Часть 3

Утро понедельника в НИИ имени Склифосовского началось для Ирины Алексеевны Павловой с чашки чёрного кофе и кипы бумаг, требующих её подписи. Главный врач сидела в своём кабинете, когда в дверь постучали. Она подняла глаза и почувствовала, как внутри всё напряглось. На пороге стоял Лазарев. Константин Германович выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала о спасателях: форменная рубашка обтягивала широкие плечи, волосы были всё так же взлохмачены, а на лице играла та самая наглая полуулыбка, которая выводила Ирину из себя. — Доброе утро, Ирина Алексеевна, — произнёс он с лёгкой хрипотцой. — Вы просили зайти. — Я просила вас быть на планёрке вовремя, Константин Германович, — отрезала она, не поднимая глаз от бумаг. — Но, как видите, планёрка уже закончилась. Вы опоздали. Снова. — Виноват, — он не выглядел виноватым. Он выглядел довольным. — Задержался в отделении. Спасал жизнь, знаете ли. Ирина подняла на него взгляд, полный льда. — В этом здании все спасают жизни. Но только вы умудряетесь при этом нарушать трудовую дисциплину с завидной регулярностью. Что на этот раз? Костя пожал плечами и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло напротив её стола. Жест был фамильярным, почти дерзким. Ирина сжала ручку так, что побелели костяшки. — Мужчина, сорок два года, ножевое ранение в живот, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Пришлось шить аорту. Вы же знаете, как это бывает. Одно неверное движение — и пациент на столе. Я не мог бросить его ради планёрки. Ирина чувствовала, как внутри закипает раздражение. Он был прав, и она это знала. Но его тон, его поза, его взгляд — всё это выходило за рамки субординации. Он смотрел на неё не как на начальницу. Он смотрел на неё как на женщину. И это было... невыносимо. — Хорошо, — процедила она. — Я засчитаю это как уважительную причину. Но в следующий раз вы хотя бы предупредите. СМС, звонок — что угодно. Поняли? — Так точно, — он улыбнулся шире. — Я запомню. Кстати, Ирина Алексеевна... — Что ещё? — Вам идёт этот цвет. Блузка. Она подчёркивает ваши глаза. Ирина замерла. В кабинете повисла тишина. Она открыла рот, чтобы ответить — резко, колко, как обычно, — но слова застряли в горле. Его комплимент был недопустим. Он перешёл черту. Но почему-то вместо гнева она почувствовала, как к щекам приливает тепло. — Лазарев, — произнесла она ледяным тоном, хотя внутри всё дрожало. — Если вы закончили с отчётом, можете быть свободны. — Конечно, — он поднялся с кресла, но у двери обернулся. — Хорошего дня, Ирина Алексеевна. Не переутомляйтесь. Вы нам нужны... свежей. Дверь закрылась. Ирина осталась одна. Её сердце колотилось, а ладони вспотели. Что это было? Он флиртовал с ней? Нет, этого не может быть. Лазарев — безответственный, наглый мальчишка, который вечно нарушает правила. Он не мог... он не смел... Но где-то в глубине души она знала: он посмел. И ей это понравилось. *** Костя вышел из кабинета главного врача и позволил себе тихую усмешку. Он видел, как она покраснела. Видел, как её пальцы дрогнули, когда он сделал комплимент. Снежная Королева таяла, и он был тому причиной. В его кармане завибрировал телефон. Он достал его и увидел уведомление из приложения знакомств. Сердце забилось быстрее. snowomen: Сегодня на работе произошло что-то странное. Костя прислонился к стене в пустом коридоре и быстро напечатал ответ. Adrenaline: Расскажи. snowomen: Мой подчинённый. Тот самый, о котором я говорила. Он сделал мне... комплимент. Неприличный. Adrenaline: Неприличный? Что он сказал? snowomen: Что мне идёт цвет моей блузки. И что она подчёркивает мои глаза. Это не его дело. Он вообще не должен смотреть на меня так. Костя ухмыльнулся. Она говорила о нём. Она жаловалась ему на него же самого. Это было восхитительно. Adrenaline: А как он на тебя смотрел? snowomen: Как... как будто он знает что-то. Как будто он видит меня насквозь. Мне было не по себе. Adrenaline: Может, он просто хочет тебя. Как я. Пауза. Костя представил, как она сейчас сидит за своим столом, сжимая телефон, и кусает губу. snowomen: Это другое. Он мой подчинённый. Это неуместно. Adrenaline: Но тебе понравилось. Снова пауза. Долгая. Затем: snowomen: Да. Немного. Мне стыдно. Adrenaline: Не стыдись. Это нормально. Ты женщина. Ты хочешь, чтобы тебя хотели. Даже те, кого ты считаешь безответственными. snowomen: Ты говоришь так, будто знаешь его. Костя замер. Прокол? Нет, она просто догадлива. Но он должен быть осторожнее. Adrenaline: Я знаю мужчин. Мы все немного предсказуемы. Он хочет тебя. Ты это чувствуешь. И ты хочешь его. snowomen: Я не хочу его. Я хочу тебя. Adrenaline: Ты даже не знаешь меня. snowomen: Знаю. Ты другой. Ты заставляешь меня чувствовать себя... живой. Костя выдохнул. Его член напрягся при этих словах. Она хотела его — Adrenaline. И она хотела его — Лазарева. Просто ещё не знала, что это один и тот же человек. Adrenaline: Сегодня вечером я напомню тебе, как ты жива. Готовься. *** В течение следующей недели Костя развернул полноценную кампанию. Он начал с малого: случайные встречи в коридоре, когда он «нечаянно» касался её плеча, проходя мимо; задержанные взгляды на планёрках, от которых Ирина теряла нить разговора; двусмысленные фразы, которые были невинны для посторонних ушей, но для неё звучали как намёк. Однажды во время обхода он подошёл к ней слишком близко, якобы чтобы показать историю болезни. Его грудь почти касалась её плеча, и Ирина почувствовала запах его одеколона — что-то древесное, с нотками кожи и табака. Это был тот самый запах, который она представляла, когда Adrenaline описывал свои руки на её теле. — Вы не находите, Ирина Алексеевна, что этот случай напоминает тот, что был в прошлом месяце? — спросил он, склоняясь к ней слишком близко для приличия. — Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отойдите, Лазарев, вы нарушаете моё личное пространство. — Простите, — он отступил, но в его глазах плясали чёртики. — Я просто хотел быть уверенным, что вы меня слышите. — Я вас прекрасно слышу. Всегда. — Правда? — его голос стал тише, почти интимным. — А мне иногда кажется, что вы меня не замечаете. Или делаете вид, что не замечаете. Ирина повернулась к нему, и на мгновение их взгляды встретились. В его глазах она увидела что-то опасное. Что-то, от чего у неё перехватило дыхание. — Я замечаю всё, Лазарев, — произнесла она тихо, но твёрдо. — И не забывайте, кто здесь главный. — Ни на секунду, Ирина Алексеевна, — он улыбнулся. — Ни на секунду. Когда он ушёл, Ирина поняла, что дрожит. Её тело реагировало на него помимо её воли. Соски затвердели, трутся о ткань бюстгальтера. В низу живота поселилась ноющая пустота. Она злилась на себя, на него, на всё это дурацкое положение. Но больше всего её бесило то, что она ждала вечера, чтобы снова написать Adrenaline. *** snowomen: Он снова это делал. Весь день. Прикасался ко мне. Смотрел. Я не знаю, что с ним делать. Adrenaline: А что ты хочешь с ним сделать? snowomen: Я хочу, чтобы он прекратил. Или... нет. Я не знаю. Я запуталась. Adrenaline: Может, ты хочешь, чтобы он не прекращал. Может, ты хочешь, чтобы он пошёл дальше. snowomen: Это неправильно. Он мой подчинённый. Он моложе меня. Adrenaline: Возраст — это просто цифры. Ты сама говорила, что хочешь, чтобы мужчина взял над тобой верх. Может, он способен на это. snowomen: Он бесит меня. Он дерзкий. Наглый. Он смотрит на меня так, словно уже знает меня. Словно уже видел меня... такой, какой я бываю только с тобой. Adrenaline: А ты хотела бы, чтобы он увидел? Долгая пауза. Костя затаил дыхание. Наконец пришёл ответ: snowomen: Иногда. Когда я злюсь на него, я представляю... нет, это слишком. Adrenaline: Расскажи. Я требую. snowomen: Я представляю, как он заходит в мой кабинет и запирает дверь. Как он подходит ко мне и не спрашивает разрешения. Как он... берёт меня. Прямо на моём столе. Грубо. Но... нет, я не должна об этом думать. Костя чуть не застонал. Она фантазировала о нём. О Лазареве. И она рассказывала об этом ему же. Adrenaline: Продолжай. Я хочу знать детали. snowomen: Он прижимает меня к столу. Одной рукой держит за шею, другой задирает юбку. Он не спрашивает, хочу ли я. Он просто берёт. И я позволяю ему. Я хочу, чтобы он взял меня так. Жёстко. Чтобы я не думала. Не контролировала. Adrenaline: Ты мокрая сейчас, когда думаешь об этом? snowomen: Да. Очень. Adrenaline: Тогда я хочу, чтобы ты сделала то, что я скажу. Представь, что это он. Не я. Представь своего подчинённого. Как он входит в твой кабинет. Как запирает дверь. И ты знаешь, что сейчас будет. snowomen: Я представляю. Он подходит. Он ничего не говорит. Просто смотрит. Adrenaline: А теперь он задирает твою юбку. Срывает трусики. Разворачивает тебя спиной. Ты чувствуешь его руки на своих ягодицах. Он шлёпает тебя — раз, другой. Ты вскрикиваешь. А потом он входит в тебя. Резко. Без предупреждения. snowomen: Да. Так. Я хочу, чтобы он взял меня так. Чтобы я чувствовала его внутри. Чтобы он трахал меня, пока я не забуду, кто я. Adrenaline: Тогда кончи для меня. Представляя его. Сейчас. Ирина кончила с громким стоном, её пальцы яростно терзали клитор, а перед глазами стоял образ Лазарева — его наглая улыбка, его горячие руки, его член, входящий в неё без спроса. Оргазм был ослепительным. И самым запретным в её жизни. snowomen: Я кончила. Боже... что ты со мной делаешь? Adrenaline: Я освобождаю тебя. Но это только начало. Завтра я хочу больше. Я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня. snowomen: Что? Adrenaline: Я хочу, чтобы ты купила игрушку. Такую, какой у тебя никогда не было. Я помогу выбрать. Ты готова? Пауза. И затем: snowomen: Да. Я готова. *** На следующий день Костя написал ей с утра. Он знал, что у неё выходной, и хотел использовать это время с максимальной пользой. Adrenaline: Сегодня мы выберем твою игрушку. Ты должна быть дома. Одна. И готова делать то, что я скажу. snowomen: Я одна. Я ждала твоего сообщения. Adrenaline: Умница. Открой сайт. Я пришлю тебе ссылку. Он отправил ей ссылку на страницу интернет-магазина интимных товаров. Там была подборка реалистичных фаллоимитаторов — разных размеров, форм и цветов. Adrenaline: Посмотри на них. Выбери тот, который похож на меня. snowomen: Я не знаю. Я видела тебя только на фото и видео. Это другое. Adrenaline: Тогда смотри на мой. Я пришлю тебе фото. Сравнивай. Костя зашёл в ванную, снял штаны и сфотографировал свой эрегированный член в полный рост — с линейкой рядом, чтобы она видела точные размеры. Он отправил фото. Adrenaline: Двадцать пять сантиметров. Обхват пять. Гладкая головка. Вены. Ищи такой же. Ирина смотрела на фото, и её бросало в жар. Она никогда не видела ничего подобного — такой откровенной, научной, почти медицинской демонстрации мужского достоинства. Но это было невероятно возбуждающе. Она пролистала каталог и нашла модель, которая действительно напоминала его: реалистичный фаллоимитатор с вибрацией, из мягкого силикона, с гладкой головкой и рельефными венами. snowomen: Я нашла. Он похож. Но он не ты. Adrenaline: Он будет мной, пока я не доберусь до тебя. Заказывай. И пришли мне адрес пункта выдачи. Я хочу знать, куда ты пойдёшь. Ирина колебалась. Это было безумием. Она, главный врач престижной больницы, заказывает секс-игрушку по указке незнакомца из интернета. Но возбуждение было сильнее страха. Она оформила заказ и прислала ему скриншот с адресом ПВЗ. Adrenaline: Отлично. Ты заберёшь её завтра. А пока я хочу, чтобы ты подготовилась. Ты должна быть готова использовать её, когда я скажу. snowomen: Как я должна подготовиться? Adrenaline: Я хочу, чтобы ты была гладкой. Там. Пришли мне фото. Я хочу увидеть. Ирина выдохнула. Это было новое требование, ещё более интимное. Но она уже не могла сопротивляться. Она пошла в ванную, включила воду и сделала то, что он просил. Затем сфотографировала результат — свою обнажённую, идеально гладкую плоть, — и отправила. Adrenaline: Идеально. Теперь ты моя. Полностью. Завтра мы пойдём дальше. А пока я хочу, чтобы ты легла в постель и не прикасалась к себе. Ты будешь ждать. Это приказ. snowomen: Я буду ждать. Спокойной ночи. Adrenaline: Спокойной ночи, моя снежная девочка. *** На следующий день Ирина стояла перед пунктом выдачи заказов, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она была в простых джинсах и тёмных очках, надеясь, что её никто не узнает. Это было нелепо. Она чувствовала себя преступницей, забирающей контрабанду. Когда она взяла коробку, её руки дрожали. Она быстро дошла до машины и села за руль, не в силах открыть посылку сразу. Телефон завибрировал. Adrenaline: Ты забрала её? snowomen: Да. Она у меня. Adrenaline: Открой коробку. Посмотри на неё. Пришли мне фото. Ирина разорвала упаковку и достала игрушку. Она была реалистичной — мягкий силикон телесного цвета, с гладкой головкой и рельефными венами, точно такими же, как на его фото. Она была большой. Очень большой. Ирина сглотнула. snowomen: Она огромная. Adrenaline: Это копия меня. Ты справишься. А теперь поезжай домой. У нас впереди долгая ночь. *** Вечером Ирина сидела на кровати, разглядывая игрушку. Она вымыла её, следуя инструкции, и теперь ждала его сообщения. Телефон засветился. Adrenaline: Ты готова? snowomen: Да. Adrenaline: Тогда разденься. Полностью. Ложись на спину. Раздвинь ноги. И возьми её в руки. Ирина подчинилась. Она легла на прохладные простыни, чувствуя, как воздух ласкает её обнажённую кожу. В одной руке она держала телефон, в другой — игрушку. Она была тяжёлой и тёплой на ощупь. Adrenaline: Теперь я хочу, чтобы ты поиграла с собой. Сначала пальцами. Разогрей себя. Я хочу, чтобы ты была очень мокрой, прежде чем возьмёшь её. Она начала ласкать себя. Её пальцы скользнули по груди, сжали соски, затем спустились ниже, к животу, к бёдрам. Она погладила внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как возбуждение нарастает. Затем она коснулась клитора и застонала. snowomen: Я мокрая. Я готова. Adrenaline: Тогда возьми её. Медленно. Введи в себя. Представь, что это я. Ирина приставила головку игрушки к своему входу и начала медленно вводить её. Она была большой — больше, чем кто-либо из мужчин, с которыми она была. Её мышцы растягивались, тело сопротивлялось, но она продолжала, пока игрушка не вошла полностью. Она застонала. snowomen: Она внутри. Вся. Я чувствую её так глубоко. Adrenaline: Теперь трахай себя. Медленно. Я хочу, чтобы ты привыкла. Представь, что это я двигаюсь в тебе. Мои руки держат твои бёдра. Мой член входит и выходит. Ирина начала двигать игрушкой. Сначала медленно, потом всё быстрее. Она закрыла глаза и представляла Adrenaline — его сильное тело, его руки, его голос. Но где-то на задворках сознания всплывал образ Лазарева. Его наглая улыбка. Его горячие глаза. Его руки, которые «случайно» касались её на работе. snowomen: Я представляю тебя. Я чувствую тебя. Adrenaline: А теперь включи вибрацию. Я хочу, чтобы ты кончила на ней. Громко. Чтобы я слышал твой крик через переписку. Ирина нажала кнопку. Игрушка завибрировала внутри неё, стимулируя каждую точку. Она вскрикнула. Её бёдра начали двигаться сами, насаживаясь на вибратор. Она трахала себя им, представляя, что это Adrenaline — или Лазарев — или оба сразу — берут её. snowomen: Я кончаю. Я... Она не успела дописать. Оргазм накрыл её, как товарный поезд. Она кричала, содрогаясь на кровати, вибратор всё ещё был внутри, и каждое движение вызывало новую волну удовольствия. Это длилось целую вечность, а когда она наконец пришла в себя, телефон мигал новыми сообщениями. Adrenaline: Ты кончила? Отвечай. Adrenaline: Я хочу знать. Ты кончила? snowomen: Да. Да, я кончила. Это было... невероятно. Adrenaline: Хорошая девочка. А теперь я хочу, чтобы ты сделала это снова. Но на этот раз я буду говорить, что делать. Ты будешь повторять за мной. Поняла? snowomen: Да. Я поняла. *** Той ночью Костя провёл её через три оргазма подряд. Он приказывал ей менять позы: на четвереньках, сидя на корточках, лёжа на боку. Он заставлял её трахать себя вибратором во всех положениях, представляя, что это он берёт её — жёстко, глубоко, без остановки. Adrenaline: Теперь на четвереньки. Введи её сзади. Представь, что я беру тебя, как зверь. Ты чувствуешь меня? snowomen: Да. Я чувствую. Ты такой глубокий. Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Adrenaline: Я кончу. Когда найду тебя, я кончу в тебя столько раз, сколько ты захочешь. Я заполню тебя своей спермой. Ты будешь истекать мной. snowomen: Я хочу этого. Пожалуйста. Найди меня. Adrenaline: Найду. Очень скоро. А пока трахай себя. Быстрее. Я хочу, чтобы ты кричала. И она кричала. Снова и снова. Пока её тело не обессилело, а разум не погрузился в блаженное забытьё. Когда всё закончилось, Костя написал ей последнее сообщение: Adrenaline: Ты была великолепна. Но я хочу больше. Я хочу тебя настоящую. И я клянусь, что скоро ты будешь моей. По-настоящему. Спи, моя снежная девочка. Ирина прочитала сообщение сквозь пелену усталости и улыбнулась. Она больше не боялась. Она ждала. *** На следующее утро Ирина шла по коридору Склифа, и её тело всё ещё помнило вчерашнюю ночь. Мышцы ныли, а между ног всё было чувствительным. Она чувствовала себя другой — более живой, более женственной. У дверей её кабинета стоял Лазарев. — Доброе утро, Ирина Алексеевна, — произнёс он, и его глаза скользнули по ней с таким знанием, что у неё перехватило дыхание. — Вы сегодня прекрасно выглядите. Отдохнувшей. — Спасибо, — сухо ответила она. — У вас ко мне дело? — Да. Я хотел бы обсудить график дежурств на следующую неделю. Можно? — Входите. Он прошёл в кабинет следом за ней, и она заметила, что он закрыл дверь. Плотно. Её сердце забилось быстрее. — Зачем вы закрыли дверь? — Чтобы нам не мешали, — ответил он невинным тоном. — Вы же знаете, как я ценю приватность. Она смотрела на него, и в её голове смешались образы: Adrenaline, диктующий ей приказы; Лазарев, касающийся её плеча; вибратор, входящий в неё; его руки на её бёдрах в её фантазиях. — Хорошо, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие. — Давайте ваш график. — Конечно, — он улыбнулся и положил папку на стол. — Но сначала... Ирина Алексеевна, вы не находите, что между нами что-то изменилось? Она замерла. Её пальцы, державшие ручку, побелели. — О чём вы, Лазарев? — О том, как вы на меня смотрите, — он наклонился ближе. — О том, как вы краснеете, когда я рядом. О том, как вы вчера... — Что вчера? — её голос дрогнул. — Ничего, — он выпрямился. — Просто наблюдение. Хорошего дня, Ирина Алексеевна. Он вышел, оставив её одну. Ирина рухнула в кресло, её сердце колотилось. Что он знает? Что он заметил? И почему, чёрт возьми, это так возбуждает? Её телефон завибрировал. Adrenaline: Доброе утро. Как прошла встреча с твоим подчинённым? Ирина замерла. Откуда он знает? Она не говорила ему, что встречалась с Лазаревым. Она вообще не упоминала его сегодня. Холодок пробежал по спине. Adrenaline знал. Он всегда знал. Кто он такой? snowomen: Откуда ты знаешь, что я с ним встречалась? Adrenaline: Догадка. Ты же говорила, что он к тебе приходит каждое утро. Я просто предположил. Она выдохнула. Логично. Она действительно упоминала это раньше. snowomen: Он странно себя вёл. Смотрел на меня так, будто знает что-то. Adrenaline: Может, знает. Может, он видит тебя насквозь. Как я. snowomen: Ты тоже видишь меня насквозь? Adrenaline: Да. И я хочу видеть больше. Сегодня вечером. Ты и я. И твоя новая игрушка. У нас будет особенная ночь. snowomen: Я буду ждать. Ирина отложила телефон и прижала ладони к горящим щекам. Она запуталась. В своём подчинённом, который смотрел на неё так, словно уже обладал ею. В незнакомце из интернета, который знал о ней всё и командовал ею, как никто другой. И в собственном теле, которое жаждало обоих. Она не знала, что ответы уже близко. И что её мир скоро перевернётся. *** Вечером Костя решил, что пора поднять ставки. Он уже несколько дней флиртовал с ней в больнице, наслаждаясь её замешательством, и теперь хотел довести её до предела в вирте. Adrenaline: Сегодня я хочу, чтобы ты была полностью в моей власти. Ты будешь делать только то, что я скажу. Если ты хочешь остановиться, скажи «красный». Поняла? snowomen: Поняла. Красный — стоп. Adrenaline: Умница. Тогда начнём. Разденься. Полностью. Встань перед зеркалом. Я хочу, чтобы ты видела себя. Ирина разделась и встала перед большим зеркалом в спальне. Она видела своё отражение: женщину пятидесяти пяти лет, с красивым телом, всё ещё желанным, всё ещё способным на страсть. snowomen: Я перед зеркалом. Голая. Жду. Adrenaline: Посмотри на себя. Ты красивая. Ты сексуальная. Ты достойна желания. Повторяй за мной: «Я красивая. Я сексуальная. Я достойна желания». Ирина сглотнула. Она никогда не говорила себе таких слов. Но сейчас, глядя в зеркало, она произнесла их вслух: — Я красивая. Я сексуальная. Я достойна желания. Adrenaline: Теперь возьми игрушку. Прижми её к себе. Представь, что это я. Моё тело прижато к твоему сзади. Мои руки обнимают тебя. Мой член упирается в твои ягодицы. Она взяла вибратор и прижала его к себе, чувствуя его тяжесть и реалистичность. Её тело отозвалось мгновенно — соски затвердели, клитор запульсировал. snowomen: Я чувствую тебя. Я хочу тебя. Adrenaline: Тогда наклонись вперёд. Упрись руками в кровать. Введи её в себя сзади. Представь, что я беру тебя. Жёстко. Глубоко. Ирина подчинилась. Она ввела вибратор в себя и застонала. Это было так глубоко, так заполняюще. Она начала двигать им, представляя, что Adrenaline — или Лазарев — стоит сзади и вбивается в неё. snowomen: Да. Так. Ещё. Глубже. Adrenaline: Быстрее. Я хочу слышать, как ты стонешь. Отправь мне голосовое. Я хочу слышать твой голос, когда ты кончаешь. Ирина включила диктофон и начала двигать игрушкой быстрее. Её стоны заполнили комнату. Она кричала его имя — «Adrenaline!» — и кончила с такой силой, что ноги подкосились. Она отправила запись и рухнула на кровать, обессиленная. Adrenaline: Ты была великолепна. Я слушал тебя и представлял, что я там. Что это мой член заставляет тебя так кричать. snowomen: Когда ты найдёшь меня? Я больше не могу ждать. Adrenaline: Скоро. Очень скоро. А пока... я хочу, чтобы ты знала: я ближе, чем ты думаешь. snowomen: Что это значит? Adrenaline: Скоро узнаешь. Спи, моя снежная девочка. *** Костя отложил телефон и уставился в потолок. Он больше не мог ждать. Завтра пятница. Завтра она будет делать инвентаризацию в дальней кладовой. Одна. И он придёт к ней. Не как Adrenaline. Как Лазарев. Он скажет ей слова, которые она узнает. И увидит её глаза, когда она поймёт. — Завтра, — прошептал он в темноту. — Завтра ты будешь моей. По-настоящему.