Часть 5

Билл стоял перед зеркалом в ванной и смотрел на своё отражение. Отражение смотрело в ответ. Несколько секунд они просто сверлили друг друга взглядами. — Давай, Билл, — сказал Билл отражению. — Ты справишься. Отражение выглядело неубеждённым. — Это всего лишь неделя. Он кивнул сам себе. — Всего лишь семь дней. Пауза. — Боже, как же я не хочу. Он уронил голову на раковину. — Я не могу. Поднял голову. — Нет, можешь. Снова опустил. — Не могу. Поднял. — Можешь. Опустил. — Не могу. Поднял. — Ты буквально пережил конец света. — Да, но конец света был веселее! Билл тяжело вздохнул. Отражение выглядело таким же измученным, как и он сам. — Соберись. — Не хочу. — Соберись! — Не хочу! — Ты древний демон хаоса! — Я учитель истории! — Это временно! — А если нет?! Билл замер. Несколько секунд в ванной стояла тишина. Очень нехорошая тишина. — Нет. Он тут же покачал головой. — Нет-нет-нет. — Об этом мы сегодня думать не будем. Он открыл кран и плеснул себе в лицо холодной водой. Раз. Потом ещё раз. И ещё. — Вот так. Билл вытер лицо полотенцем. — Никаких экзистенциальных кризисов до обеда. У него и так было слишком много проблем. Спустя двадцать минут. Машина Элис уверенно двигалась по шоссе. Билл держал руль одной рукой и мрачно смотрел на дорогу. Музыка играла негромко. Именно настолько, чтобы не оставаться наедине с собственными мыслями. — Только привык к одним спиногрызам... Пауза. — И сразу подкинули новых. Он раздражённо постучал пальцами по рулю. — Нет, серьёзно. — Я потратил недели. — Недели! — Чтобы понять, как работает тот пятый класс. — Я уже знаю, кто из них врёт. — Кто забывает домашку. — Кто тайно ест на уроках. — Кто задаёт вопросы просто чтобы посмотреть, как я страдаю. Билл ткнул пальцем в лобовое стекло. Словно программа обмена опытом лично сидела перед ним. — А теперь мне говорят: Он изобразил голос директора: — "Мисс Грейсон, будет очень полезно получить новый опыт." — Новый опыт?! Билл возмущённо всплеснул рукой. — Я получил достаточно нового опыта на несколько жизней вперёд! Машина плавно повернула на нужную улицу. Впереди уже виднелось большое школьное здание. — И вообще... Он нахмурился. — Что значит "обмен опытом"? — Они что, меняются учителями как коллекционными карточками? — Сегодня у нас историк. — Завтра физрук. — Послезавтра бухгалтер. Билл фыркнул. — Человечество никогда не перестанет меня удивлять. Через несколько минут машина остановилась на парковке. Билл заглушил двигатель. И некоторое время просто сидел. Смотрел на школу. Школа смотрела на него. Они друг другу не нравились. Наконец Билл вышел из машины. Захлопнул дверь. Поправил сумку на плече. И прищурился. Перед ним возвышалось большое трёхэтажное здание. Совершенно обычная школа. Но почему-то это не делало её менее угрожающей. — Ну здравствуй... Он прочитал название на табличке. — Школа имени Рузвельта. Пауза. — Надеюсь, мы проведём вместе минимально возможное количество времени. Школа никак не отреагировала. Типичное поведение школ. Поднимаясь по ступенькам, Билл уже начал ворчать. Тихо. Почти себе под нос. Хотя с его пониманием "тихо" это было весьма условно. — Глупая программа... Шаг. — Глупый директор... Шаг. — Глупое образование... Шаг. — Глупые профессиональные связи... Шаг. — Глупая социализация преподавателей... Несколько учеников, проходивших мимо, удивлённо обернулись. Билл не заметил. — Кто вообще решил, что учителям нужно общаться друг с другом? Один мальчик остановился. — Эм... — Это противоестественно. Мальчик поспешил уйти. Билл продолжал движение. — Сначала собрания. — Потом семинары. — Потом тренинги. — Потом тебя заставляют "обмениваться опытом". Он изобразил кавычки пальцами. — А потом удивляются, почему люди ненавидят понедельники. Пара девочек проводил а его озадаченными взглядами. — Это новая учительница? — Кажется. Билл прошёл мимо них, даже не повернув головы. — Глупая программа... Продолжал бормотать он. — Очень глупая программа... Дверь кабинета закрылась за его спиной. Билл остановился посреди класса. Осмотрел помещение. Обычные парты. Обычная доска. Обычные плакаты на стенах. Ничего подозрительного. Пока что. Он поставил сумку на стол и открыл журнал. Пробежался взглядом по расписанию. И замер. — О нет. Девятый класс. Подростки. Самая неприятная стадия развития человека. — Ладно... Билл тяжело сел за стол. — Это просто нужно пережить. Через несколько минут прозвенел звонок. Класс начал заполняться учениками. Шум. Смех. Разговоры. Запах духов вперемешку с дезодорантом и гормональными решениями. Билл сразу почувствовал головную боль. Ученики рассаживались по местам. Кто-то листал телефон. Кто-то болтал. Кто-то уже выглядел уставшим от жизни, хотя ему было пятнадцать. Билл дождался, пока все сядут. Открыл журнал. Поправил очки. — Итак. Класс немного притих. — Давайте сразу проведём перекличку. Несколько учеников облегчённо выдохнули. Новая учительница. Перекличка. Ничего страшного. Билл начал медленно вести пальцем по списку. — Андерсон... — Здесь. — Брукс... — Здесь. — Картер... — Здесь. Он лениво скользил взглядом по фамилиям. Пока... Не остановился. Палец замер. Улыбка исчезла. В классе стало немного тише. Потому что выражение лица новой учительницы резко изменилось. Билл смотрел на две фамилии. Очень знакомые фамилии. Пайнс. Мэйбл Пайнс. Диппер Пайнс. ... ... ... О. Нет. Билл медленно поднял голову. И посмотрел на класс. На предпоследнем ряду сидели они. Сосновые Деревья собственной персоной. Повзрослевшие. И это выглядело... Странно. Очень странно. Мэйбл больше не носила длинные волосы. Теперь у неё было каре. На лице виднелись тщательно замазанные следы подростковых прыщей. Причём макияж был настолько ярким и блестящим, что его, кажется, можно было увидеть из космоса. При этом Мэйбл всё равно оставалась Мэйбл. Сидела немного боком. Что-то рисовала на полях тетради. И уже успела украсить ручку разноцветными наклейками. А рядом... Диппер. Билл едва удержался от смеха. О боги измерений. На подбородке красовалась жалкая редкая бородка. Точнее несколько волосинок, которые отчаянно притворялись бородой. Судя по выражению лица, Диппер считал её признаком мужественности. Судя по реальности — зря. И да. Даже отсюда было понятно, что парень явно не дружит с дезодорантом. Билл медленно поправил очки. За толстыми линзами его глаза невозможно было разглядеть. К счастью. Потому что в них сейчас читалась чистая ненависть. Диппер нахмурился. — Эм... Новая учительница странно на них смотрела. Очень странно. Мэйбл тоже заметила. — Может, у меня тушь потекла? — Не знаю. — Или у тебя борода криво растёт. — Она нормально растёт! — Диппер, там буквально три волосинки. — Это начало бороды. — Это начало трагедии. Билл резко захлопнул журнал. Класс вздрогнул. — Знаете что? Тишина. — Перекличка подождёт. Дипперу сразу это не понравилось. Очень. Очень не понравилось. Потому что улыбка новой учительницы выглядела подозрительно. — Давайте проведём небольшой опрос. О нет. Через двадцать минут. — Мэйбл Пайнс. — Да? — Назовите причины падения Западной Римской империи. — Эм... Мэйбл задумалась. — Варвары? — Недостаточно. — Очень много варваров? — Недостаточно. — Супер-мега-много варваров? — Два. — Чего? — Два. — Что два? — Два балла. — ЧТО?! Билл уже повернулся к следующей жертве. — Диппер Пайнс. Диппер выпрямился. Наконец-то. Вот его стихия. — Да? — Причины кризиса поздней республики. — Коррупция в Сенате, рост социального неравенства, концентрация власти... — Неполный ответ. — Что? — Неполный. — Но... — Два. — ЧТО?! Следующие десять минут превратились в показательную казнь. Любой ответ Мэйбл был неправильным. Любой ответ Диппера был недостаточным. К концу урока Диппер выглядел так, будто пережил личную трагедию. Мэйбл же просто пожала плечами. — Ну и ладно. — Как это "ну и ладно"?! — Диппер, это просто двойка. — Просто двойка?! Он схватился за голову. — Я никогда не получал двойки по истории! — Поздравляю с новым опытом. — Это была моя лучшая тема! — Уже нет. Звонок наконец спас класс. Ученики вылетели в коридор. А Диппер и Мэйбл остановились возле шкафчиков. — Это ненормально. — Согласна. — Я всё ответил правильно! — Почти всё. — Всё! — Ну ладно, всё. Диппер выглядел искренне оскорблённым. — Меня учителя обычно любят. — Звучит как хвастовство. — Это не хвастовство! — Немножко хвастовство. — Я серьёзно! Он открыл дневник. И снова посмотрел на двойку. С таким выражением лица люди обычно смотрят на результаты медицинских анализов. — Она специально придиралась. — Определённо. — Особенно ко мне. — Определённо. Перемена закончилась. Следующий урок тоже. Потом ещё один. Но мысль о несправедливой двойке продолжала сидеть у Диппера в голове. И раздражать. Очень сильно раздражать. Потому что дело было даже не в оценке. Ладно. Не только в оценке. Дело было в принципе. Он действительно знал материал. Он действительно отвечал правильно. Но новая учительница словно специально искала повод придраться. И каждый раз находила. К концу дня Диппер окончательно убедил себя в одном: Это нельзя оставлять просто так. — Я иду к директору. — Удачи, — сказала Мэйбл. — Спасибо. — Она тебе понадобится. — Спасибо, Мэйбл. — Всегда пожалуйста. Кабинет директора оказался почти таким же, как в любой другой школе. Большой стол. Шкафы с документами. Несколько дипломов на стене. Немного пугающее растение в углу. Диппер сидел напротив директора и старательно объяснял ситуацию. — ...и каждый раз происходит одно и то же. Директор внимательно слушал. Пока что. — Я отвечаю правильно. — Хорошо. — Потом она говорит, что ответ недостаточно полный. — Понимаю. — И ставит двойку. Директор задумчиво кивнул. — Хм. У Диппера появилась надежда. — Так вы поговорите с ней? — С кем? — С мисс Грейсон. Надежда прожила недолго. Директор неожиданно улыбнулся. — Боюсь, здесь произошло какое-то недоразумение. — Недоразумение? — Именно. — Но... — Мисс Грейсон один из лучших преподавателей, участвующих в программе обмена. Диппер моргнул. — Что? — Более того. Директор открыл какую-то папку. — У неё превосходные рекомендации. — Но она... — Ученики её очень любят. — Но... — А результаты экзаменов у её классов стабильно выше среднего. Диппер почувствовал, что разговор идёт куда-то не туда. — Сэр, вы не понимаете. — Понимаю. — Нет, правда не понимаете. — Диппер. Директор сложил руки на столе. — Иногда ученикам кажется, что преподаватель относится к ним слишком строго. — Она не строгая. — Тогда в чём проблема? — Она специально придирается! — У тебя есть доказательства? Диппер открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Потом снова закрыл. Потому что доказательств у него не было. Кроме собственного ощущения. А это звучало не очень убедительно. — Вот видишь. — Но я знаю! — Диппер. Теперь голос директора стал заметно твёрже. — Думаю, на этом разговор можно закончить. — Но... — Вернись на занятия. — Но сэр... — Разговор окончен. Диппер понял намёк. Очень хорошо понял. Через минуту он вышел в коридор. Мэйбл уже ждала возле двери. — Ну? Диппер мрачно посмотрел на неё. — Они мне не поверили. — Ага. — Вообще. — Ага. — Сказали, что она отличный учитель. — Угу. — И что её любят ученики. — Логично. — Что тут логичного?! Мэйбл пожала плечами. — Ну, если подумать... — Даже не начинай. — Может, в своей школе она действительно хорошая. — Не помогает. — Не помогает. Они пошли по коридору. — Значит, ничего нельзя сделать? — Похоже на то. — Замечательно. — Зато ты получил новый жизненный опыт. — Мэйбл. — Что? — Иногда ты очень раздражаешь. — Спасибо. * * * Прошла половина недели. И ситуация стала только хуже. Намного хуже. Катастрофически хуже. Каждая новая работа по истории превращалась в трагедию. Каждый ответ — в повод для новой двойки. Каждый урок — в личную вендетту. Уже к среде средний балл Диппера выглядел так, словно его сбросили с лестницы. Мэйбл тоже получала двойки. Но её это волновало примерно столько же, сколько прогноз погоды на Марсе. — Диппер. — Что? — Ты слишком переживаешь. — Я не слишком переживаю! — Ты уже три минуты смотришь на электронный журнал. — Потому что там ужас. — Там цифры. — Ужасные цифры! Тем же вечером. На экране ноутбука появились два знакомых лица. Точнее, четыре. — Ха! Вот и мои любимые племянники! — радостно заявил Стэн. — Привет, дети, — добавил Форд На заднем плане виднелась знакомая обстановка хижины чудес. Где-то за кадром раздался голос Зуса: — Мелоди! Кажется, я снова собрал кроватку наоборот! — КАК МОЖНО СОБРАТЬ КРУГЛУЮ КРОВАТКУ НАОБОРОТ?! Ответа не последовало. — Всё как обычно, — заметила Мэйбл. — Угу. Но Диппер уже ждал другого. — Дядя Форд. — Да? — У меня проблема. Форд мгновенно насторожился. За годы общения эта фраза редко предвещала что-то хорошее. — Какая именно? И тут Диппера прорвало. Следующие десять минут он рассказывал. Про новую учительницу. Про двойки. Про несправедливые оценки. Про директора. Про ужасную систему образования. И про то, как стремительно падает его средний балл. К концу рассказа он уже размахивал руками. — И она специально это делает! — Хм. Форд задумался. — Ты уверен? — Абсолютно! — Она придирается только к тебе? — Ко мне и Мэйбл. — В основном к нему, — уточнила Мэйбл. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Форд задумчиво постучал пальцами по столу. Потом поправил очки. Потом снова задумался. И наконец произнёс: — Возможно, мне стоит поговорить с ней лично. Диппер замер. — Правда? — Разумеется. На лице Форда появилась лёгкая уверенная улыбка. — В конце концов, речь идёт об образовании. Стэн фыркнул. — О-о, сейчас начнётся. — У меня несколько учёных степеней. — Началось. — И докторская степень. — Вот. — Думаю, я способен аргументированно обсудить методику оценивания. — Перевод: он собирается показать училке дипломы. — Стэн. — Что? Я прав. Но Диппер уже почти не слушал. Его глаза загорелись. Наконец-то. Наконец кто-то серьёзно отнёсся к проблеме. И не просто кто-то. Форд Пайнс. Человек, который мог спорить с профессорами, учёными и межпространственными сущностями. Что может противопоставить ему какая-то учительница истории? — Когда ты приедешь? — Скорее всего в четверг. — Отлично! Форд кивнул. — Сначала я поговорю с ней. — Да. — Потом посмотрю её критерии оценивания. — Да! — И тогда разберёмся. Диппер довольно откинулся на спинку стула. Впервые за всю неделю он почувствовал облегчение. Наконец-то справедливость восторжествует. А где-то в другом конце города Билл Шифр, не подозревая о надвигающейся катастрофе, спокойно проверял контрольные работы. * * * После последнего урока школа постепенно пустела. Голоса в коридорах становились всё тише. Хлопали шкафчики. Где-то скрипнула дверь. Потом ещё одна. Билл сидел за учительским столом и лениво проверял работы. Настроение было терпимым. Неделя почти закончилась. Оставалось пережить совсем немного. Он уже собирался закрыть журнал, когда в дверь постучали. Тук. Тук. Тук. — Если это ещё один подросток с личностным кризисом, я увольняюсь... Пробормотал Билл. — Входите. Дверь открылась. И Билл застыл. На пороге стоял Форд Пайнс. Внутри что-то неприятно дёрнулось. Настолько неожиданно, что Билл даже не сразу понял почему. Шестопал выглядел почти так же, как при их последней встрече. Разве что немного старше. Немного уставше. И значительно менее склонным уничтожать межпространственных демонов. Что, безусловно, являлось плюсом. — Добрый вечер. Произнёс Форд. — Добрый. Ответил Билл. Слишком быстро. Форд вошёл в кабинет. Закрыл за собой дверь. Поправил ремень сумки на плече. — Простите, что отвлекаю вас после занятий. — Ничего страшного. — Меня зовут Форд Пайнс. — Очень приятно. — Я двоюродный дедушка Диппера и Мэйбл. — Вот как. — Да. Билл мысленно закатил глаза. Конечно. Сосна побежал жаловаться. И, разумеется, привёл тяжёлую артиллерию. Очень в духе Сосны. Форд тем временем продолжал: — Диппер рассказал мне о некоторых проблемах с оценками. — Понимаю. — И я решил обсудить это лично. — Разумно. — Надеюсь, вы не против. — Конечно нет. Билл откинулся на спинку стула. Снаружи он выглядел совершенно спокойным. Даже дружелюбным. Хотя внутри уже ворчал. Ну конечно. Стоило только встретить Пайнсов. И сразу начинается. — Я не считаю, что отношусь к нему предвзято. Сказал Билл. — Правда? — Безусловно. — Хм. — В истории важна точность. — Согласен. — Очень важна. — Согласен. — Иногда ученикам кажется, что они знают материал лучше, чем знают на самом деле. — Такое бывает. — Часто бывает. Форд задумчиво кивнул. Потом неожиданно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Тогда, возможно, мы можем провести небольшой эксперимент. — Какой? — Задайте мне те же вопросы. Билл приподнял бровь. О. Это уже интереснее. — Хорошо. Он закрыл журнал. — Причины кризиса поздней Римской республики. Форд ответил почти мгновенно. Чётко. Уверенно. Подробно. Как человек, который действительно знает предмет. Когда он закончил, Билл кивнул. — Неплохо. — Неплохо? — Неплохо. — Это всё? — Пока что. — Пока что? — Вы забыли несколько факторов. Форд моргнул. — Простите? — Влияние региональной аристократии. — Это подразумевалось. — История не любит подразумеваний. Следующий вопрос. Потом ещё один. Потом ещё. Каждый раз происходило одно и то же. Форд отвечал практически идеально. Практически. И каждый раз Билл находил какую-нибудь деталь. Мелочь. Оговорку. Неточность. Что-нибудь. Постепенно Форд начал понимать, что происходит. И неожиданно... Ему это нравилось. Очень странно нравилось. Большинство людей сдавались слишком быстро. Большинство людей соглашались. Кивали. Или просто не могли поддерживать разговор на подобном уровне. Но не эта женщина. Нет. Она спорила. Аргументировала. Подмечала детали. Находила слабые места. И заставляла его думать. По-настоящему думать. Форд поймал себя на том, что улыбается. Уже в середине разговора. Потом ещё раз. И ещё. — Ваш аргумент основан на работе Моррисона. — Потому что Моррисон был прав. — Не всегда. — В данном случае всегда. — Это крайне смелое заявление. — Оно подкреплено фактами. — Спорное утверждение. — Почему? — Потому что я сейчас с вами спорю. Форд неожиданно рассмеялся. Негромко. Искренне. По-настоящему. Когда он в последний раз так разговаривал с кем-то? Не о бытовых вещах. Не о работе. Не о документах. Не о грантах. А просто... Спорил ради самого спора. Он не помнил. И чем дольше продолжался разговор, тем сильнее его раздражал один факт. Он хотел, чтобы разговор продолжался дальше. Это было крайне нехарактерно. Форд внимательно посмотрел на Элис. Она сидела напротив него. Скрестив руки. С лёгкой усмешкой. Смотрела прямо в глаза. Совершенно не смущаясь. Совершенно не пытаясь ему угодить. И почему-то именно это нравилось больше всего. Очень странная женщина. В какой-то момент их взгляды встретились. И никто не отвёл взгляд первым. На секунду. На две. На три. Что-то изменилось. Едва заметно. Но изменилось. Форд вдруг осознал, что совершенно забыл про оценки Диппера. — Хм. Только и произнёс он. — Хм. Ответил Билл. Очень содержательная дискуссия. Повисла короткая пауза. Впервые за весь разговор. И неожиданно никто не спешил её нарушать. Билл первым поднялся со стула. Обошёл стол. Подошёл ближе. Форд автоматически тоже встал. Сам не понимая зачем. Расстояние между ними вдруг стало подозрительно маленьким. — Знаете... Сказал Билл. — Мм? — Думаю, проблема не в Диппере. — Вот как? — Скорее... Он протянул руку. И совершенно естественным движением поправил воротник его пальто. Форд замолчал. Потому что внезапно оказалось очень сложно сосредоточиться на разговоре. — Мы просто по-разному смотрим на некоторые вещи. Продолжил Билл. Голос почему-то звучал мягче прежнего. — Возможно. Согласился Форд. Хотя уже не был уверен, о чём именно они говорят. — Наверное такие вопросы сложно обсуждать в школе. Сказал Билл. — Наверное. — Слишком много отвлекающих факторов. — Да. Никто не двигался. — Может быть... Билл слегка наклонил голову. — Продолжим разговор в более спокойной обстановке? Форд прекрасно понимал, что ему стоит отказаться. Это было бы разумно. Но разум сегодня явно взял выходной. — Что вы предлагаете? Спросил он. Улыбка Билла стала чуть шире. — Например... Неспешно произнёс он. — У меня дома. На несколько секунд повисла тишина. А затем Форд неожиданно услышал собственный голос: — Думаю... это хорошая идея. И только после того как слова уже были сказаны, он понял, насколько быстро согласился. Билл улыбнулся. На этот раз вполне искренне. — Тогда поехали. * * * В комнате Диппера царил привычный беспорядок. Книги. Тетради. Какие-то распечатки. Провода. Ещё книги. И где-то под всем этим, вероятно, существовал письменный стол. Теоретически. Мэйбл сидела на кровати, поджав ноги. Диппер тем временем расхаживал по комнате с видом полководца, который только что выиграл решающую битву. — Нет, ты понимаешь? Он указал пальцем куда-то в пространство. — Это же дядя Форд! — Угу. — Дядя Форд! — Угу. — Она даже представить себе не может, с кем связалась! Мэйбл кивнула. — Угу. — Он её просто уничтожит аргументами! — Угу. — Размажет по фактам! — Угу. — Разберёт её систему оценивания на молекулы! Мэйбл потянулась к лежащей рядом футболке Диппера. Поднесла к лицу. Понюхала. И мгновенно скривилась. — Фу! — Что? — Диппер! — Что?! — Ты когда её последний раз стирал? — Не знаю. — Она пахнет как дохлый скунс. Диппер посмотрел на футболку. Потом на сестру. Потом снова на футболку. — Это просто футболка. — Нет. Мэйбл отбросила её как радиоактивный объект. — Это биологическое оружие. — Очень смешно. — Я серьёзно! Она ткнула пальцем в футболку. — Если её оставить без присмотра, она начнёт эволюционировать. — Мэйбл! Но Диппер уже снова вернулся к своей любимой теме. — Неважно. Главное, что дядя Форд поговорит с этой училкой. Он довольно ухмыльнулся. — Хотел бы я увидеть её лицо. — Диппер... — Что? — Ты слишком наслаждаешься этим. — Потому что справедливость восторжествует! — Угу. — Я дождаться не могу. * * * Следующее утро. Дом Элис. На журнальном столике стояли два пустых бокала. Рядом лежали две опустевшие бутылки вина. Свидетели крайне... продуктивной дискуссии. Форд поправлял воротник рубашки. Потом пиджак. Потом очки. Потом снова воротник. По какой-то причине всё сидело немного не так, как обычно. Билл сидел на диване. Застёгивая пуговицы на блузке. Не все. Просто потому что не хотел. — Должен признать. Протянул он. — Вы были весьма убедительны, мистер Пайнс. Форд кашлянул. Слишком быстро. — Благодарю. — Возможно... Улыбка Билла стала чуть шире. — Я даже пересмотрю некоторые методы оценивания. Форд отвёл взгляд. Совершенно напрасно. Потому что это только делало ситуацию ещё очевиднее. — Я рад, что нам удалось договориться. — Очень продуктивно договориться. — Да. — Очень подробно обсудить проблему. — Да. — Несколько раз. Форд почувствовал, как начинают гореть уши. Билл едва удержался от смеха. — Вам пора. Сказал Форд. — Мне пора. Согласился Билл. — У меня работа. — А мне нужно возвращаться. Несколько секунд они просто стояли. Потом Форд направился к двери. Открыл её. Обернулся. — Хорошего дня, Элис. Билл неожиданно улыбнулся. Не насмешливо. Не ехидно. А почти тепло. — И вам, Шес... мистер Пайнс. Форд слегка нахмурился. Показалось? Наверное. — До встречи. — До встречи. Дверь закрылась. Билл ещё несколько секунд смотрел ей вслед. А потом посмотрел на часы. — О нет. Он вскочил. — Работа. * * * Последний день замены. Последний урок. Последний класс. Последние подростки. Билл уже чувствовал себя победителем. Оставалось совсем немного. Он вошёл в кабинет. И сразу заметил Диппера. Тот сидел с видом человека, который вот-вот услышит долгожданный приговор своего врага. Самодовольный. Довольный. Торжествующий. Мэйбл сидела рядом. И выглядела куда более наблюдательной. Она прищурилась. Посмотрела на учительницу. Потом ещё раз. — Хм. — Что? Шепнул Диппер. — Она выглядит какой-то... — Какой? — Разобранной. Диппер посмотрел. И действительно. Волосы чуть менее аккуратны. Пара пуговиц застёгнута неровно. Под глазами лёгкая усталость. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Билл уже начал урок. — Итак. Он положил журнал на стол. Потом посмотрел прямо на Диппера. И улыбнулся. Дипперу эта улыбка сразу не понравилась. Совсем. — Диппер Пайнс. — Да? — Вчера меня посетил ваш двоюродный дедушка. Улыбка Диппера стала шире. Вот оно. Начинается. — И мы очень подробно обсудили вашу ситуацию. — Отлично. — Да. Согласился Билл. — Очень подробно. Почему-то Мэйбл мгновенно насторожилась. — Он указал мне на некоторые ошибки в моей системе оценивания. — Вот! Торжествующе произнёс Диппер. — Поэтому ваши оценки были пересмотрены. — Отлично! — После нашего... разговора. Что-то в интонации заставило Мэйбл резко выпрямиться. — Очень обстоятельного разговора. Продолжил Билл. — Продолжавшегося до позднего вечера. Мэйбл застыла. — С вином. Глаза Мэйбл расширились. — И весьма продуктивного. Билл улыбнулся. Совершенно невинно. Мэйбл издала странный звук. Что-то между писком и вздохом. — Божечки... Диппер нахмурился. — Что? — Божечки... — Мэйбл? — Божечки-божечки-божечки-божечки... Она начала быстро махать на себя руками. — О БОЖЕ МОЙ. Диппер моргнул. Потом ещё раз. Потом начал прокручивать услышанное в голове. Медленно. Очень медленно. Слишком медленно. А потом до него дошло. Лицо побледнело. — О нет. — ДИППЕР. — О нет. — ДИППЕР! — О БОЖЕ. — ДИППЕР!! — Я ЭТО ПРЕДСТАВИЛ. Мэйбл уже была готова взорваться от восторга. — ДЯДЯ ФОРД И УЧИТЕЛЬНИЦА! — НЕ ПРОИЗНОСИ ЭТО ВСЛУХ! — ЭТО ТАК РОМАНТИЧНО! — ЭТО УЖАСНО! — ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! — ЭТО МОЙ ДЯДЯ! — И ЧТО?! — Я НЕ ХОЧУ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ! — А Я ХОЧУ! — МЭЙБЛ! — БОЖЕЧКИ! Билл тем временем уже спокойно открыл учебник. Словно ничего не произошло. — Итак. Сказал он. — Вернёмся к истории. Близнецы мгновенно замолчали. На целых три секунды. После чего Мэйбл наклонилась к брату. — Мы обязаны узнать подробности. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет! — Да! Диппер вздрогнул. Потому что в голове снова возникла картинка. Дядя Форд. И эта учительница. — О боже. Простонал он. — Опять представил. — А я представила ещё больше! — МЭЙБЛ! — ЧТО?! — ХВАТИТ! Билл что-то писал на доске, когда очередной приступ шёпота за последней партой окончательно привлёк его внимание. Он медленно обернулся. Мэйбл и Диппер тут же сделали вид, что внимательно слушают урок. Получилось ужасно. Особенно у Мэйбл, которая буквально вибрировала от желания продолжить обсуждение. Билл прищурился. — Мэйбл Пайнс. — Да, мисс Грейсон! — Диппер Пайнс. — ... — Диппер Пайнс. — Да. На лице Билла медленно появилась та самая улыбка. Та самая. От которой у Диппера уже начинал дёргаться глаз. — Мне начинает казаться, что у вас проблемы с дисциплиной. — Неправда! Сказала Мэйбл. — Абсолютная правда. Сказал Диппер. — Спасибо за честность. Кивнул Билл. — И вот я подумал... Улыбка стала ещё шире. — Может быть мне стоит вызвать вашего дедушку. Диппер застыл. Мэйбл подпрыгнула на месте. — ЭТО ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! Весь класс повернулся к ней. — Что? — Что?! Даже Билл на секунду потерял нить разговора. — Простите? — Отличная идея! Повторила Мэйбл. — Давайте! — Давайте что? — Вызовем дядю Форда! — ... — И встретимся все вместе! — ... — Например в ресторане! — ... — В субботу! — ... — В семь вечера! — ... — В "Golden Spoon"! В классе повисла тишина. Диппер закрыл лицо руками. — Я не знаю эту девочку. Пробормотал он. — Мы родственники только юридически. Билл несколько секунд смотрел на Мэйбл. Потом на Диппера. Потом снова на Мэйбл. И неожиданно усмехнулся. — Что ж. Он поправил очки. — Думаю это можно организовать. Мэйбл издала победный писк. — Отлично! — И... Билл перевёл взгляд на Диппера. Улыбка никуда не исчезла. — Буду с нетерпением ждать этой встречи. Дипперу очень не понравилось, как именно это прозвучало. Очень. Очень сильно. — О нет. Тихо произнёс он. Мэйбл уже рисовала сердечки в тетради. * * * Вечером. Ноутбук стоял на столе. На экране появились знакомые лица. Стэн. Форд. И половина какого-то пончика. Судя по всему, принадлежащего Стэну. — Привет, дети! — Привет, дядя Стэн! — Привет, дядя Форд! — Добрый вечер. Улыбнулся Форд. — Как прошла неделя? Мэйбл переглянулась с Диппером. И тут же расплылась в хитрой улыбке. Очень хитрой. Опасно хитрой. Диппер мгновенно понял, к чему всё идёт. — Мэйбл... — Да? — Не надо. — Не надо что? — Ты прекрасно знаешь. — Я вообще ничего не знаю. Форд слегка нахмурился. — Я что-то пропустил? — О нет. Сказал Диппер. — Да. Сказала Мэйбл одновременно. — Определённо да. Стэн откусил пончик. — Теперь мне интересно. — Мне тоже. Сказал Форд. Мэйбл засияла. — Ну дядя Форд... — Да? — Как там поживает мисс Грейсон? Форд замер. Совсем чуть-чуть. Но замер. И этого оказалось достаточно. Мэйбл увидела. Диппер увидел. Стэн ничего не увидел. Потому что был занят пончиком. — Нормально. Ответил Форд. Слишком быстро. — Просто нормально? — Да. — Просто учительница? — Да. — Просто поговорили? — Да. — Просто обсудили оценки? — Да. — До позднего вечера? Форд поперхнулся воздухом. Стэн наконец поднял голову. — Чего? — Ничего. Быстро сказал Форд. — Нет-нет. Сказала Мэйбл. — Очень даже чего. — Мэйбл. Предупредил Диппер. — Я сейчас взорвусь если не расскажу. — Не надо. — Надо. — Не надо. — Надо! — Мэйбл! — ДЯДЯ ФОРД ХОДИЛ НА СВИДАНИЕ С МОЕЙ УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ! Тишина. Полная. Абсолютная. Стэн медленно моргнул. Потом ещё раз. Потом посмотрел на Форда. Потом снова на Мэйбл. — ЧЕГО?! — Это не было свиданием! Мгновенно сказал Форд. — Было! — Не было! — Было! — Мы обсуждали оценки! — С вином! — Это ничего не доказывает! Стэн начал смеяться. Сначала тихо. Потом громче. Потом уже откровенно ржал. — ФОРД! — Стэн. — ФОРД! — Стэн. — ТЫ СЕРЬЁЗНО?! — Это не то, что ты думаешь. — О БОЖЕ МОЙ. Стэн согнулся пополам. — МОЙ БРАТ ХОДИТ НА СВИДАНИЯ. — Я не ходил на свидание. — Конечно-конечно. — Это была деловая встреча. — В квартире. — Да. — С вином. — Да. — До поздней ночи. — Стэн. — ХАХАХАХА! Форд закрыл глаза. Диппер мечтал провалиться сквозь землю. Мэйбл была счастлива. Абсолютно счастлива. — Кстати. Сказала она. — Я назначила вам ещё одно свидание. — Ты что?! Одновременно воскликнули Форд и Диппер. — В субботу. Продолжила Мэйбл. — В семь часов. — Мэйбл... — В ресторане "Golden Spoon". — Мэйбл. — Уже всё решено. — Мэйбл. — Вам понравится. Форд потёр переносицу. — Я никуда не пойду. — Пойдёшь. — Нет. — Пойдёшь. — Нет. — Дядя Фордик. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Пожа-а-а-алуйста. — Нет. — Ради меня. — ... Мэйбл улыбнулась. Победно. Она уже знала, что выиграла. — ... Форд тяжело вздохнул. — Я подумаю. * * * Через некоторое время звонок закончился. Экран ноутбука погас. В комнате стало тихо. Форд сидел за столом. Уставший. Стэн прошёл мимо него. С ухмылкой. Очень неприятной ухмылкой. — Ну что. — Нет. — Даже не начну. — Стэн. — Ни слова. — Стэн. — Вообще ни одного. — Стэн. — Удачи на свидании. — Это не свидание. — Конечно. Стэн хлопнул его по плечу. И ушёл в соседнюю комнату. Продолжая посмеиваться. Форд остался один. Несколько минут он просто сидел молча. Потом поднялся. Подошёл к окну. За стеклом уже давно опустилась ночь. В отражении виднелось собственное лицо. Уставшее. Задумчивое. И почему-то слегка смущённое. Форд поправил очки. Посмотрел на своё отражение. И после долгой паузы тихо произнёс: — В конце концов... Он вздохнул. — Ничего плохого ведь не случится. За окном мелькнула далёкая вспышка молнии. Форд этого не заметил. Именно поэтому Вселенная сейчас очень старалась не рассмеяться.