, что он никогда её не простит, если узнает. «Готова ли ты к новым потерям? Потерять Малфоя, если он умрёт? Потерять Гарри, если он воскреснет? Пожертвовать кем-то ради Гарри?» Сейчас, трясясь от страха, одна, в мраке подземелья, она даже представить себе не могла, что сможет пережить ещё хоть одну потерю, ещё хоть одну смерть, пусть даже смерть такого, как Малфой. Стена снова замерцала, и в дымке показалась светлая макушка, а затем и сам её обладатель. Малфой выглядел бледным и уставшим. С предплечья капала кровь. Гермиона вздрогнула от неожиданности его появления, и её окатила волна радости. «Жив!» — промелькнуло в голове. И не успев совладать с нахлынувшими чувствами и подумать о своих действиях, она подскочила к нему и порывисто обняла. Драко вздрогнул. Гермиона осознала, что совершила, и отшатнулась, густо покраснев. — Я испугалась, что не смогу выйти из замка без тебя, — голос был сдавлен стыдом. — Ага, — Драко выглядел обескураженно. Она выдохнула, собралась и подняла на него глаза. — Нашёл? — её голос звучал более уверенно. — Нет, там его нет. Можешь наложить «Эпискеи», пока я не потерял всю свою кровь, — пожаловался он. — От такого пореза это невозможно, — колко произнесла она и наложила на рану заживляющие чары. Порез мгновенно затянулся. Драко опустил рукав, размазывая остатки крови по метке. — Давай сваливать отсюда, этот визит порядком затянулся, — проговорил он и быстро двинулся по коридору в сторону выхода.