Часть 4

Будильник зазвонил ровно в семь утра. — Нет. Билл не открыл глаза. Будильник продолжил пищать. — Нет. Будильник остался непреклонен. Билл с тяжёлым вздохом вытянул руку из-под одеяла и наугад ударил по тумбочке. Что-то упало. Кажется, книга. Потом кружка. Потом ещё что-то стеклянное. Наконец наступила тишина. Билл ещё секунд двадцать лежал неподвижно. Затем сел на кровати. Посмотрел в окно. Посмотрел на часы. Посмотрел на потолок. И обречённо произнёс: — Понедельник. Хотя какой сегодня день недели, он понятия не имел. Для него теперь все дни выглядели одинаково. Работа. Дети. История. Похмелье. Работа. Он поднялся и, шаркая ногами, направился на кухню. Кофеварка давно закончила борьбу за своё существование. Теперь она просто смирилась. Как и её хозяин. Билл нажал кнопку. — Так... Он открыл лежащую на столе папку. — Первый урок — пятый класс. Перелистнул страницу. — Потом восьмой. Ещё. — Потом девятый. Он нахмурился. — Нет, это не расписание. Это преступление. Кофе начал медленно капать в кружку. Билл тем временем разговаривал сам с собой. Это уже вошло в привычку. — Пятый класс любит вопросы. Значит, нельзя давать им задавать вопросы. Иначе они начинают думать. Когда дети начинают думать, они задают ещё больше вопросов. Он сделал пометку карандашом. — Девятый класс... Пауза. — Просто пережить. Он закрыл папку. Кухня выглядела так, словно её владельцу была чужда сама идея порядка. На столе лежали раскрытые учебники вперемешку с автомобильными ключами, губной помадой, несколькими карандашами и недоеденным печеньем. На стуле висело платье. На подоконнике стояли три кружки. Все с разной степенью засохшего кофе. Мусорное ведро оказалось переполнено. Среди смятых бумажек и упаковок отчётливо виднелось несколько пустых бутылок из-под вина. Билл посмотрел на них. Потом философски пожал плечами. Он отпил кофе. Скривился. — И почему люди считают это вкусным? Через двадцать минут он уже застёгивал пальто. Ключи. Телефон. Сумка. Учебник. Папка. Кофе в дорожной кружке. — Отлично. Билл подошёл к двери. И вдруг остановился. — Каблуки. Он посмотрел вниз. Потом обречённо закатил глаза. — Опять. Несколько недель назад это была бы полноценная битва за выживание. Сегодня... Он быстро надел туфли. Встал. Сделал несколько шагов. Ни разу не упал. Даже не покачнулся. Он вышел из квартиры. Спустился по лестнице. Прошёл через парковку. Цок. Цок. Цок. Походка была уверенной. Почти естественной. Проходившая мимо соседка приветливо улыбнулась. — Доброе утро, Элис! — Мир тебе и твоим потомкам. Женщина удивлённо остановилась. Билл уже садился в машину. Лишь захлопнув дверь, он понял, что ответил как-то странно. — А... Он пожал плечами. — Неважно. Двигатель завёлся. Ещё один день начинался. * * * — Итак... Билл стоял перед доской. — Сегодня мы поговорим о... Он посмотрел в учебник. — Древней Месопотамии. Класс молчал. Пятый класс уже успел привыкнуть к странностям мисс Грейсон. Они даже начали считать их частью урока. Билл открыл учебник. Начал читать. — Согласно наиболее распространённой версии... Он остановился. Нахмурился. Перечитал предложение. Потом ещё раз. На его лице появилось выражение искреннего возмущения. — Что? Он перевернул страницу. Потом обратно. — Что?! Дети переглянулись. — Это кто писал? Полная тишина. — Здесь вообще всё неправильно! Он поднял книгу. — "Предположительно жители города..." — Предположительно?! Билл возмущённо захлопнул учебник. — Да ничего не предположительно! Он раздражённо бросил книгу на стол. — Я лично там был! Несколько детей ахнули. Остальные придвинулись ближе. Билл этого даже не заметил. Он уже увлёкся. — Во-первых, тот храм выглядел совершенно иначе. — Во-вторых, их правитель был редким идиотом. — В-третьих, никто не пишет о том, что однажды они чуть не начали войну из-за козы. Дети слушали, раскрыв рты. — Потому что эта коза принадлежала очень уважаемому человеку. — Хотя, если честно, сама коза была умнее большинства чиновников. Класс взорвался смехом. Билл продолжал размахивать руками. — А ещё эти ваши историки совершенно недооценивают влияние случайностей. — Половина великих событий произошла потому, что кто-то что-то перепутал. — Или напился. — Или слишком обиделся. Он уже собирался рассказать особенно интересную историю, в которой, по его словам, ему самому пришлось вмешаться, когда... Тук. Тук. Тук. В дверь постучали. Весь класс повернулся. На пороге стоял директор. Он спокойно посмотрел на учеников. Потом на Билла. — Мисс Грейсон. — Что. — Не могли бы вы зайти ко мне в кабинет? Повисла тишина. Билл медленно посмотрел на директора. Потом на детей. Потом снова на директора. В голове мгновенно пронеслись десятки вариантов. "Они всё узнали." "Кто-то понял, что я не она." "Меня раскрыли." "Это ловушка." "Ну всё." Он тяжело вздохнул. — Дети. Билл медленно закрыл учебник. — Если через десять минут я не вернусь... Он на секунду задумался. — Запомните: реальность — иллюзия, вселенная — голограмма. Скупайте золото! После этих напустывающихся слов Билл отправился в кабинет директора. По дороге в кабинет директора Билл уже успел придумать как минимум двенадцать вариантов катастрофы. К тому моменту, когда он сел в кресло напротив директорского стола, вариантов было уже около тридцати. И все одинаково неприятные. Директор молча перебирал какие-то бумаги. Билл молчал тоже. В кабинете тикали часы. Тик. Так. Тик. Так. Почему во всех кабинетах директоров обязательно должны быть часы? Почему они всегда тикают так громко? Почему люди вообще любят тишину? Билл нервно поправил рукав. Потом понял, что это нервный жест. И перестал. Потом начал постукивать пальцами по подлокотнику. Потом тоже перестал. Директор поднял взгляд. Билл тут же изобразил самую спокойную улыбку, на которую был способен. Получилось немного пугающе. — Мисс Грейсон, — начал директор. — Да? — Я хотел бы поговорить о вашем новом подходе к обучению. Внутри Билла что-то оборвалось. "Всё." "Конец." "Он знает." "Сейчас он скажет, что настоящая Элис никогда не рассказывала детям про козу, которая чуть не начала войну." "Или про то, что половина человеческой истории произошла из-за идиотов." "Или про то, что школьная система существует для производства удобных граждан." "Да, скорее всего последнее." Билл медленно кивнул. — Понимаю. — Правда? — Да. — Хорошо. Директор сложил руки перед собой. — Потому что результаты впечатляют. Билл моргнул. — Что? — Ваши ученики показывают значительно больший интерес к предмету. — Что? — Посещаемость выросла. — Что? — Успеваемость тоже. — Что?! Директор слегка нахмурился. — Мисс Грейсон, с вами всё в порядке? — Нет, то есть да... Я имею в виду... продолжайте. Директор улыбнулся. — Честно говоря, я давно не видел такого энтузиазма у детей. Он открыл какую-то папку. — Ученики начали чаще посещать библиотеку. — Странно. — Больше участвуют в обсуждениях. — Очень странно. — Некоторые даже записались в исторический кружок. Билл почувствовал лёгкое головокружение. Это звучало как последствия проклятия. Или психического заболевания. Но точно не как нормальная реакция детей на его уроки. — В любом случае, — продолжил директор, — я рад видеть, что вы снова стали собой. Билл замер. На несколько секунд. Всего одна фраза. Но она почему-то зацепила внимание. — Снова стала собой? Директор кивнул. — Последние несколько лет вы работали очень хорошо, но... Он подбирал слова осторожно. — Будто потеряли прежний огонь. — Огонь? — Энтузиазм. Он улыбнулся. — А сейчас я снова вижу того учителя, который когда-то пришёл работать в нашу школу. — А. Билл отвёл взгляд. Странное ощущение. Очень странное. Будто он случайно заглянул в чью-то жизнь через замочную скважину. Настоящая Элис. Кажется, она действительно любила свою работу. Не просто приходила сюда ради зарплаты. А действительно старалась. Странная женщина. Очень странная. Билл неловко кашлянул. — Ну... спасибо? — Не за что. На секунду повисла тишина. Билл уже начал расслабляться. Даже позволил себе облегчённо выдохнуть. Никакого разоблачения. Никаких подозрений. Никаких Пайнсов. Всё хорошо. Но потом директор произнёс: — Однако это не единственная причина, по которой я вас пригласил. Билл почувствовал подвох мгновенно. — Конечно нет. — Что? — Ничего. Директор снова открыл папку. На этот раз другую. И вот тут у Билла появилось очень нехорошее предчувствие. — На следующей неделе будет проходить программа обмена опытом между школами округа. — Уже ненавижу эту программу. — Простите? — Ничего. — Так вот. Администрация выбрала нескольких преподавателей для участия. Билл медленно закрыл глаза. — Нет. — Что? — Продолжайте. — Одним из выбранных преподавателей стали вы. — Нет. — Мисс Грейсон? — Я просто выражаю своё отношение к происходящему. Директор сделал вид, что не услышал. Очевидно, практика. — Следующую неделю вы проведёте в другой школе. — Нет. — Проведёте несколько занятий. — Нет. — Познакомитесь с новыми методиками. — Особенно нет. — И обменяетесь профессиональным опытом с коллегами. — Это звучит как угроза. Директор снял очки. Потёр переносицу. Потом посмотрел на Билла тем взглядом, которым обычно смотрят на особенно упрямых детей. — Мисс Грейсон. — Да? — Вы взрослый человек. — К сожалению. — И квалифицированный преподаватель. — Поразительное недоразумение. — Поэтому я уверен, что вы прекрасно справитесь. Билл поднял руку. — А можно отказаться? Директор посмотрел на него. Потом неожиданно рассмеялся. По-настоящему. От души. Смеялся он секунд десять. Билл сидел совершенно серьёзный. — Я так понимаю, нельзя? — Нет. — Понятно. — Абсолютно нет. — Замечательно. — Вы едете в понедельник. — Конечно. — И я уже подписал документы. — Разумеется. — Поэтому вопрос закрыт. Билл тяжело откинулся на спинку кресла. Вселенная снова его ненавидела. Логично. Через несколько минут дверь кабинета открылась. Билл вышел в коридор. Медленно. Очень медленно. Потом остановился. Посмотрел в потолок. Глубоко вдохнул. И пробормотал: — Меня отправили на повышение квалификации. Школьники проходили мимо. Учителя разговаривали между собой. Жизнь продолжалась. А древний межпространственный демон стоял посреди коридора и пытался смириться с тем фактом, что его главной проблемой на этой неделе стала образовательная программа. — Когда-нибудь, — мрачно произнёс Билл, направляясь обратно к классу, — я верну свои силы. Он поправил сумку на плече. — И тогда кто-нибудь обязательно за это ответит. Немного подумал. — Скорее всего директор. Несмотря на то что директор только что успешно испортил ему неделю, рабочий день всё ещё продолжался. Что само по себе казалось Биллу вопиющей несправедливостью. Если человеку сообщают плохие новости, разве ему не должны автоматически выдавать выходной? Или хотя бы разрешение устроить небольшой апокалипсис? Но нет. Приходилось работать дальше. * * * Урок у пятого класса закончился. Дети начали собирать учебники. В классе поднялся привычный шум. Кто-то уже бежал к двери. Кто-то спорил с соседом. Кто-то вспоминал домашнее задание в самый последний момент. Билл сидел за столом и смотрел на этот хаос с философским безразличием. За последние недели он неожиданно обнаружил одну вещь. Пятиклассники были значительно менее раздражающими, чем подростки. Да, они задавали тысячу вопросов в минуту. Да, они постоянно отвлекались. Да, иногда их логика больше напоминала последствия магического проклятия. Но по крайней мере они были искренними. А искренность среди людей встречалась редко. Очень редко. — До свидания, мисс Грейсон! — Ага. — Хорошего дня! — Сомневаюсь. — Увидимся завтра! — Если судьба будет ко мне милосердна. Дети уже привыкли к подобным ответам. Поэтому никто даже не удивился. Через пару минут класс почти опустел. Кроме одной ученицы. Нэнси. Билл сразу узнал её. Потому что не узнать Нэнси было невозможно. Она разговаривала постоянно. Без остановки. Обо всём. Про домашних животных. Про фильмы. Про соседей. Про новые карандаши. Про погоду. Про то, что её родители снова спорили по телефону. Последнее она рассказывала особенно часто. Слишком часто. Настолько часто, что даже Билл начал понимать некоторые вещи. Родители были в разводе. Отец жил отдельно. Мать много работала. И, судя по всему, ребёнку отчаянно не хватало внимания. Билл, конечно, никогда бы не произнёс подобное вслух. Но вывод был очевиден. Нэнси остановилась возле стола. — Что? — Ничего. — Тогда почему ты стоишь? — Я просто... Она замялась. Что было необычно. Нэнси редко молчала дольше трёх секунд. Билл уже собирался спросить снова. Но не успел. Девочка внезапно шагнула вперёд. Обняла его. И очень быстро выпалила: — Я люблю вас, мисс Грейсон! Вы самая лучшая учительница на свете! После чего мгновенно развернулась. И убежала. Настолько быстро, будто её кто-то телепортировал. — ... Билл застыл. Руки так и остались приподнятыми в воздухе. Мозг отчаянно пытался обработать произошедшее. — ... Несколько секунд. — Что? Он посмотрел на дверь. Потом на пустой класс. Потом снова на дверь. Нэнси уже исчезла. Будто её никогда здесь и не было. Билл медленно опустил руки. — Это было... Он нахмурился. — Очень странно. И почему-то следующие несколько минут больше об этом не думал. Точнее, пытался не думать. * * * Учительская встретила его долгожданной тишиной. Билл рухнул на диван. Закрыл глаза. И тяжело вздохнул. — Какая же тяжёлая работа быть человеком. Сегодняшний день ощущался как три отдельных дня. Причём каждый хуже предыдущего. Обмен опытом. Уроки. Дети. Физическое существование. Ужас. Он лениво посмотрел на часы. Потом начал мысленно составлять план вечера. Домой. Душ. Еда. Нужно заехать в магазин. В холодильнике почти ничего не осталось. Нормальная еда. Кофе. Ещё кофе. И... Билл задумался. Потом кивнул сам себе. Да. Определённо. Бутылочка вина. Может быть две. Именно в этот момент рядом раздался знакомый голос. — Тяжёлый день? Билл даже не открыл глаза. Учитель физкультуры. Конечно. Кто же ещё. — Нет. — Тогда почему ты выглядишь так, будто пережила конец света? — Потому что я пережила конец света. — Ха! Хорошая шутка. — Это не была шутка. Физрук засмеялся. Билл мысленно застонал. Почему этот человек постоянно с ним разговаривает? Почему? Из всех людей в школе. Из всех существ во Вселенной. Почему именно этот? — Знаешь, Элис... Билл почувствовал приближение проблемы. — Что. — Ты изменилась. На секунду он насторожился. Очень сильно. — В каком смысле? Физрук придвинулся ближе. Слишком близко. — Не знаю. Он задумчиво улыбнулся. — Раньше ты была другой. Билл молчал. — Более тихой. — Более закрытой. — Более предсказуемой. — А сейчас... Он наклонился ещё ближе. — Сейчас в тебе появилось что-то такое... Пауза. — Хищное. Билл уставился на него. — Что? — Хищное. — Что это вообще з начит? — Не знаю. — Тогда зачем ты это сказал? Физрук снова улыбнулся. Улыбка ему совершенно не понравилась. — Просто ты стала намного интереснее. О нет. Теперь Билл точно понял направление разговора. О нет. Нет. Нет-нет-нет. — В тебе появилась уверенность. — Самоуверенность. — Это не одно и то же. — Загадочность. — Я буквально говорю всё, что думаю. — Вот именно. — Это противоположность загадочности. Физрук его уже не слушал. Кажется, он флиртовал. Причём искренне. Билл почувствовал, как внутри что-то умирает. Снова. В этот момент прозвенел звонок. Самый прекрасный звук за весь день. Физрук поднялся. — Ладно. Он подмигнул. — Увидимся позже. — Надеюсь нет. — Увидимся. Он направился к двери. Затем обернулся. И почему-то издал что-то среднее между рычанием и мурлыканьем. После чего ушёл. Дверь закрылась. В учительской снова стало тихо. Билл несколько секунд сидел неподвижно. Переваривая произошедшее. Потом медленно посмотрел на дверь. Потом на потолок. Потом снова на дверь. И наконец произнёс всего одно слово. — Фу. * * * Урок у восьмого класса прошёл на удивление спокойно. Билл уже давно заметил, что восьмиклассники занимают какую-то странную промежуточную стадию развития. Они ещё недостаточно взрослые, чтобы считать себя центром вселенной. Но уже недостаточно дети, чтобы задавать вопросы вроде: "А если рыцарь съест другого рыцаря, он получит его силу?" Поэтому урок прошёл без происшествий. Никто не плакал. Никто не спорил. Никто не пытался доказать, что Римская империя пала из-за пришельцев. Для школы это был практически идеальный результат. Но потом наступил девятый класс. И счастье закончилось. Билл вошёл в кабинет. И сразу почувствовал запах. Он остановился прямо в дверях. — О господи... Запах подростков. Уникальное явление природы. С одной стороны — парни. Большинство из которых, судя по всему, считали дезодорант правительственным заговором. С другой — девочки. Которые, очевидно, решили компенсировать это количество запаха тройной дозой духов. В результате в воздухе образовалась химическая смесь, способная разъедать краску. Билл прошёл к столу. По дороге взгляд цеплялся за лица учеников. Подростковый возраст был поистине жестокой шуткой природы. У кого-то всё лицо было усыпано прыщами. Кто-то старательно пытался замаскировать их косметикой. Безуспешно. Парни выглядели не лучше. У некоторых только начинала появляться растительность на лице. Жалкие усики. Редкие клочки волос на подбородке. Козлиные бородки. Создавалось впечатление, будто их лица проиграли неравную битву с газонокосилкой. Билл сел за стол. И мысленно начал отсчёт. Сорок пять минут. Сорок пять минут и он свободен. Сорок пять минут. Он сможет пережить сорок пять минут. Наверное. Прошло около получаса. Билл уже рассказывал какую-то тему почти на автопилоте. Время тянулось мучительно медленно. Как вдруг справа раздался странный звук. Всхлип. Потом ещё один. Билл поднял голову. Британи. Та самая девочка. Королева класса. Источник сомнительных комментариев. Она смотрела в телефон. И плакала. По-настоящему. Билл тяжело вздохнул. Конечно. Почему бы и нет. Почему день не может закончиться спокойно? — Что случилось? Британи всхлипнула ещё раз. — Ничего. — Очевидно, что не ничего. — Всё нормально. — Ты плачешь. — Всё нормально! — Ты буквально рыдаешь. Класс уже начал внимательно слушать. Британи наконец вытерла глаза. — Мой парень меня бросил... По классу прокатилось сочувственное: — Оооо... Билл закрыл глаза. Конечно. Подростковые отношения. Его любимая тема. Нет. Не любимая. Совсем наоборот. — Британи. — Что? — Сколько вам лет? — Пятнадцать. — А ему? — Шестнадцать. — Понятно. Он кивнул. — Значит, вероятность того, что ваши отношения закончились бы свадьбой, была примерно равна вероятности того, что я стану директором школы. Несколько человек засмеялись. Но Британи это не успокоило. — Но я его любила! — Да, конечно. — Правда любила! — Верю. Билл вздохнул. И сам не заметил, как его понесло. — Проблема в том, что люди вообще ужасно обращаются с теми, кто им помогает. Класс притих. — Ты открываешься человеку. — Доверяешь ему. — Вкладываешь в него силы. — Время. — Эмоции. Он начал говорить всё быстрее. — Ты даёшь ему возможности, которых у него раньше не было. — Ты показываешь ему новые горизонты. — Ты позволяешь ему стать чем-то большим. — Чем-то значительным. — Чем-то особенным. Девочки уже слушали очень внимательно. — А потом этот человек вдруг решает, что справится без тебя. — Что он выше этого. — Что ему больше не нужна твоя помощь. Билл нахмурился. Сам того не замечая. — И ты сидишь и думаешь... Он развёл руками. — Да кем бы ты вообще был без меня? В классе стало совсем тихо. — Кто дал тебе шанс? — Кто поверил в тебя? — Кто показал тебе, насколько велик может быть мир? — Кто был рядом всё это время? Он резко хлопнул ладонью по столу. — И после всего этого тебя просто берут и бросают! Британи активно закивала сквозь слёзы. — Именно! — Вот именно! — Неблагодарность — отвратительная черта характера! Одна из девочек подняла руку. — Все парни такие. — Вот-вот! — поддержала другая. — Сначала обещают одно, а потом другое! — Абсолютно верно! — Мужчины вообще ничего не ценят! Постепенно обсуждение окончательно вышло из-под контроля. История закончилась. Начался коллективный разбор мужского населения планеты. Девочки наперебой рассказывали истории. Кто-то жаловался на бывшего парня. Кто-то на брата. Кто-то на отца. Билл сидел во главе этого собрания и с серьёзным видом кивал. — Да. — Очень знакомо. — Ужасное поведение. — Невероятная неблагодарность. В какой-то момент он настолько увлёкся, что забыл о теме урока вообще. * * * Вечером он вышел из школы. Усталый. Раздражённый. Мечтающий о тишине. Ну... не совсем о тишине. Скорее о контролируемом количестве шума. Он сел в машину. Закрыл дверь. Положил руки на руль. И уже собирался заводить двигатель. Но взгляд снова зацепился за знакомую сцену. Родители. Дети. Объятия. Улыбки. Обычная семейная жизнь. Отец потрепал сына по волосам. Мать что-то рассказывала. Мальчишка смеялся. Ничего особенного. Совершенно обычный момент. Но Билл почему-то смотрел. Смотрел чуть дольше, чем следовало. Смотрел, не двигаясь. Не моргая. Что-то неприятно шевельнулось глубок о внутри. Слишком знакомое чувство. Поэтому он резко отвернулся. Будто обжёгся. — Нет. Ключ повернулся в замке зажигания. Двигатель ожил. Музыка тут же заполнила салон. Билл вцепился в руль. И машина выехала со стоянки. Оставляя школу позади. Оставляя семьи позади. Оставляя мысли позади. По крайней мере он очень надеялся, что оставляет их позади.