Глава 8: Маленький Адриан

      Как только стеклянная дверь за лидером Мстителей закрылась, Адриан ещё несколько секунд стоял на месте, заворожённо глядя на экран своего телефона, где теперь красовался заветный снимок. На его лице сияла такая искренняя, детская улыбка, какой Маринетт не видела у него уже очень давно.       Понимая, что свидание в кафе плавно подошло к концу, ребята быстро допили свои прохладные смузи. Адриан бережно спрятал мобильный в карман, снова взял Маринетт за руку, и они вышли на улицу.       Душный парижский зной уже немного спал, уступая место приятной прохладе, идеальной для неспешной прогулки.       Они шли вдоль тихой набережной, и Маринетт, кокетливо поправив сползшую с плеча коралловую кофту, с улыбкой посмотрела на своего парня. Любопытство всё-таки взяло верх. — Слушай, Адриан, — мягко начала она, заглядывая ему в глаза. — Я, конечно, знаю, что Железный Человек знаменит на весь мир. Но ты сегодня так искренне трепетал перед ним… Расскажешь, как ты стал его фанатом?       Адриан на мгновение замедлил шаг, и его взгляд стал тёплым, уходящим куда-то глубоко в воспоминания. Он покрепче сжал её ладонь, словно ища поддержки, прежде чем вернуться к событиям прошлых лет. — О, это старая история, Маринетт, — тихо улыбнулся он. — Мне тогда было, кажется, всего лет восемь или девять — я с мамой пошел на выставку «Старк Экспо» которая проходила в районе Куинсе, это в Нью-Йорке, — продолжил Адриан, ведя Маринетт за руку по залитой мягким, тёплым полуденным солнцем улице Парижа. — Ну, знаешь, тогда я был его самым обычным фанатом. Просто ребёнком, который обожал всякие крутые штуки и технологии.       Он забавно пожал плечами, а Маринетт лишь понимающе кивнула, умиляясь его честности. — В общем, мы с мамой пришли на его знаменитую выставку «Старк Экспо», — Адриан слегка погрустнел при упоминании Эмили. — Но вместо самого Тони на сцене тогда выступал его главный конкурент — Джастин Хаммер. Он презентовал публике своих новых военных роботов-дронов. На удивление, они действительно выглядели чертовски крутыми… Ну, по крайней мере, мне, маленькому мальчику, они тогда казались верхом совершенства. Но прямо во время презентации что-то пошло не так. Кажется, их кто-то взломал.       Лицо Адриана стало серьёзным. Маринетт невольно замедлила шаг. — Роботы вышли из-под контроля и начали бесчинствовать. Они палили по мирным людям, крушили здания, вокруг всё взрывалось, и кажется там умирали… Я был совсем маленьким и до конца даже не понимал, что вообще происходит. Помню только жуткий грохот, крики и панику...       Маринетт тихо ужаснулась, представив маленького, беззащитного Адриана посреди этого технологического ада. Заметив её волнение, парень мягко увлёк её к пустой деревянной скамейке у дороги. Они сели рядом, не разрывая хватки рук, и он продолжил, активно жестикулируя свободной ладонью — Понимаешь, я ведь так ждал этой выставки, что выпросил у мамы игрушечный мерч. На мне была пластиковая маска Железного Человека — он ведь и тогда уже был безумно популярен. И на руку я надел такую бутафорскую перчатку от костюма, ну, с открытыми пальцами и круглой светящейся лампочкой прямо посреди ладошки.       Адриан показал это на себе, выставив руку вперёд, и Маринетт невольно улыбнулась, хотя история становилась всё более пугающей. — Вокруг творился хаос, — тише добавил он. — Мама держала меня на руках и бежала со всех ног, пытаясь спастись от выстрелов. Но в какой-то момент в толпе она споткнулась и упала на асфальт… И прямо перед нами приземлился один из этих взломанных дронов. Он вылез прямо из огня и дыма, словно какой-то стальной демон. У него на броне зловеще горел красный сенсор вместо глаза, который прямо-таки кричал: «Я плохой». Он нацелил на нас свое орудие.       Маринетт замерла в настоящем шоке. На секунду она забыла, как дышать. Ведь тогда у Адриана не было кольца, не было Плагга, не было суперсил Кота Нуара и спасительного «Катаклизма». Он был просто обычным маленьким ребёнком.       Маленький Адриан, которого крепко прижимала к себе перепуганная Эмили, сидела на земле под прицелом смертоносного пулемёта.       Маринетт невольно задержала дыхание, во все глаза глядя на своего парня. — И что ты сделал? — выдохнула она.       Адриан вдруг тихо, коротко рассмеялся, почесав затылок. — Самую глупую вещь в своей жизни. — Что именно? — Я поднял свою игрушечную перчатку и направил свою ладонь прямо на робота.       Маринетт пару секунд молча смотрела на него, переваривая услышанное. А потом её эмоции просто вырвались наружу, и она не выдержала — Адриан! — Что? — парень забавно захлопал глазами. — Ты серьёзно?! Бросился с пластиковой игрушкой на боевого дрона? — Ну я же был ребёнком! — шутливо возмутился он, слегка покраснев от её бурной реакции, но тут же продолжил       И вот, когда робот уже собирался выстрелить и уничтожить их… позади него с неба с грохотом приземлился сам Старк. В своей настоящей красно-золотой броне. Он среагировал за долю секунды: вскинул руку и пальнул из своей ладони прямо в этого дрона, разнеся его на куски одним мощным выстрелом репульсора!       Маринетт с облегчением выдохнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — А после этого, — глаза Адриана снова заблестели тем самым фанатским восторгом, который она видела в кафе, — Железный Человек на секунду развернулся к нам, посмотрел на меня в этой дурацкой маске и сказал — «Отличный выстрел. А теперь хватай свою маму и беги отсюда». И улетел дальше в бой.       Этот человек, Тони Старк, много лет назад буквально вырвал его и маму из лап смерти. Тот страшный, огненный день в Нью-Йорке навсегда врезался в память маленького Адриана. То как он смотрел на спину Железного Человека и как быстро тот улетает спасая других, стал его самым ярким детским воспоминанием.       С тех пор лицо Железного Человека, его красно-золотая броня стали для мальчика символом истинного мужества и надежды.       Дома, в Париже, Адриан не мог перестать смотреть на редкие фотографии и портреты Старка, которые ему удавалось найти в интернете или журналах. Он часами разглядывал черты лица этого человека, его уверенную позу на снимках.       Ему, запертому в золотой клетке особняка Агрестов, безумно хотелось быть таким же, как он: свободным, сильным, независимым и таким же крутым, чтобы уметь защищать обычных людей.       Маринетт, сидевшая рядом на скамейке под тёплыми лучами полуденного солнца, тихо усмехнулась. — Эй! — Адриан шутливо возмутился, заметив её улыбку, и слегка покраснел. — Ну да, я был ребёнком! Мне было всего девять! Естественно, я ещё тогда ничего не понимал в мире, просто хотел быть героем.       Он откинулся на спинку скамейки и поднял взгляд в чистое парижское небо. — Вот… может, он меня и не помнит,       Адриан снова усмехнулся, но уже грустно. — Если честно, я почти уверен, что он в кафе меня даже и не слушал, когда я начал заикаться про ту историю на Экспо. Наверное, для него это был просто ещё один день, ещё один спасённый мальчишка, один из тысяч. Но для меня… — Его голос дрогнул. — Я по крайней мере смог поблагодарить его за то спасение. Лично. Спустя столько лет. Потому что… Потому что если бы не он тогда, в Куинсе, то я бы никогда не встретил тебя.       Сказав это, он повернулся к Маринетт и посмотрел на неё с такой бездонной нежностью и любовью, что у девушки перехватило дыхание. В его взгляде читалась искренняя благодарность судьбе и Железному Человеку за то, что у него есть она. — Но тот день навсегда изменил мою жизнь, — продолжил он, снова возвращаясь к воспоминаниям. — Мне очень хотелось тогда получить его автограф, сказать ему «спасибо», но… всё случилось так быстро. А потом у мамы… У мамы случился очень сильный стресс из-за всего этого нападения дронов.       Адриан грустно улыбнулся, глядя на свои руки. — После той поездки папа запретил нам любые путешествия за океан. Мы больше никогда не ездили в Америку. Папа сказал, что там слишком опасно, и что он не хочет больше так рисковать нами. Поэтому мечты о Нью-Йорке так и остались мечтами…       Он замолчал, погружённый в тихую грусть, но рука Маринетт, крепко сжимающая его ладонь, напоминала ему, что сейчас он больше не одинок в этом мире.       Маринетт нежно улыбнулась, чувствуя, как её сердце переполняется щемящей любовью к этому мальчику, который пережил так много, но сохранил в себе эту чистую, искреннюю душу. Подул лёгкий весенний ветерок, колыхнув пряди её тёмных волос и заставив коралловую кофту на её плечах мягко затрепетать.       Она мягко высвободила свою правую ладонь и нежно прижала её к его щеке. Адриан от этого жеста прикрыл глаза и словно ласковый кот облокотился на её руку, доверчиво утыкаясь лицом в её тёплую ладонь.       Под его кожей чувствовалось размеренное, успокаивающее биение пульса. Наслаждаясь этим моментом абсолютного доверия, парень кожей почувствовал её пальцы.        На кончиках они были немного грубыми — из-за вечных уколов швейных иголок, ведь Маринетт часами сидела над своими дизайнерскими набросками. А на самой ладони прощупывались едва заметные, аккуратные мозоли от их постоянных, изнуряющих супергеройских тренировок на крышах Парижа.       Для Адриана эти маленькие несовершенства её рук были дороже любого шелка на свете — они были настоящими, осязаемыми следами её преданности и труда.       Адриан накрыл её ладонь своей собственной рукой, переплетая их пальцы прямо у своего лица и не желая отпускать это спасительное тепло. Тёплый полуденный свет окутывал их золотистым ореолом, а шум далёкого города казался лишь тихим белым шумом, который больше не мог им помешать.       Маринетт ласково посмотрела в его изумрудные глаза и тихо, с лёгкой улыбкой произнесла — Знаешь... Если я когда-нибудь ещё раз увижу Тони Старка, я обязательно тоже его поблагодарю. Напрямую.       Адриан удивлённо приоткрыл глаза, а она продолжила, и её голос прозвучал невероятно нежно — Расскажу ему, что если бы не он... то у Парижа не было бы его единственного, самого потрясающего и неповторимого Котёнка.       Парень тихо, хрипло усмехнулся от этих слов, чувствуя, как внутри разливается безграничное счастье. Больше не нужно было слов. Адриан чуть подался вперёд, увлекая Маринетт за собой. Их губы встретились в мягком, трепетном и глубоком поцелуе прямо там, на скамейке, под ласковым солнцем Парижа.        В этот миг для них замерло время, стёрлись все тревоги об Альянсе, Бражнике и Мстителях — остались только они двое, бесконечно влюблённые и наконец-то обретшие свой покой.       Но, естественно, как это всегда бывает по закону подлости, этот идеальный момент не мог длиться вечно. Прямо посреди этой звенящей тишины тихий карманный звонок Адриана бесцеремонно разрушил всю магию.       Парень нехотя отстранился и достал телефон. На экране высветилось имя, заставляющее мгновенно вернуться в суровую реальность: Натали. Маринетт молча и с понимающим сочувствием наблюдала за тем, как её парень тяжело вздохнул и принял вызов.       Его голос сразу стал послушным и бесцветным — Да, Натали... Да, я понял. Хорошо, уже иду.       После того как он завершил звонок, Адриан повернулся к Маринетт с виноватым и глубоко несчастным видом. — Папа требует, чтобы я немедленно вернулся домой, — уныло произнёс он, пряча мобильный обратно. — Натали сказала, что сегодня к нам придут какие-то важные гости, и я обязан присутствовать на встрече.       Маринетт лишь ласково и тепло улыбнулась, стараясь успокоить его и прогнать эту внезапно нахлынувшую грусть. Она потянулась к нему и нежно поцеловала в щеку. — Всё хорошо, Адриан. Иди... — мягко сказала она.       Он нехотя вздохнул, крепко обнял её на прощание и запечатлел долгий, нежный поцелуй на её лбу. — Встретимся ночью. На патруле, — тихо пообещал он, и в его глазах снова на секунду мелькнул озорной огонек Кота Нуара.       Маринетт лишь согласно и тепло кивнула — Обязательно, Котик.       Они поднялись со скамейки. Будто по сигналу, у обочины дороги позади Адриана уже плавно притормозила длинная, до боли знакомая чёрная машина с тонированными стёклами. Горилла, как всегда, приехал минута в минуту.       Адриан медленно пошёл к автомобилю, удерживая взгляд на Маринетт до самого последнего шага. Он открыл дверцу и с явной неохотой, бесконечно грустно посмотрел на свою девушку, стоявшую на фоне залитого солнцем Парижа.       Маринетт просто ласково помахала ему на прощание, согревая своей улыбкой. Парень помахал ей в ответ, сел на заднее сиденье, и тяжёлая дверь захлопнулась. Машина плавно тронулась с места и повезла его обратно, в холодный особняк Агрестов, навстречу неизвестным гостям.