3. Не подходит или недостоин?

      В отличие от Тачи Куроко хорошо видела, как развивались отношения между Микото и Томой. Во-первых, Тома по её мнению был типичным мужиком со всеми недостатками этого племени: грубоват, невнимателен, неправильно расставляет приоритеты, не может предугадать чувства и потребности девушки - бесполезный мусор, иными словами. Даже свои будущие отношения с Тачи она потом официально будет классифицировать как "минута слабости" и "победа инстинктов". Но Тачи - случай особый. Любви к нему она действительно никогда не испытывала, а то, что испытывала, так и не успела понять. А вот к Томе Микото, якобы, испытывала именно любовь. Потому на эту тему Куроко думала много. Очень много. Она была уверена, что он "недостоин" её. Кто достоин - вопрос второй. Достойна ли сама Куроко своей сестрицы - вопрос вообще третий, но Тома однозначно НЕ достоин.       Естественно, чтобы убедить себя в этом, ей пришлось анализировать и раскладывать это утверждение по полкам. Что значит "недостоин"? В чём заключается достоинство? Действительно ли есть связь между достоинством и чувством любви? Чего тогда вообще стоит любовь, если она может возникнуть в отношении недостойного человека? Или... или всё-таки дихотомия достоин-недостоин не имеет никакого отношения к любви?       Может быть важно только то, что люди "подходят" друг другу?

***

      В этот раз вылазка пошла по всем-известному-месту не по вине Тачи, разнообразия ради. Разведданные подвели. Лаборатория оказалась похожа на крепость с такой информационной защитой, что даже Ащигару расписался в своей беспомощности. А без его поддержки кружок любителей истории рисковал моментально оказаться в окружении. Тоётоми хорошо понимал, во что они ввязались, потому тут же приказал отступать, отвергнув все возражения. Благо стратегия тактического бегства была продумана заранее.       Тачи выпрыгнул из вентиляции и побежал по коридору к единственному выходу - огромным ангарным воротам. Видимо, предполагалось ввозить на территорию лаборатории что-то действительно гигантское. Такими же гигантскими были и переборки, которые прямо сейчас неумолимо закрывались. Ода стоял в дверях и драматично махал рукой, подгоняя друга. Когда Тачи выбрался в основное помещение ангара, с лестницы с другой стороны как раз спрыгнула Микото. Они двое успели проникнуть вглубь дальше всех. Сейчас эта естественная привычка быть в авангарде сыграла с ними дурную шутку.       Не успеют. Это было видно. Ворота почти закрылись. Переборки были поистине исполинскими по толщине - метра два или три. Оду бы расплющило будто прессом, если бы в последний момент Тоётоми не дёрнул его к себе - на ту сторону. Микото с приятным уху треском создала сильное магнитное поле и буквально швырнула сама себя к воротам, но всё равно не поспела. Щель ещё оставалась, но такая, что сунься она - её бы тоже раздавило. Пока Тачи добежал, переборки и вовсе закрылись. Узнаваемый свист герметизации прозвучал как приговор. Опоздали.       Девушка тяжело дышала, оперевшись на собственные колени. Тачи тоже хватал ртом воздух, будто рыба на суше. Ещё не отдышавшись, Микото махнула ему рукой на дверь. Тачи отрицательно покрутил головой, то ли отказываясь от предложения, то ли не поняв, что она имеет в виду.       Сделав ещё пару глубоких вздохов, она, вроде, совладала с собой:       - Телепортируйся, говорю, - молвила она, повторив взмах рукой.       - Здрасти! Как я тебя тут брошу?       - Дурак.       - По жизни.       Обменявшись любезностями, они постарались окончательно восстановить дыхание.       - Так, в сторону! Попробуем рискнуть.       Отойдя подальше от ворот, Микото достала из кармана жетон.       - Уши! - скомандовала она, имея в виду, чтобы Тачи успел закрыть руками свои уши. Ангар, конечно, не коридор, но всё же замкнутое пространство, а жетон предстояло разогнать до нескольких махов - значительно выше скорости звука.       Однако, прежде, чем успела выстрелить, она почувствовала, как её голову обнимают наушники со звукоизоляцией. Тачи стал носить с собой пару таких с тех пор, как она объяснила, почему боится полноценно пользоваться рейлганом в замкнутых помещениях.       Она кожей чувствовала, как набирают силу магнитные поля. Хлопок! Слышимый даже через наушники. А затем сразу же сильный взрыв разогретого жетона у переборки. Вибрации, и от выстрела, и от удара содрогнули пол ангара, всё утонуло во вспышке и поднятой пыли.       Она сразу же стянула наушники, щурясь и стараясь не дышать. Вой искорёженного металла всё ещё вибрировал в воздухе.       - Живой?       - Конечно.       Пыль немного по-осела. Микото разочарованно приблизилась к воротам. Заряд выщербил в переборках приличное углубление размером почти под потолок, но всего лишь углубление.       - Мда-а-а, - задумчиво протянул Тачи у неё за плечом.       - Давненько не чувствовала себя бессильной... Всё ещё противное ощущение.       - Ну... если повторить несколько раз...       Внезапно ожила рация:       - Вы закончили страдать хернёй? - голос Ащигару.       Тачи тут же схватил устройство в руку.       - Как?! Ты ещё на связи?       - Последний канал, потому не трать время впустую. План лаборатории перед глазами?       Микото тут же выхватили из кармана свой кпк, повернув его так, чтобы они оба видели.       - Да.       - Пятый уровень. Дренажная система отсеков с двадцатого по пятидесятый ведёт в канализацию. Обычный человек там не продрался бы, но вы не обычные люди - справитесь. Видите?       - Да.       - Но это пол беда. Канализация у них, естественно, тоже изолированная. Двигайтесь на восток, там...       Рация внезапно замолчала.       - Быстро работают, козлы, - прошипела Микото.       Последний канал, видимо, вычислили и перекрыли.       - Ладно, - продолжила девушка, тороплива вникая в план на экране кпк. - Пятый уровень. Двадцать третий отсек ближе всех к лестнице. Канализация. Затем на восток, там разберёмся. Пошли! Времени в обрез.       То, что ангар до сих пор не наводнила охрана - уже большая удача. Бойцы кружка лёгким бегом направились к лестнице. Хотелось верить, что Тоётоми с остальными выберутся запланированным путём.       Охрана появилась и начала оказывать сопротивление только на втором уровне. Где бы они не прятались до этого, к четвёртому уровню стало ясно, что в том месте их ещё много. Микото и Тачи пробивались с боем, подстраховывая друг друга, но стоило им задержаться на лишние секунды, как с верхних пролётов лестницы (двигались вниз, пятый уровень - самый нижний) открывали бешеный огонь. Сколько именно было преследователей, сказать тяжело, но Тачи "чувствовал", что много. Задерживаться было нельзя. Выигрывая время и спасая ситуацию телепортацией, ему пришлось разбросать одежду где попало. Ценные предметы взяла Микото, и к пятому уровню мечник остался в одном косодэ и с катаной.       Был большой соблазн просто пробить слив в полу двадцать третьего отсека рейлганом, но тогда всё помещение могло обвалиться.       Микото встала у лестницы и принялась без конца бить током последний пролёт (он был цельнометаллический), не пуская преследователей. Гранаты, прилетавшие сверху, она магнитным полем зашвыривала обратно. Тачи в это время лихорадочно "прощупывал" ближайшие отсеки своей способностью, пытаясь найти люк, лаз, хотя бы трубу - хоть что-нибудь для спуска в канализацию.       Наконец, его поиск увенчался успехом. Дренажные каналы нескольких отсеков сходились в одну трубу приемлемого диаметра. Она диагонально уходила глубоко вниз. На пределе своей дальности он нащупал служебный коридор канализации. Бинго! Тачи телепортировался туда, чтобы осмотреться. Хотя "осмотреться" - слово не очень приемлемое. Здесь царила кромешная тьма. Способность Тачи позволила ему примерно сориентироваться. Да, это была канализация - путь на свободу. Дело за малым - проникнуть в трубу и выбраться из неё в нужном месте.       Мечник "прыгнул" обратно. Накинул косодэ, подвязал наспех, подхватил катану и ринулся к Микото.       - Нашёл?!       - Да!       Взъерошенная девушка снова ударила током, посыпались искры.       - Там прямая труба, - продолжил Тачи. - Нужно только правильно ударить рейлганом, чтобы войти в трубу. А потом выбить стенку в нужном месте.       Со стуком прилетела очередная граната. Не совсем понятно, на что надеялись ребята сверху, учитывая, сколько таких Микото уже отправила обратно. Эта последовала за предыдущими. Сверху раздался глухой взрыв, купивший несколько секунд спокойствия.       - Бежим!       Тачи быстро привёл её к нужному месту в коридоре между отсеками.       - Там! - указал он на дренажную решётку в полу. - Идёт диагонально вниз. Довольно далеко.       Микото ошалелыми от стресса глазами непозволительно долго смотрела на решётку.       - Я не смогу рассчитать угол. Направь меня!       - То есть?       - Что, то-есть?! Ты же чувствуешь трубу. Направь мою руку, как свою!       С этим словами она достала жетон и вытянула руку в направлении решётки.       - Но как же мне...       - Тачи!!!       Времени не было. Вообще.       Он подошёл к ней сзади, постарался поровнять свою голову с её и осторожно взял её за запястье. Быстро понял, что этого недостаточно - прижался плечами к её плечам, изо всех сил избегая контакта бёдер.       - Тачи!       Он тряхнул головой, отгоняя неуместные глупости. Порывисто обнял её второй рукой за талию, прижался всем телом так, чтобы его "стрелковая" рука повторяла направление её руки. Направил её так, как выстрелил бы сам, например, из пистолета.       Микото вздрогнула. Какая бы не была ситуация, её обнимал полуголый парень, прижимаясь сзади, очень близко... Она почувствовала "рельеф" его тела, и только факт преследования берёг её самообладание в этот момент.       - Уши!       Мягкие наушники обняли её голову.       Хлопок!       Заряд пробил дренаж, разметал решётку, раскурочил пол, но прошёл аккуратно по трубе, выжигая скопившиеся нечистоты и снося фильтры.       Звуковая волна, видимо, оглушила тех преследователей, кто уже успел спуститься по лестнице. Иначе было не объяснить, почему их ещё не изрешетили.       Отверстие в полу зияло чернотой.       - Мне нужен какой-то ориентир, - молвила Микото, снимая наушники и включая фонарик. Его свет ничем не помог - труба казалась бесконечной чёрной дырой.       - Сейчас. Захвати катану, я не смогу вернуться за ней.       Тачи "прыгнул" сперва в то же помещение, в которым был прежде. На ощупь в прямом и эсперском смысле нашёл нужную трубу, и телепортировался теперь уже в неё, но именно в том месте, где нужно было сделать "выход".       - Видишь меня? - крикнут он вверх, размахивая свободной рукой.       Он торчал в трубе, упираясь спиной в одну стенку, а ногами и рукой в противоположную. Это была канализационная труба, по которой стекать могло всё, что угодно из лаборатории. Он был абсолютно гол и уже почти наверняка поцарапался. Перспективу заработать заражение крови перебивала только перспектива поймать пулю здесь и сейчас. Хорошо, что рейлган обжёг стенки трубы - единственная его надежда.       Свет фонаря насколько раз мелькнул сверху. Привычный гул магнитного поля сначала возник, начал приближаться, затем вдруг пропал, сменившись краткой, но очень литературно меткой матерщиной.       Через некоторое время Микото появилась из темноты сверху, тихонько сползая по трубе.       - Какой кретин поставил пластиковые трубы?! Чуть не навернулась!       - Пластиковые?       Запоздало Тачи осознал, что действительно держится за оплавленный пластик. Какой толщины изначально были стенки трубы?       - Дай-ка катану.       Микото осторожно передала ему оружие, завернутое в косодэ. Места в трубе оказалось ровно столько, чтобы упереть острие клинка в стенку. Надавил. Лезвие с трудом, но прорезало пластик.       Пилить катаной дыру в канализационной трубе... Вот к чему тебя готовят годы тренировок в доджё...       Опять-таки, повезло, что охрана либо не успела понять, либо просто не догадалась искать беглецов в чёрной бездонной пропасти. Тачи вырезал наконец дыру и оба несчастных "трубочиста" выползли наружу. Ну как наружу... хотя бы из клаустрофобной трубы выбрались.       Отдышавшись, Тачи надел косодэ. Микото осматривала технический коридор с фонариком и сверялась с картой на кпк.       - Туда!       Снова пробежка. Какой же длинный день.       К чести охраны, даже если они и не догадались кинуть гранату в трубу, всё-таки сообразили, куда на самом деле подевались беглецы. В параллельных канализационных коридорах стали мелькать фонарики. Несколько раз их замечали и открывали беглый огонь. Видимо, где-то всё же был цивильный спуск из лаборатории. После столь трудоёмкого пиления, Тачи даже подумалось, что проще было бы найти этот несчастный спуск, чем так бодаться с трубой.       После очередного поворота, едва разминувшись с преследователями, Микото вдруг остановилась, не отрывая глаз от кпк.       - Твою мать...       - Мы заблудились? - усталость Тачи начисто стёрла ехидство этой фразы.       - Нет, почему же. Я точно знаю где мы. Мы в тупике.       - Не там свернули?       - Да тут негде было "там" свернуть! - Микото захлопнула складной кпк и в бессильном отчаянии принялась массировать лицо, только пуще размазывая по нему грязь. - Ащигару прав, канализация изолирована. Тут везде тупики. Почему он нас направил на восток - не имею ни малейшего понятия.       Тачи подумал немного.       - Доведи меня до ближайшего тупика.       - Зачем? Оттуда сложнее будет пробиться боем.       - Может и не потребуется. Доведи.       Тупик оказался рядом - пара поворотов. Как и думал Тачи, это был рукотворны тупик - явно заложен кирпичами. Когда-то здесь был проход. Подойдя к стене, мечник начал "прощупывать" пространство за стеной...       Не только кирпичи. Завал был знатный и длинный. Единственная пустота, которую он смог нащупать, походила на какую-то служебную каморку. Даже если выстрелить туда рейлганом, прохода толком не получится, в вот туннель почти наверняка обрушится.       - Ну? - с нетерпением спросила девушка, догадавшись, что ищет Тачи.       - Нет... Сплошной завал. Только какая-то каморка ощущается вдалеке.       Уставшая Микото закатила глаза, упёрлась спиной о стену и сползла по ней на пол. Тачи присел рядом. Немного поразмыслив, она подняла на него глаза.       - Допрыгнешь до этой каморки?       - Я? Думаю, да.       - Прыгай тогда. Я как-нибудь выкручусь.       - Нет, госпожа. Я останусь с тобой.       - Что я говорила про "госпожу"?       - А что ты мне сделаешь? Убьёшь? - болезненно хихикнул Тачи. - Вставай в очередь...       - А вообще, - подумав, добавил он. - Пусть все встают в очередь. Выход у нас теперь только один.       С этими словами он поднялся на ноги, прошёл немного по коридору и встал перед поворотом с катаной на изготовку так, будто будет резать каждого, кто появится из-за угла.       - И что? - усмехнулась Микото. - Всех убьёшь?       - Всех.       Она улыбалась какое-то время, а потом улыбка начала скисать. Он не шутил.       - Ты не сможешь.       - Смогу. Сколько их там? Три десятка? Пять? Они ещё даже не поняли, что я могу телепортироваться.       - Тебя убьют раньше.       - Это ещё не факт. А убить могут и тебя. Зачем мне жить в этом случае?       Микото передёрнуло. Фраза, которая могла бы прозвучать романтично, была отвратительно извращена.       Девушка встала и подошла к нему. Он слышал шаги, но поворачиваться к ней лицом не стал. Так и застыл с клинком в руках.       - Ты, правда, хочешь убить всех этих людей?       - Да. Что в этом такого? Скольких мы сегодня уже убили?       - Да, но... это другое. То было в бою, мы прорывались, пытались выжить...       - Мы и сейчас пытаемся выжить.       - Не такой ценой... - Микото растеряно начала мотать головой, как будто собеседник видит её.       Вдруг мечник вышел из оцепенения. Опустив клинок, повернулся к ней.       - Ради тебя я заплачу любую цену. Убью кого угодно, сколько угодно и, если потребуется, погибну сам.       Она продолжала неосознанно мотать головой, глядя ему в глаза.       - Тачи... не надо убивать людей ради меня... И умирать за меня тоже не надо.       Приковав его взгляд к себе, она ещё раз повторила, чуть не шёпотом:       - Не надо...       Стальная решимость, которая так испугала её, исчезла. Тачи опустил глаза, как бы придя в себя.       Сама чуть успокоившись, Микото молвила:       - Можем сдаться в плен... выбрать момент и сбежать.       - Эсперов? В плен? - Тачи просто бросал слава, никак не окрашивая их эмоциями. Он прошёл мимо неё, уставившись на кирпичи тупика. - Пуля в лоб куда безопасней, чем пытаться договориться с эспером.       - Мы можем попытаться просто прорваться, не убивая всех подряд. Я могу создать магнитное поле...       - Если в бою ты будешь сортировать, кого убивать, а кого нет, мы точно погибнем... Нет... - Тачи о чём-то серьёзно задумался, будто нашёл решение, затем кивнул сам себе и повернулся к Микото. - У меня есть другой способ безрассудно рискнуть нашими жизнями.       Неожиданным рывком он приблизился к своей госпоже, глядя в глаза как-то особо серьёзно. Без предупреждения, разрешения или реверансов обнял её, запустив руки под футболку, прикоснувшись к обнажённой спине. От такой наглости Микото смогла только вздрогнуть, не найдясь, что ответить. Их лица оказались очень близко друг к другу. Они смотрели в глаза, так, будто оба знали, что должно произойти дальше.       - Что бы не случилось с нами сегодня, - молвил Тачи вполголоса. - Хочу чтобы ты знала, что я тебя...       За мгновение до того, как нужные слова сорвались с его уст, он уже знал, что всё получится.

***

      Тачи никогда не был таким уж прилежным учеником. Упёртым на занятиях по кендо и кенджюцу - да, но не в науках. Но даже он знал, что персональная реальность - самое важное, что есть у эспера. Персональная реальность - это ключ. Она запускает рефлекторные механизмы расчётов в голове эспера. Никто, даже самые прилежные ученицы Токивадая, знающие физику и математику с большим опережением школьной программы, не умеют осознанно пользоваться всем потенциалом своего мозга. Это происходит только рефлекторно - бессознательно.       Есть теория, что персональная реальность - это фантазии эспера, к которым он приводит реальный мир, как бы "погружая" всех остальных в эту "иллюзию". Есть другая теория, что персональная реальность - всего навсего ассоциация для старта бессознательного, а мозг эспера - суперкомпьютер, который уже сам подстраивает под себя мир.       Не так важен реальный механизм. Важно владение своей персональной реальностью. Чем свободней ты ею владеешь, тем выше твой эсперский уровень. И каждый проходит этот путь по-своему.       Тачи много раз прокручивал в голове тот первый раз, когда он смог телепортироваться за спину Джона Волты. Что послужило ключом? Что подтолкнуло его скрытые на тот момент способности? Конечно, он знал ответ. Его персональная реальность - смысл его жизни - это его одержимость. Его одержимость кенджюцу и духовная связь с клинком. И, конечно, его одержимость супердевочкой из дневника...       Любовь. Всего-навсего. В той единственной несовершенной форме, которую он знал, но это была именно любовь.

***

      Очень осторожно, практически нежно, он "поместил" себя и самого любимого своего человека в каморку - служебное помещение городской канализации, за несколько метров от которой заканчивались подвалы лаборатории.       Здесь царила кромешная темнота. Микото неожиданно испытала новые ощущения, потому ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Сейчас она беспомощно ничего не видела, но хорошо чувствовала тепло его тела. Тачи разомкнул объятия и отстранился, унося с собой это приятное тепло.       - Прости, моя госпожа, я должен ещё кое-что сделать.       Она не видела, но догадалась, что он вновь исчез. Затем опять появился чуть в стороне. Она хорошо разобрала в тишине звук, с которым катана легла на стол. Если в этой тьме, конечно, был стол...       - Ты телепортировал меня?       - Да.       - И катану свою?       - Да.       - Так значит ты всё-таки можешь телепортировать вещи и других людей?       - Не совсем так... Сегодня я впервые это сделал, и не был уверен, что справлюсь. Я переношу только определённые вещи и... вернее сказать, я переношу только "суть" этих вещей...       Осознанность ощущений возвращалась к Микото постепенно. Ответ на вопрос, что он имеет в виду, начал проникать в голову. Её кпк не тянул карман шорт... потому что и шорт-то никаких не было. А тепло его тела она ощущала так хорошо по той же причине, по которой сейчас стало откровенно холодновато... Ни футболки, ни бейсболки, ни шорт, ничего другого - никакой одежды на ней не было. Её совершенно обнажённая "суть" стояла в темноте канализационной каморки.       - Тачи...       Из темноты доносились какие-то звуки.       - Прости, госпожа... Тут, кажется, есть шкафчики. Сейчас найдём тебе какую-нибудь одежду... И... я ничего не видел...       - Конечно, &лять, ты ничего не видел, тут же темень!       Микото обхватила себя руками, случайно задев обнажённую грудь. Лицо пылало от стыда. Хотелось сжаться в клубок, прикрыв срам, но она понимала, что это бессмысленно - всё равно ни черта не видать. Вот только, он обнимал её и уже прикоснулся ко всему тому, что не может увидеть.       Дрожь пробежала по всему телу. Самое противное, что в моменте она испытала возбуждение, а сейчас почувствовала себя испачканной. Как-то не к месту в голову пришла мысль, что завтра ей предстояло увидеться с Томой...

***

      Дальше всё было как в тумане. Тачи выудил для них обоих совершенно дурацкие рабочие полукомбинезоны, такие, что спина оставалась обнажённой, и было попросту видно, что никакой прочей одежды на них нет. Микото спасало только то, что её полукомбинезон был на несколько размеров больше, и она отчасти могла закутаться в него. Для пущего гротеска одежда была одинаковая, так что два молодых человека, будто голые, в одних комбинезонах не по размеру - тут включай, не включай воображение, в голову приходит только одна мысль.       Микото сгорела со стыда, пока они подворотнями, выжигая камеры, добирались до общежития.       Расставались почти молча. Тачи отстранёно повторил, что ничего не видел, и ещё раз извинился. Микото очень хотела послать его матом, но сдержалась. Практичность мышления подсказывала ей, что, несмотря на контекст, они спаслись сегодня от вполне вероятной смерти.       Тачи ушёл.       Идти в таком виде через главный вход было нельзя. Телефон остался в канализации вместе с одеждой, так что до Куроко не дозвонишься. Да и... если честно, лучше бы ей не видеть "сестрицу" в таком виде. Визга будет на весь город.       Микото не стала сжигать камеры наблюдения на территории общежития (комендантша въедливая, может и догадаться), просто попридержала магнитным полем их поворотные моторы, создав себе удобную "мёртвую зону", и вполне старомодно проникла в общежитие через окно, вскарабкавшись по водосточной трубе.       Незамеченной она добралась до своей комнаты, только чтобы снова оказаться в неудобной ситуации.       Куроко сидела на своей кровати в школьной форме, закинув ногу на ногу, в позе госпожи. Ждала. Встретила подругу молча, прожигая хмурым взглядом. Микото неловко застыла на пороге, не зная как ей реагировать.       - Дай угадаю, - с явной издёвкой начала Куроко. - Выбираясь из очередной вылазки, вы с Тачи так рьяно ползли под колючей проволокой, что ты осталась совершенно без одежды. Он, конечно, пальцем тебя не тронул, потому что джентльмен, и со своего широкого плеча отдал тебе комбинезон.       - Что за чушь ты городишь? - ответила Микото, стараясь сохранить в голосе хотя бы крупицу самообладания. С языка чуть было не сорвалось: "Тачи не носит комбинезонов", но она вовремя осеклась, чтобы не ухудшать и без того абсурдную ситуацию.       - О? Вот как? Хорошо, второй вариант. Пока Тома в очередной раз пытался спасти тебя своей "волшебной рукой", он совершенно ненароком, разрушая сложную колдовскую вязь, сорвал с тебя всю одежду и, конечно, стыдливо отворачиваясь, вручил тебе комбинезон.       - Что с тобой, Куроко? Почему это обязательно должны быть парни?       - О?! А у тебя есть другие женщины, помимо меня, которые могут тебя раздеть?       - Да что ты завелась?! Постой... Что случилось?       - Что случилось?! Ты у меня спрашиваешь, что случилось?! - Куроко сорвалась на крик. - Я, как дура, сигала по всем восточным тупикам лабораторной канализации, чуть пулю в глаз не поймала, а ты стоишь тут полуголая и спрашиваешь, "а что случилось?", "Куроко, что с тобой?", "что ты завелась, Куроко?".       Микото сперва опешила, но быстро догадалась, что к чему.       - Ащигару...       - Конечно, Ащигару!!! Он сразу же позвонил мне. Я спешила как могла. Едва нашла эту дурацкую канализацию! Но, видимо, опоздала самую малость. Я уже собиралась искать тюремный блок, когда он по подозрительно вырубающимся камерам догадался, что вы как-то выбрались сами.       - То есть, ты знала, что мы ползём по городу с черепашей скоростью, избегая обнаружения, и не пришла за нами...       - О, - Куроко вернулась к тихому издевательскому тону. - Как же я могла вторгнуться в твоё личное пространство. Ты же так рьяно его защищаешь. Не говоришь мне, куда и с кем ты ходишь, что собираешься делать и насколько это опасно. Никаких сомнений, что ты печёшься только о моей безопасности, а то как же иначе.       - Я не обязана это от тебя выслушивать! У меня есть личная жизнь!       Микото сама не поняла, почему вспылила. В голове вдруг образовался компот вместо мыслей.       - О да, личная жизнь. Сегодня голая с Тачи, завтра свидание с Томой.       Мисака покраснела пуще прежнего, если это возможно, но ударившая в голову температура привела её в сознание. Страх потерять над собой контроль оказался сильнее раздражения.       - Как ты узнала про завтра? - спросила она спокойно.       - Секрет фирмы.       - Надеюсь, имя этой фирмы не Ащигару.       - Секрет.       - Я догадываюсь о причине этого разговора... - Микото глубоко вздохнула. - Дай мне, пожалуйста, переодеться, и мы продолжим.       Она долго мылась под душем. Как Тачи. И именно о нём думала. Его поступок, утративший ореол спасения, нравился ей всё меньше и меньше. До этого все аргументы разбивались о факт, что он вытащил её из почти безвыходной ситуации, возможно спас жизнь. Теперь же, когда выяснилось, что оба они - идиоты - даже не предположили, что помощь уже может быть в пути, мелкие детали его решения стали всплывать в её сознании. Он не предложил и не высказал свою идею вслух, не спросил её совета. Всё решил за неё и сделал сам, попутно весьма вульгарно вторгнувшись в личное, опять-таки, пространство. Вещи остались под лабораторией. Мелочь, конечно, ничего личного там не было, но всё же. Он поставил её в предельно неудобное и, что уж, неприличное положение. Виданное ли дело, срывать с девушки одежду, а потом тащить её по улицам города в дурацком полукомбинезоне! Если хоть кто-то их увидел, хотя бы одна камера, которую она не заметила... Ох и скандал мог получиться... Но и это мелочь.       Самое страшное то, что он впервые совершал такой прыжок. И не предупредил об этом.       Микото много слышала о "неудачах" эсперов-телепортеров. Кто-то заканчивал свои дни вмурованным в бетонную стену; кто-то лишался конечностей или получал менее драматичные, но всё же увечья. Всё в результате неудачных расчётов. Тачи - эспер-недоучка. Каков был шанс, что он всё сделает правильно с первого раза? В потоке горячей воды холодок пробежал по её телу, когда она представила, что могло с ними произойти, если бы он ошибся. Один раз, может за всю свою жизнь, но это была бы самая страшная ошибка. Неисправимая.       И всё это на фоне факта, что они просто могли подождать. Просто подождать! Куроко вынесла бы их обоих оттуда, почти без риска, без унижения, да ещё и с вещами. Как глупо было не подумать про это! Какой дурой она себя сейчас ощущала.       Руки, смывавшие шампунь с волос, вдруг замерли.       Стоп. А что, если Тачи догадался, но не сказал ей? Он лучше знал Ащигару и вполне мог предположить тактику его поведения в критической ситуации. Что, если Тачи умышленно умолчал о резоне дождаться помощи ради того, чтобы получить оправданный способ прикоснуться к её обнажённому телу? Её даже начало подташнивать от такого предательства.       Встряхнув голову, Микото отогнала эти мысль. Чушь. Тачи - дурак, а не злодей.       Закончив водные процедуры, Мисака с огромным удовольствием оделась в свою пижаму. Так, что даже вздох облегчения вырвался. Затем она вернулась в комнату.       Куроко тоже переоделась в домашнее и, видимо, немного успокоилась, сбросив лик уязвлённой госпожи.       Девушки встретились глазами.       - Ты так раздражена, - начала спокойно Микото, - потому что это ты должна была меня спасти, а не Тачи. Не так ли?       Щирай на пол секунды растерялась, как это обычно бывает, если её "тайные мотивации", совершенно при этом очевидные, открыто проговариваются. Видимо, она действительно пришла в себя.       - А... Так значит, это он тебя спас, а не ты его... Что произошло?       - Я тебе не расскажу. Это именно что личная жизнь. Но, к счастью, не произошло ничего необратимого.       Куроко глубокомысленно кивнула, по-своему поняв эти слова.       - Однако, надо признать, - со смущённой улыбкой продолжила Микото, - что ситуация получилась действительно идиотской.       - Это потому, что Тачи - идиот.       - Возможно.       - И потому на свиданки ты бегаешь к Томе.       Микото нахмурилась и поджала губы.       - Во-первых, как ты, конечно, уже знаешь, это не свидание. Мы будем следить за заезжим волшебником из какой-то-там церкви.       - Повод. Не ври мне, что ты не хочешь с ним увидеться.       Ну, спорить-то, конечно, можно, но не с собой. Да, ей очень хотелось с ним увидеться. Потому что все и всё достало. Проблемы, учёба, опасности, навязчивый и мнительный Тачи, въедливая и капризная Куроко. Тома с его напускным легкомыслием казался глотком свежего воздуха.       - Что тебе в нём нравится? - вдруг очень серьёзно спросила Щирай.       Микото сочла эту серьёзность важной.       - Чего ты добиваешься?       - Ответь на вопрос и узнаешь. Вариант "любят не за что-то, любят просто так" не принимается.       Только что перебрав в голове грехи Тачи, Микото показалось несложным сделать нечто такое же и в отношении Томы.       - Хорошо... Он добрый, заботливый, учтивый. Спас мне жизнь, нельзя это игнорировать. Он жертвенный. Не эгоист. Думает сначала об окружающих, потом о себе. И ещё... он милый и непосредственный.       - М-м-м, вот как? - протянула Куроко, удерживая пристальный взгляд. - Хочешь сказать, что Тачи злой, не заботится о тебе, не пытается угадать твоих желаний, не спасал тебе жизнь, не жертвует собой ради тебя на повседневной основе, и... видимо, он совершенно не мил и не непосредственен...       Микото выдержала удар не дрогнув.       - Тачи эгоистичен и навязчив. Если он и пытается угадывать мои желания, у него это получает из рук вон плохо.       - Ладно. Сдаюсь. Предположим на секунду, что Тачи не идиот, и действительно вдруг перестанет быть навязчивым эгоистом при прочих равных. Что тогда? Он будет лучше или хуже Томы?       - Рассуждаешь, как в детском саду. Если ты добиваешься от меня признания: да, Тома нравится мне в романтическом плане. Довольна? А если ты действительно хочешь узнать то, о чём спрашиваешь, то нет, это работает не так. Не важно, кто лучше или хуже по объективным меркам. Важно, к кому сердце лежит.       - Обратный эксперимент, - не поведя бровью, продолжила Куроко. - Представь, что Тома эгоистичен и навязчив. Названивает тебе, беспокоится по пустякам, нарушает личные границы. Что тогда? Лучше или хуже Тачи?       - Я не буду играть в эту игру. Тома так не делает. Точка. Я в кафетерий, есть хочется. - С этими словами Микото накинула на плечи пиджак школьной формы и уже собиралась выйти из комнаты. Задержавшись в дверях, она обернулась и добавила вполголоса: - Знала бы ты, как с тобой порой бывает тяжело...       Микото вышла. Куроко осталась сидеть на кровати. И каждая из них осталась при своём мнении.       Первая шла по коридору и, несмотря на озвученный отказ, проводила предложенное умственное упражнение. Она представила двух новых людей: Тачи, который внимателен и угадывает желания, начиная с того, чтобы не ставить её каждый раз в неудобное положение; и Тома, который висит на телефоне, одержимо добивается встречи с ней и постоянное творит дичь.       "Новый" Тачи приятен. Нейтрально приятен. Неплохой друг. Отчасти даже жаль, что настоящий Тачи не такой. Представив, как мило они могли бы общаться, Микото ошарашено остановилась. Ответ: никак. Если бы Тачи был таким, они даже не познакомились бы. Им негде было бы видеться. Это открытие так смутило девушку, что она решила подумать об этом позже. Переключившись на Тому, она пошла дальше.       "Новый" Тома - забавный кадр. Легко представить, как его попытки угодить ей превращаются в катастрофу, а он только разводит руками со словом "невезуха" и невинной улыбкой. Разгребать это было бы забавно только первые пять - десять раз, а потом начало бы раздражать. А вот, если б он чаще звонил, тут, пожалуй, она не возражала бы. Игнорируя собственную улыбку умиления, Микото сочла честным признать, что такой Тома вызвал бы всёж-таки сомнения. Но, ведь, всегда есть возможность обсудить взаимные претензии, договориться до чего-то. Люди же, в конце концов, меняются! Они, пожалуй, выкрутились бы. Да, выкрутились бы. Тома всё-таки ей подходит лучше.       Куроко сидела на кровати и почему-то думала, что, будь она помоложе, уже расплакалась бы от такой чёрствости своей подруги. Тихо тайком глотала бы слёзы, как это уже бывало с ней.       Ответ на поставленный вопрос был ей очевиден. И то, что Микото отказалась отвечать, лишь подтверждало его верность. Если бы Тачи вёл себя тактично и даже немного отстранёно, как Тома, а Тома был бы навязчив и неловок, как идиот, то, конечно, Микото выбрала бы Тачи. Может не сразу, но то, что он для неё делал, Куроко считала важным. Надёжность, постоянное присутствие рядом, жертвенность. Та же доброта, в конце концов. Это всё было и у Тачи... и у неё... Но ни она, ни Тачи не могли достучаться до сестрицы. А причины на поверхности: их ошибки. Если бы они вовремя говорили правильные вещи, оказывались в нужных местах (или наоборот, не оказывались в ненужных), не совершали глупости на эмоциях любви, то всё могло бы сложиться совсем иначе. Совсем иначе...       К сожалению, Тома был достоин сестрицы, или, во всяком случае, Микото так считала. А вот они с Тачи - определённо нет. И если в случае Тачи причину она видела сугубо в его ошибках, то вот с ней самой всё было немного сложнее.       - Вот видишь, сестрица-сама, - прошептала Куроко, обращаясь в пустоту, - как всё на самом деле сложно. Чтобы тебя полюбили, нужно быть и достойным... и подходящим.