Глава 15. Шкотовый

Из актового зала доносятся оживлённые голоса и музыка: идёт вечерняя викторина. Но Лера с друзьями и Лазаревым возятся в столовой с тряпками — дежурят после всех приёмов пищи в качестве наказания за проступки. Троице назначили один день отработки, Стасу — три. Лера в десятый раз намыливает пятно на столе. А оно, маслянисто-жёлтое, будто ухмыляющееся неровными краями, никак не желает исчезать. — Помочь? По другую сторону стола переминалась с ноги на ногу Оля с куском хозяйственного мыла. Лера упрямо глазеет на пятно. Они с Абрамовой так и не поговорили нормально после утренней суматохи и разговора с Ирой у костра. — Не отмоется водой, — Оля неуверенно кивает на жирное пятно. — Но оно на моём участке столовой, — наконец отвечает Лера, теребя тряпку. — Будет лучше, если я сама решу свою проблему. Оля молча подступает ближе и всё равно начинает тереть пятно мылом, а потом и тряпкой. — В этот раз это полностью моё решение, — робко улыбается Абрамова. Лера скованно выдыхает: — Ладно, вместе давай. Края пятна постепенно растворяются, а стол начинает блестеть.

* * *

В учебном классе стоял полумрак. Ира щёлкнула выключателем, и несколько подвесных ламп зажглись тёплым светом. Желтоватые лучи мягко опустились на парты и стулья, вырвали из тени карты на стенах и увязли в оконных стёклах. Витя наблюдал, как Ира, покопавшись в ящиках, выложила на учительский стол несколько пеньковых верёвок. Они были неприятно колючими на ощупь, пахли травой и землёй. Жёсткие волокна всё норовили оставить занозы. — Не ожидала, Соловьёв, что тебе всё-таки пригодится моё занятие, чтобы сдать зачёт, — усмехнулась вожатая и довольно уселась за учительский стол. Зачёт поставили на завтрашнее утро, Витя был уверен в своей готовности, ведь вызубрил все необходимые темы. Но в случае морских узлов знания схем оказалось недостаточно. Без практики они предательски развязывались или выходили какими-то корявыми уродцами. Витя невозмутимо уселся за парту, подавив желание сказать в ответ что-нибудь колкое. И желание это скорее было привычкой. На самом деле, Витя с удивлением чувствовал благодарность. Ира помогла Лере. А ещё легко согласилась позаниматься с ним дополнительно. — Ир, спасибо за Леру. И что помогаешь, тоже, — порывисто, пока не передумал, выдохнул Витя. — Не за что, это мой долг, — улыбнулась Ира. В следующий миг вожатая приняла предельно сосредоточенный вид. Только в глубине глаз поблёскивала капелька веселья. — Итак, для начала покажу тебе пять узлов для зачёта, а после будешь повторять каждый, пока я не приму результат. Вите оставалось только надеяться, что он осилит эти узлы достаточно быстро. — Прямой — самый лёгкий и базовый, — декламировала Ира, одновременно демонстрируя технику и схему. — Этим узлом связывают верёвки одинаковой толщины. — Беседочный или булинь. Король узлов. “Король. Завтра с ребятами на первую тренировку,” — отвлёкся на секунду Витя. А Ира уже махала рукой у перед носом парня. — Не отлынивай, Соловьёв, это ради твоего же блага, разве ты не понимаешь? — вожатая нависла над Витей, глядя сверху вниз почти строгим взглядом. Витя вздрогнул и постарался незаметно отодвинуться подальше. Ира могла почувствовать “Космос”! — Я слушаю, просто… — сердце застучало как-то слишком быстро, нужные слова никак не лезли в голову. Вернув внимание пионера, Ира продолжила объяснения, и в этот раз Витя не позволял себе отвлечься. — Булинь — это незатягивающаяся петля, нужен, например, чтобы вытащить утопающего… Валет теперь часто зависал с Тимуром и ребятами за недостройкой. Это место, затерявшееся в зарослях акаций и сосен, было тайным и негласным штабом команды. Вожатые там не патрулировали, малышня не забегала, а все любопытные боялись за свои носы. Знали: это место Тимура Королёва. Витя полюбил недостройку. Было весело через покалывание в ладонях отпрашиваться у вожатых под предлогом дел на яхте, а потом по двое и по одному нырять в кусты у столовой. Граф каждый раз горделиво доставал уже привычный “Космос” или что-то поинтереснее, не оглядываясь на новенького с подозрением. — Двигайся, Шипа, здесь Валет упадёт, — как-то хлопнул по бетонной ступеньке Тимур. У Соловьёва появилось своё место. Свесив ногу с крыльца, он расслабленно слушал разговоры компании. Только Шипа пародировал взглядом колючку, но охотно молчал. Вокруг, повизгивая и сбивая отцветающие одуванчики, скакал Койот, Репью приходилось одёргивать его, чтобы не привлёк внимание вожатых. А Валет ещё неумело, но старательно картинно стряхивал пепел в траву. И смеялся. Потому что Тимур однажды пожал ему руку сразу после Ангела и Графа, потому что Костя начал выгораживать перед Светкой, когда Витя отлынивал от эстафет. А Кабан, Зорко и Шустрый беспрекословно выполняли мелкие поручения. Дым больше не горчил. — Шкотовый. Этот узел нельзя не знать, если хочешь выйти в море даже на “Оптимисте”! Шкотовый используют для соединения верёвок разной толщины… Через пару минут Вите было позволено приступить к практической части. За окном совсем стемнело, с моря сильнее потянуло водорослями и солью. Булинь, базовый прямой, восьмёрка… Штык, который никогда не затягивается намертво, выбленочный, что требует постоянного натяжения, тот самый шкотовый… Пенька колола пальцы. Хотя бы прямой узел получался идеально — первым удостоился одобрительного кивка от Иры. “Такой и октябрёнок должен уметь с закрытыми глазами вязать,” — вздохнул Витя. Восьмёрка, штык, шкотовый, булинь… Шкотовый, булинь… — Шкотовый принят, последний остался. Ладони вспотели, веревка будто мылилась. Булинь снова вышел кривым. Витя сердито дёрнул пеньку и начал по новой. Схема зазубрена, а пальцы всё равно не слушались. Парень осторожно покосился на вожатую. “Ира сейчас решит, что я не слушал вообще!” Но Кравцова засмотрелась куда-то за окно. Странно, даже почти мечтательно. На губах украдкой мелькнула улыбка. В реалистичности этой картины явно стоило засомневаться, и Витя не знал, верить ли своим глазам? А в следующий миг вожатая с обычной собранностью перевела взгляд на Витю, оглядела вновь неудавшийся булинь и как по протоколу выдала: — Твоя личная неорганизованность может бросить тень на весь коллектив. “Идеологический сектор комсомола во плоти”. Витя взял себя в руки и всё же смог несколько раз завязать хороший булинь. — Хорошо, — протянула Ира, заново осмотрев все узлы. — Думаю, на этом мы закончим. Если завтра также вязать будешь — сдашь. А потом уже нормально потренируешься. Витя почесал свежую мозоль на пальце. Он, значит, час здесь просидел, заноз нахватал, а добился только “хорошо”? Ира складывала пеньку аккуратными витками, бормоча то ли Вите, то ли себе: — Надеюсь Морозов справится с викториной, я эти вопросы весь сончас составляла! Ребята из спортсектора такие безответственные, когда дело касается организации мероприятий… — Разве сейчас у меня недостаточно хорошо узлы выходят? Ира только отмахнулась. — Говорю же, примут твои узлы. Не переживай! — Нет, ну куда уж лучше? — не унимался Витя, ведомый непривычным азартом. — Не развязываются же. “Это уже дело принципа!” Ира всё же оставила Ваньку Морозова в покое, захлопнула ящик и обернулась к Вите. С лёгким прищуром склонила голову набок. “Забавная”. — Строго говоря, идеала достигнуть в принципе невозможно. Поэтому никогда не стоит останавливаться на достигнутом. — Теперь каждый навык доводить до абсурда? — удивился Соловьёв. — Твой выбор, — пожала плечами Ира. — Я вот постоянно развиваюсь! Витя чуть не рассмеялся над сияющим лицом девчонки. Она в самом деле до жути гордилась собой! Даже нос снова задрала. Парень скрестил руки на столе и положил на ладони подбородок. — Покажешь, может, свой совершенный способ завязывания булиня? Ира не стушевалась, даже охотно вернулась за парту напротив. Вожатая выбрала верёвку и важно, почти лекторским голосом, затянула: — Настоящий моряк должен уметь вязать узлы с закрытыми глазами, а также в условиях шторма и даже, когда крен доходит до девяноста градусов! Ира зажмурилась и удобнее перехватила верёвку. — Раз, два, три. Конец туда, конец сюда, и перед Витей оказался булинь. Идеально ровный. Ира с лёгкой досадой цокнула: — Прошлым летом быстрее и ровнее получалось. Растерялся навык. — Будет в чём совершенствоваться, — хмыкнул Витя, хотя ему стало почти завидно. Выходит, Кравцова гордилась навыками не безосновательно. — Ты прав, — спокойно отозвалась Ира. — А ты точно не подглядывала-то? — шутливо прищурился Витя. — Конечно нет! — серьёзно ответила Ира. — Настоящий комсомолец не смеет врать даже в мелочах. Это дело чести. — Ладно, шучу я. Улица встретила прохладой и стрёкотом цикад. С непривычки после света темнота казалась густой и почти осязаемой. По Радиальной аллее поспешили к столовой, рядом с которой находился актовый. Витя то и дело спотыкался, ноги так и норовили угодить в выбоину или запнуться о ветку. — Ой! — едва не поскользнулся на шишке. — Не расшибись мне тут, Соловьёв! И давай скорее, на викторину ещё успеем, — оживлённо шагала Ира. Вите на викторину было всё равно, он мстительно пнул шишку, чтобы спровадить с пути, но под носок кеды подвернулся какой-то выступ плитки. — Ай! — Соловьёв сердито засопел. Со стороны Иры донеслось приглушённое хихиканье. Странная эта Кравцова сегодня. Радуется. Наверное, получила заслуженную похвалу от Юлии Сергеевны, а может, проработала моральный облик большего числа хулиганов, чем обычно. Но конфликт-то Леры с Лазаревым Ира разрешила — всё-таки не просто так нос задирает, пользу приносит. “Нормальная она девчонка. Важная вся из себя, но реально работает и помогает”. Сегодня в качестве вечернего мероприятия проводили викторину на манер “Что? Где? Когда?”, даже призы обещали выдать. Ира должна была вести идеологический блок, но пришлось дополнительно заниматься с Витей. Бам! Нос влепился в твёрдую женскую спину. Витя отпрыгнул на шаг назад. — Ай! Ты чего застыла? Сама же подгоняла… Парень потёр нос. “Твёрдые же у неё кости! Стальные что ли?” В темноте блеснул комсомольский значок и два горящих глаза. — Соловьёв, ты же учил тему про ориентирование по звёздам. — Учил. Ты приняла её дня два назад… — А сможешь сейчас на небе Полярную звезду найти? — Ты же на викторину спешила? — пытался найти подвох Витя. — Я всё равно уже на свой блок не успела, а до окончания ещё полчаса есть, потом призы вручать будут ещё минут пятнадцать. Лучше повторим карту небосвода. — Тут из-за деревьев неба не разглядеть. — Пошли к беседке ветров, оттуда видимость хорошая. И, не дожидаясь согласия, Ира ухватила Витю за локоть и потянула через большой сквер. Соловьёву пришлось перебирать ногами за ней, ведь хватка вожатой оказалась крепкой. Видимо, Ира горела очередной одной ей известной “высокой” идеей, и остановить её было невозможно. Море встретило влажным бризом и мелкими тёмными барашками. По обе руки раскинулась полоса побережья, усыпанная огоньками соседних санаториев и лагерей. — Ну? Покажи мне Полярную звезду, — нетерпеливо топала ногой Ира. Витя покорно задрал голову и начал перебирать однотипные точки, вспоминая картинки из учебника. Через пару минут он указал Ире на нужную звезду. Вожатая одобрительно кивнула. — А вон в зените созвездие Лебедя. Видишь? — Ага… На самом деле Витю вообще не слишком заинтересовала тема про звёзды. Зачем они ему? Всё равно ночью никто не отпустит их с ребятами в море, а значит, отличиться знаниями перед Тимуром не выйдет. Но Ира продолжила задавать вопросы, просила найти всё новые звёзды и созвездия, даже что-то объясняла. Хотя, может, что-то и было особенное в звёздном небе, подумал Витя спустя минут двадцать, когда глаза совсем привыкли, а шея начала немного затекать от постоянно задранной головы. “В Свердловске звёзды так хорошо не видны”, — признал Витя. Минуты текли непреклонно, и вожатая постучала по часам. — Ладно, Соловьёв. Пора расходиться. Мне ещё кефир из столовой забрать нужно. Витя замотал головой. — Подожди минутку хотя бы, я найду… — Вон он, твой Скорпион, — Ира вытянула руку, — за горизонт скоро поползёт. Вон Антарес, красноватый немного. Теперь видишь? — Ага… — выдохнул Витя. — Хорошо, пойдём. Парень обернулся и наткнулся на выжидающий взгляд вожатой. — Тебе понравился… урок? — Наверное, это интереснее, чем на бумаге смотреть, — смутился Витя от пристального внимания. — Пойдём, — Ира развернулась, едва не хлестнув Витю по носу волосами, и потянула его к столовой. Не понимал он всё же девчонок. Что Лера, что Ира. Не заглянешь в голову к ним. То веселилась, хихикала, сейчас задумчивая бредёт. Но вроде довольная. Волнуется, наверное, что Витя зачёт завалит. — Ир, ты не волнуйся, я сдам завтра, — решил подбодрить её Витя. — Ага, сдашь. Ты главное не спеши. Сначала подумай, потом уже отвечай, — задумчиво откликнулась Ира. Между ними повисла нейтральная, не давящая тишина. Такая, которая бывает, когда люди притёрлись друг к другу. “Как две разной толщины верёвки, связанные шкотовым узлом”, — отчего-то вспомнил Витя.

* * *

За полчаса до отбоя к Вите в палату заглянул Шустрый. Малышня из третьего отряда, с которой пришлось жить Вите, сразу развесила уши. — Валет, тебя Тимур зовёт. Шустрый махнул детям, словно их знал. Витя отложил Леонтьева и торопливо подошёл к двери. — Что случилось? Как ты вообще мимо Олега сюда прошёл? Он же как пёс в холле сторожит. Шустрый пожал худыми плечами. — Отошёл куда-то, пошли скорее. Витя оглянулся на соседей по палате: — Ребят, отмажете меня, если Олег или Маша заглянут? — Да ну… Какое нам дело до твоих проблем? — со скукой протянул вредный Серёжка. — Сам перед ними отчитывайся, а то мы ещё будем крайними потом! — показал язык Артём. — Ты что? Он с Королём же, — с непривычным уважением заметил не по годам рациональный Гриша. — Отмажем мы тебя, Соловьёв. Иди. — Ну, давайте… Витя с Шустрым взбежали на третий этаж, каким-то чудом проскользнув мимо вожатых. — А ты сам-то из какого отряда? — вдруг поинтересовался Витя. — Из третьего, — удивился Шустрый. — Я напротив тебя живу. Молча он указал Вите на нужную палату и растворился в полумраке коридора. Запоздало Витя подумал, что не мешало бы попросить этого проныру и обратно его проводить в обход вожатых, а то снова навесят на него все грехи мира. “Ладно, придётся самому выкручиваться”. Витя шагнул в палату. Свет не горел, только тени тянулись по полу от коридорной лампы. На самой козырной кровати у окна, в тени по-турецки устроился Тимур, по правую руку от него расслабленно прислонился к изголовью Ангел. Присутствовали все, кроме Шустрого, Зорко и Кабана. А Витю позвали! В груди потеплело от очередного признания собственной важности. — Наконец-то, Валет. Ещё медленнее бы плёлся. Падай вон туда, — Тимур указал на кровать, на которой сидели Репей и Койот. Те немного подвинулись, махнув товарищу в знак приветствия. — Утверждены команды, кто в регате участвовать будет. И их инструкторы, — Тимур выглядел задумчивым, Вите показалось, что он даже немного не в духе. — Из нашего отряда кроме нас будут Фролов и Кузнецова. Девчонки нам не помеха. — Нам и Фролова банда не соперники! — заверил Шипа, с суровым видом разминая кулаки. — Когда мы им проигрывали? — А ещё кто участвует? — радостно спросил Койот. — Воронцов из второго, — подал голос Ангел. — Они первыми, если будут, то только с конца, — фыркнул Граф. — Интересное дальше, — лениво тянул Тимур. — Новая команда! — Чё? А почему мы не в курсе? — вскинулся Шипа. — Зорко вчера доложил, что никаких новостей! Ну я ему устрою, когда увижу! — Остынь, Шипа, — поморщился Тимур, и тот сразу притих. — Зорко ты не тронешь. Тем более он сам не знал до сегодняшнего утра. И вот это самое интересное, — наконец оживился Тимур. Будто охотник, напавший на след долгожданной добычи, он наклонился ближе к команде, нырнув в пятно света из коридора, и, понизив голос продолжил: — Команда Климова подала заявку. В последний момент. — Это те тихушники что-ли? — скептически поднял бровь Граф. — Они нас за нос водить вздумали? — взъерепенился Шипа. — Как в засаде сидели! — Выходит, не такие уж и тихушники, — заметил Ангел. Витя обернулся к Репью и тихо прошептал на ухо: — Это кто? Репей так же тихо ответил: — Они первый год приехали. Никто их не знал до смены. Голос Графа вернул к общему обсуждению. — Так они не успеют научиться нормально яхтой управлять. Как их вообще взяли? — Значит, навыки имеются, — раздражённо обернулся к нему Тимур. — Если они наше место в сборной украдут… — Шипа вскочил с кровати. — Если мы победим, нас всё равно только рассмотрят, — обрубил Тимур. Тимур вдруг перевёл взгляд прямо на Витю. — Валет. Витя даже встал с кровати. — Твоё первое задание. Ты должен собрать информацию о компании Климова. — Просто проследить за их тренировкой? — запинаясь, уточнил Соловьёв. — Серьёзно? От него наше место в сборной зависеть будет? — отчаянно вскричал Шипа. — Помолчи, ты мне прям в ухо орёшь! — осадил его Граф. Тимур даже не обратил внимание, ухмыльнулся, обращаясь только к Вите. — Тьфу, не тупи, Валет! Оценишь, насколько слаженно работают, уверенно ли маневрируют, какая у них цель — выиграть или поучаствовать. Кто с кем теснее общается, возможно, есть конфликты. Витя снова опустился на кровать, переваривая информацию. — Зорко тоже последит. Уже следит, — добавил Тимур, обращаясь к остальным. — Валет, я полагаюсь на твою находчивость. Зорко многие знают, а ты у нас новая кровь. Сделаешь? — напоследок спросил Тимур, и вопросом на самом деле это не было. Но Витя всё равно уверенно ответил: — Можете на меня рассчитывать. Витя Соловьёв справится, сделает всё, чтобы разузнать каждую мелочь об этом Климове.