The first problems

Ночь опустилась на город Кроухейвен тяжело, как тёмное одеяло. Луна пряталась за тучами, и только редкие фонари разгоняли тьму на узких улочках. В замке было тихо, братья разошлись по своим комнатам готовиться к завтрашнему походу, а ты лежала на широкой кровати, глядя в потолок и пытаясь уснуть. Но сон не шёл. В голове крутились истории, рассказанные вампирами и лицо Кэтсу, искажённое страхом в тот момент, когда её затянула вспышка света. Ты перевернулась на бок и вдруг заметила, что на подоконнике лежит пожелтевший конверт. Ты была уверена, что его там не было, когда ты ложилась. Сердце пропустило удар. Ты медленно поднялась, подошла к окну и взяла письмо. Бумага была грубой, с неровными краями, и пахла лесом и дымом. На конверте было выведено аккуратным, знакомым почерком: «для Лиён». Пальцы дрожали, когда ты вскрывала конверт. Внутри лежал листок, исписанный торопливыми, нервными буквами: «Лиён, это я, Кэтсу. Я не знаю, как долго это письмо будет идти, но я должна предупредить тебя. Оборотни не главная угроза, они пешки. В городе есть те, кто знает о тебе больше, чем ты сама. Не доверяй никому, даже тем, кто кажется тебе друзьями. Приходи одна в старый квартал, там, где заканчиваются фонари. Ты сама найдёшь нужную дверь. Ничего и никому не говори. Я не знаю, кому можно верить. Жди меня там, я найду способ выбраться. Кэтсу». Ты перечитала письмо дважды. Сердце колотилось где-то в горле. Это был её почерк, но каким образом она отправила письмо из плена? И почему просит не доверять вампирам, которые приняли тебя, кормили и рассказывали свои сокровенные истории? Внутри боролись сомнения, но страх за подругу перевесил. Ты натянула ботинки и бесшумно выскользнула из комнаты. В коридорах горели лишь несколько свечей, и тени плясали на гобеленах, словно живые. Ты кралась по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями, и наконец выскользнула через маленькую дверь для прислуги в задней части замка. Холодный воздух ударил в лицо, и ты глубоко вздохнула, чувствуя, как страх смешивается с решимостью. Город раскинулся перед тобой: серый, туманный, с редкими огнями в окнах. Ты двинулась вперёд, направляясь к старому кварталу. Улицы становились всё уже, фонари реже, а дома более ветхими. Стены покрывала старая краска, кое-где облупившаяся до голого камня, и окна казались мёртвыми и пустыми. Где-то вдалеке каркали вороны и этот звук разрывал тишину, заставляя кожу покрываться мурашками. Ты несколько раз оглядывалась, чувствуя на себе чей-то взгляд, но улицы были пусты. Через час ты оказалась у нужного места. Твои глаза расширились от понимания, что дом выглядит точь-в-точь, как дом, в котором ты живёшь с тётей. Зайдя в подъезд, ты сразу пошла к двери своей квартиры. Дверь была ярко-красной, словно кровь, и на ней висел оберег: красная нить с колокольчиком, точно такой же, как у Теён. Ты замерла. Сердце пропустило удар. Как здесь оказался тот же самый оберег? Ты протянула руку и толкнула дверь. Она открылась без скрипа, словно ждала тебя. За ней была лестница, ведущая вверх, и пахло оттуда сыростью. Ты шагнула внутрь, и дверь за тобой захлопнулась сама собой, и звук этот был глухим, как крышка гроба. Ты оказалась в коридоре, который до боли напоминал коридор твоей собственной квартиры в том мире. Те же обои на стенах, тот же ковёр с замысловатым узором, те же двери. Но воздух здесь был тягучим, спёртым, и каждый шаг отдавался эхом, словно ты ступала по пустоте. Ты остановилась у двери. Это была твоя комната. Ты осторожно повернула ручку и вошла внутрь. Внутри всё было как у тебя в комнате, только в более ужасном виде: обгоревшая, обшарпанная кровать, рабочий стол с разбитым ноутбуком, стены в копоти, а на потолке– странные тёмные разводы, похожие на следы от когтей. Ты шагнула внутрь, чувствуя, как реальность начинает трещать по швам, а в груди разрастается ледяной ком. На столе лежала фотография, которой там точно не было: ты в детстве, с короной на голове, сидящая на коленях у женщины с усталыми, но добрыми глазами. Она была единственной цветной в этой комнате. Ты подошла ближе и взяла фотографию в руки. Пальцы коснулись гладкой поверхности, и в тот же миг в висках пульсирующей болью ударило воспоминание: яркое, чужое, не твоё. Женщина улыбалась тебе, а вокруг горел лес, и она шептала: «Беги и не оглядывайся». Ты моргнула, и видение исчезло. В этот момент по комнате разнёсся тихий, но отчётливый смех. Ты резко обернулась. Три женские фигуры стояли в дверном проёме, загораживая выход. Они были одеты в длинные чёрные плащи, а их лица скрывали глубокие капюшоны. Одна из них– по виду самая старшая, посередине– медленно подняла руки и сняла капюшон. Под ним оказалась девушка с бледной кожей и пронзительными зелёными глазами. Её улыбка была холодной и цепкой, как старый коготь. Шу- привет, Лиён. Мы так долго тебя ждали. Садись, не стесняйся, это ведь твой дом. Ты попятилась от них – кто вы? Что вам нужно? Следом капюшон сняла девушка справа, с тёмными, как смоль, волосами и острыми скулами. Её голос был низким, почти мужским. Жи- мы твои старые знакомые. Правда, ты нас не помнишь. Мы хранительницы равновесия. И мы знаем, кто ты на самом деле. Ты не просто девочка из другого мира. Ты наследница королевского рода Эльриндила. И твоя подруга, которая попала к оборотням не случайная жертва. Ты почувствовала, как в груди закипает гнев и страх одновременно. Слова падали в пустоту, не находя отклика, потому что ты отказывалась верить. – вы врёте. Кэтсу попала сюда случайно. Она не имеет никакого отношения к вашему миру. Наконец капюшон сняла третья, самая младшая, с розовыми волосами, которые тускло мерцали в полумраке. Фа- ошибаешься. Она проводник. Её задача– открыть тебе глаза. И она справилась. Ты здесь. Ты уже сделала первый шаг. Жизель, ведьма стоявшая справа, шагнула вперёд. Её голос был низким, с металлическими нотками. Жи- ты принцесса, Лиён. Кровь королей течёт в твоих жилах. Твоя мать была величайшей колдуньей, а отец великим королём, но они погибли, защищая тебя. Твоя мать запечатала твою память, чтобы враги не нашли тебя, но печать слабеет. Шу- теперь твой долг вернуться в Эльриндил и занять трон. Оборотни, которые забрали Кэтсу, лишь пешки в большой игре. Но у них есть то, что тебе нужно. Твоя сила. Мы не можем забрать её сами. Только ты можешь пробудить её у истоков. Ты смотрела на них, и в груди поднималась ярость, смешанная с неверием. Они говорили о королевстве, о принцессе, о магии, но ты хотела просто найти свою подругу, обнять её и убедиться, что она жива. А эти женщины смотрели на тебя как на вещь, на инструмент. – я не верю вам. Ни единому слову. Вы просто хотите манипулировать мной. Вы подстроили письмо, вы заманили меня сюда! Шухуа рассмеялась, и смех её был похож на звон разбитого стекла. Шу- милое дитя, мы не писали письма. Это сделала она сама. Или та часть её, которая уже знает правду. Твоя подруга не жертва– она ключ. Она носит ту же метку, что была у твоей матери. Но ты слепа. Ты не хочешь видеть. Старшая, Шухуа, усмехнулась, и её глаза вспыхнули зелёным огнём. Шу- это не важно, веришь ты или нет. Твоя сила сама скажет тебе правду. Ты чувствуешь её, правда? Этот огонь внутри, который жжёт, когда ты злишься? Это магия твоей крови. Она просыпается, Лиён. И когда она проснётся полностью, сдержать её будет невозможно. В эту секунду ты действительно почувствовала жар в груди. Он поднимался откуда-то из самого центра, отдаваясь в пальцах дрожью. Ты сжала кулаки и поняла, что твоё тело засветилось ярким, слепящим светом, который вырывался из-под кожи, золотистыми нитями оплетая руки. Ведьмы переглянулись с торжествующими улыбками. Фарита даже вздохнула, будто увидела чудо. Фа- да, вот она. Просыпается! Видишь, сестра, печать трещит! Ты не дала им договорить. Что-то внутри тебя щёлкнуло, как спущенный курок. Ты вытянула руку вперёд, и из твоих пальцев вырвался поток света: ослепительный, горячий, живой. Он ударил в пол, и комната содрогнулась. Мебель качнулась, с грохотом упала набок, а ведьмы отшатнулись, прикрывая лица руками. Шухуа выставила вперёд ладонь, и вокруг неё возник мерцающий щит, но он пошёл трещинами. Ты не ждала ни секунды. Рванув к выходу, ты перепрыгнула через опрокинутый стул и вылетела в коридор. За спиной раздались крики Фа- держи её, она сожжёт город! Дверь захлопнулась за тобой с грохотом, и ты побежала вниз по лестнице, чувствуя, как сердце бешено колотится, а в ушах шумит кровь. Сзади раздались тяжёлые шаги, и ты поняла, что ведьмы бросились за тобой. Ты выскочила на улицу, в холодный ночной воздух, и побежала по пустым улочкам старого квартала. Ноги несли тебя быстрее, чем ты могла соображать. Тьма сгущалась, туман стелился по мостовой, и ты то и дело спотыкалась о камни. Где-то позади раздался свист, и из-за угла вывернул отряд полиции. Это были три эльфа: высокие, стройные, в аккуратных тёмных костюмах, с длинными ушами и светящимися голубыми глазами. Они окружили тебя в считаные секунды, двигаясь с неестественной грацией. Джи- стой! Именем королевского закона, ты арестована за использование магии без лицензии и нарушение комендантского часа. Ты также подозреваешься в проникновении в запретную зону. Ты попыталась бежать, но на твои руки лязгнули стальные наручники, и ты почувствовала, как магия внутри тебя резко стихает, будто её перекрыли плотиной, осталась только глухая, тянущая пустота. Один из эльфов, с суровым лицом и тёмными волосами, подошёл ближе. Он принюхался, и его ноздри едва заметно дрогнули. Хва- не сопротивляйся. Тебя доставят в участок, и там разберутся, кто ты и что здесь делаешь. И не пытайся колдовать. Эти браслеты вытягивают магию быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Тебя затащили в открытую карету с прутьями, запряжённую странными существами, похожими на гибрид оленя и лошади, с ветвистыми рогами и светящимися копытами. Они фыркали, выпуская облачка пара, и везли тебя по улочкам с такой скоростью, что ветер выбивал слёзы из глаз. В участке было холодно и сыро. Тебя заперли в камере с каменными стенами и единственной лампой, которая мерцала жёлтым светом, отбрасывая длинные, искажённые тени. Ты села на скамью, обхватив колени руками, и попыталась унять дрожь. Мысли путались: письмо, ведьмы, правда о происхождении и Кэтсу, которая, возможно, всё это время была не жертвой, а проводником. Ты не знала, чему верить, и это было страшнее всего. За стеной кто-то глухо стонал, и этот звук въедался под кожу. В камере было тихо, только где-то наверху капала вода, отсчитывая секунды до рассвета. Ты сидела на холодной скамье, пытаясь согреть дыханием замёрзшие пальцы. Наручники давили на запястья, впиваясь в кожу холодными гранями, высасывая магию не физической болью, а тоскливой пустотой внутри – будто из тебя вынули часть души. За железной дверью послышались шаги и голоса. Ты прислушалась, затаив дыхание. Фел- говорю тебе, Сонхва-хён, она не похожа на обычную нарушительницу. У неё аура… странная– это был мягкий, но настойчивый голос. Младший, из тех трёх эльфов. Тот, с веснушками на переносице и тёплым взглядом, которого они называли Феликс. Хва- аура, Феликс? Ты магию чувствуешь уже целый год, а всё никак не научишься разделять «странную» и «опасную»– второй голос был выше, с лёгкой насмешкой. Кажется, это был Сонхва, тот самый эльф с острым нюхом. Джи- а ты научись её допрашивать, а не просто пугать светящимися глазами. У нас кодекс, а не базарная площадь– самый старший. Джин. Его голос звучал как хорошо наточенный клинок. Дверь лязгнула, и в камеру вошли все трое. Свет лампы выхватил их лица. Джин смотрел на тебя так, будто решал, стоит ли тратить на тебя время. Сонхва прислонился к стене, скрестив руки на груди. С виду расслаблен, но глаза цепко бегали по твоему лицу, изучая каждый мускул, каждое движение. А Феликс… Феликс стоял чуть позади и смотрел с любопытством, без враждебности. Он даже чуть улыбнулся, когда встретился с тобой взглядом, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти человеческое. Джин сел напротив, положив перед собой папку и старомодную чернильницу. Никаких бумаг, только перо и пустой лист. Он обмакнул перо, не глядя, и поднял на тебя взгляд. Джи- имя. Ты молчала, глядя в стену за его спиной. В голове было пусто. Джи- ты глухая? Имя– повторил он, и в голосе появился лёд, который резал слух– слушай, я могу узнать его и без тебя, сняв слепок с твоих воспоминаний, но это будет дольше, больнее и без анестезии. У меня нет настроения играть в молчанку. – Хлоя– сказала ты первое, что пришло в голову. Феликс тихо хмыкнул, и Сонхва нахмурился. Джин даже не моргнул. Джи- Хлоя. Мило. А теперь скажи мне, Хлоя, у тебя есть лицензия на использование магии?– он ткнул пальцем в какой-то невидимый пункт в папке– потому что сигнатура, которую мы засекли, соответствует нарушению седьмого уровня. Ты использовала магию в запрещённой, заброшенной секции, где Законом запрещено колдовать под страхом изгнания. Ты открыла рот, но Джин перебил, словно даже не заметил твоей попытки. Джи- и не говори, что это была случайность. Сигнатура была направленной, волевой. Ты знала, что делаешь. Зачем. – я ничего не делала. Я просто…– ты запнулась. Сказать им про письмо? Про Кэтсу? Про ведьм? Они бы подняли на смех. Или, что хуже, поверили и засадили ещё глубже– я просто испугалась. Сонхва оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Наклонился, почти касаясь твоего лица, и принюхался. Его глаза на мгновение вспыхнули ярче. Хва- чем от тебя пахнет?– спросил он вдруг. – шампунем– огрызнулась ты, но голос дрогнул. Хва- нет– он выпрямился и посмотрел на Джина с выражением, от которого у того дрогнула бровь– старой ведьмовской защитой. Тройной, надо сказать. И ещё… чем-то мокрым. Болотным. Свежим. В комнате повисла тишина. Феликс напрягся, и его улыбка исчезла. Фел- болотным?– переспросил он, и в голосе прорезалась тревога– ты уверен? Хва- у неё на одежде жёлтый налёт– спокойно ответил Сонхва, указывая на твой рукав– это не грязь, это пыльца с Водяных полян. А они цветут раз в пятьдесят лет и только вокруг Болот Теней. Там никто не живёт. Только те, кого не должно быть. Джин медленно поднялся. Его глаза, светящиеся голубым, теперь смотрели на тебя иначе. Не как на преступницу, а как на улику, на деталь головоломки, которая не вписывалась. Джи- кто ты?– спросил он, и в голосе прорезалась не стальная, а почти человеческая усталость– кто тебя послал? Совет? Клан? Или они сами, эти старые ведьмы? – я…– ты сглотнула, но горло пересохло– я не знаю. Феликс шагнул вперёд и вдруг сел на корточки рядом с тобой, заглядывая в глаза. Без страха, без превосходства. Так смотрят на раненого зверя, которому хотят помочь, даже если он может укусить. Фел- ты дрожишь не от холода– сказал он тихо, почти шёпотом– ты дрожишь, потому что не знаешь, кому верить. И этот страх старше, чем ты сама. У тебя защипало в глазах. Ты не ответила, но он всё понял. Какой-то тёплый импульс пробежал от его пальцев к твоей руке, и ты почувствовала, как пустота внутри стала чуть меньше. Фел- Джин-хён– сказал Феликс, не оборачиваясь– давай я её допрошу. Официально. С позволения. Я справлюсь. Джи- у тебя нет квалификации. Ты даже не сдал экзамен по допросу. Фел- у меня есть чутьё, оно важнее. И она не врёт. Она просто… потерялась. Не смотри на неё как на врага, посмотри как на потерявшегося ребёнка. Джин смотрел на вас обоих. Потом вздохнул, развернулся и вышел из камеры, хлопнув дверью. Его шаги затихли в коридоре. Сонхва усмехнулся, поправил воротник и направился к выходу. У самой двери он обернулся, и его взгляд скользнул по тебе с непонятным выражением, смесь любопытства и предупреждения. Хва- удачи, Фели. Если она тебя съест, я буду первым, кто скажет «я же говорил». И не надейся, что я буду оплакивать. Когда за ними захлопнулась вторая дверь, Феликс вытащил из кармана маленький флакон с белой жидкостью, которая мягко светилась, и протянул тебе. От флакона исходило слабое тепло. Фел- пей. Это согревает тело изнутри и немного восстанавливает магический резерв. Без неё ты не выживешь в этом участке до утра. Ты осторожно взяла флакон. Пальцы дрожали, но стекло было тёплым, почти живым. – почему ты помогаешь?– спросила ты шёпотом, боясь, что это очередная ловушка. Он улыбнулся уголками губ, и в его глазах мелькнул тёплый, почти человеческий свет. В них не было ни капли той холодной эльфийской надменности, о которой рассказывали вампиры. Фел– потому что я увидел твои воспоминания, Пак Лиён. Ты попала через портал и нарушила второй закон– пересечение миров без регистрации. Живёшь у наших друзей вампиров незаконно– это второе нарушение. И использовала магию не по назначению, в запретной зоне– это третье. В общем, за всё это ты должна отсидеть примерно десять тысяч лет– он замолчал и наклонил голову, разглядывая тебя– но если не хочешь ждать, пока вселенная постареет, просто доверься мне. Хотя бы до утра. Он поднялся, оставив флакон у тебя в руках, и направился к двери. Но на пороге обернулся. Его лицо стало серьёзным. Фел- Кэтсу. Ты ищешь её, да?– его голос упал до шёпота– не ходи туда одна. В лесах другая магия. Она убьёт тебя, как только ты сделаешь шаг в лес. Она не просто опасна. Она ждёт тебя. Я не знаю, кто ей, но она знает твоё имя. Дверь закрылась. Ты осталась одна с мерцающей лампой, флаконом в руке и одним-единственным вопросом, который пульсировал сильнее, чем подавленная магия. Ты поднесла флакон к губам. Жидкость оказалась густой и сладкой, с привкусом мёда и чего-то горького, и тепло разлилось по телу, заставляя пальцы перестать дрожать. Прошло около часа. Ты слышала, как за стеной менялась стража, как кто-то ругался на непонятном языке, как скрипели двери. А потом шаги в коридоре изменились– стали тяжёлыми, решительными, не похожими на лёгкую поступь эльфов. Кто-то громко потребовал открыть камеру, и в ответ раздалось робкое «но сэр, это арестованная по магическому делу, она под протоколом». И тут ты увидела их– Джей и Сонхун стояли перед тобой, и их лица были мрачнее тучи. Джей выглядел так, будто собирался испепелить всё вокруг, а Сонхун сжимал кулаки так, что костяшки побелели, и в его разноцветных глазах металась буря. Дй- ты с ума сошла?– голос Джея был низким, но в нём клокотала ярость, которую он едва сдерживал– ты сбежала ночью, одна, в самое опасное место в городе? Без оружия, без связи, без предупреждения? Что ты вообще здесь делала? Мы обыскали весь замок, думали, что тебя похитили! Чонвон едва не сорвал крышу, когда понял, что твоя кровать пуста! Сонхун молчал, но его разноцветные глаза сверкали в полумраке. Он оттеснил эльфа-охранника, который пытался возражать, и подошёл к решётке камеры. Его голос был жёстким, как сталь, но в нём слышалась боль и страх, которые он не хотел показывать Хун- Лиён, объяснись. Мы не идиоты, мы зашли в комнату– там пусто. Увидели письмо на подоконнике. Ты думала, мы не заметим? Что мы спим? Кэтсу не писала тебе. Это была ловушка! И ты в неё попала, как последняя дура! Ты подняла глаза на них, и внутри что-то дрогнуло. Ты видела их злость, но за ней страх. Настоящий, глубокий страх потерять тебя. Такой, от которого дрожат руки даже у бессмертных. Ты сглотнула и прошептала, чувствуя, как голос срывается и в горле встаёт ком. – я… я получила письмо от Кэтсу. Там говорилось… что оборотни не главная угроза, что кто-то в замке может быть предателем. Что я должна прийти одна в дом с красной дверью и узнать правду. Я не хотела подвергать вас опасности. Я думала… я думала, что защищаю вас. Джей с силой ударил кулаком по прутьям решётки, и металл глухо загудел, отозвавшись вибрацией во всём здании. Соседние камеры затихли. Дй- чёртово письмо! Это была уловка! Мы проверили всё, через все каналы. Кэтсу не могла отправить его. Она даже не знает, что ты здесь, в этом мире! Письмо отправили те, кто хочет тебя использовать. Они хотят, чтобы ты отдалилась от нас, чтобы ты была уязвима, и они накормили тебя ложью, а ты её проглотила! Сонхун положил руку на плечо Джея, жестом призывая его остыть. Его пальцы сжали плечо Джея с такой силой, что тот перестал дышать. Он наклонился к камере и проговорил уже тише, но с нажимом, от которого мурашки побежали по спине. Хун- Лиён, мы не враги тебе. Мы никогда не были. Я не знаю, что тебе сказали, но мы не предатели. Если бы мы хотели тебе зла, ты бы уже не дышала. Ты поняла?– его голос дрогнул– мы просто хоти, чтобы ты была в безопасности. Джей дёрнул дверь, и замок на камере с громким лязгом открылся, разорвав тишину. Он шагнул внутрь, схватил тебя за запястье и вытащил в коридор. Его хватка была крепкой, но не грубой. Он заглянул тебе в глаза, и в его тёмных зрачках ты увидела своё отражение: испуганное, растерянное, но живое. Дй- пошли. Мы забираем тебя отсюда. Эти эльфы, не твоя проблема, я улажу это с их начальством. Но дома мы поговорим. И если ты ещё раз сделаешь такое…– он не договорил, но в его голосе было обещание, от которого захотелось спрятаться. Ты шла между ними, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно утихает. Джей шёл впереди, решительно отодвигая эльфов-полицейских с дороги одним взглядом, а Сонхун прикрывал тебя сзади, как живая стена, готовый разорвать любого, кто приблизится. На выходе из участка Сонхун накинул на твои плечи свой плащ: тёплый, пахнущий кожей и лесом. Посильнее натянув капюшон на твою голову, они повели тебя. Ты не знала, чему верить– им или письму, ведьмам или своим глазам, но в этот момент, когда улица снова встретила тебя холодом и тусклым светом фонарей, ты поняла одно: ты не одна. Пока это было так, ты была готова идти дальше. Они вели тебя через пустые улочки, и Джей всё время оглядывался. Сонхун шёл сзади, и его дыхание было ровным, но ты чувствовала, что он на пределе– каждую секунду готовый обернуться и ударить. Где-то вдалеке пронеслось несколько громко каркующих ворон Дй- мы почти дома– бросил он через плечо– там ты нам всё расскажешь. Всё. От начала до конца. Без утайки. Ты кивнула, кутаясь в плащ, и впервые за эту ночь почувствовала, что, возможно, у тебя всё ещё есть шанс. Ведьмы, письмо, голоса в голове– всё это было там, позади, в старом квартале. А впереди мерцали огни замка, где ждали те, кто не дал тебе сгинуть.